Саманта Джонс – Лето первой любви (страница 3)

- Да нет там ничего важного. Было бы важно, она бы бабушке позвонила. Звонит просто узнать как дела, - я сильнее нажала гелевой ручкой на листок, сажая кляксу.

- Ответь, переживать будет, - настойчиво уже сказал Марат.

Я громко положила ручку и взяла телефон, вкладывая максимальное недовольство во взгляд, которым посмотрела на парня.

- Да, мама.

- Звоню узнать, как дела. Марат ещё не пришёл? – раздался её голос.

- Пришёл, - холодно ответила я. – Вот, сидим, занимаемся.

- О, какие молодцы! – радостно защебетала мама, и я не удержалась и закатила глаза. – Но вы и отдыхать не забывайте. Летом не только за книгами сидеть надо.

Неужели?! Я чуть не задохнулась от возмущения. Но мама меня уже не слушала, она спешила сказать:

- Всё, не мешаю тогда. Марату от меня «привет»!

- И ей передай, - тут же ответил Марат, который прекрасно слышал весь разговор. Но, к счастью, мама уже отключилась.

Ещё долгих два часа мы занимались. И пока длилось это импровизированное репетиторство, я сотни раз пожалела, что не устроила настоящий скандал и не осталась в Казани.

Марат настоял, чтобы после всех путанных объяснений я обязательно прорешала ещё один вариант для закрепления.

Дома стояла неприятная духота. На улице было настоящее пекло. Даже бабушка решила дождаться спада зноя, чтобы потом поработать на грядках. Свободная хлопковая футболка всё равно липла к спине, а волосы казались влажными и пропитанными потами.

Я честно пыталась сосредоточиться на варианте. Но в голову лезли не деепричастия и методы их обособления, а резко вспомнился вчерашний парень.

Бабушка сказала, что это один из местных – Айрат. И что он часто приходит ей помогать, когда надо что-то починить или поднять тяжелое. Он работал вчера несколько часов на жаре, но выглядел при этом так, словно отдыхал в прохладной тени. А уходя, когда я вновь решила выйти из дома, только хитро подмигнул, продолжая широко улыбаться.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули при воспоминании о том, как сильно работали мышцы на спине у Айрата, когда он поднимал новенький забор и устанавливал его на прежнее место.

- Устала? – спросил Марат. – Жарко?

- Что? – я подняла на него глаза, отгоняя картинки.

- Ты красная, - он кивнул на моё лицо.

- Да, - соврала я.

- Тогда на сегодня, думаю, хватит, - решил Марат. – Мы и так много позанимались сегодня. Для первого раза достаточно.

- Хорошо, - я с наслаждением закрыла тетрадку и вытянула руки вверх, разминая спину.

- Тогда до завтра, - Марат поднялся и начал собираться. – Можем, завтра ещё и погулять, тут много интересных мест есть. Даже кафе одно.

- Круто, - без всякого восторга ответила я.

Мама позвонила ещё раз. Теперь её интересовало, как прошло занятие, много ли я поняла и вообще, что думаю о Марате.

- Согласись, хороший же парень, и родители у него такие солидные люди, - мама говорила почти без умолка. – Ты обязательно присмотрись. Воспитанный, из обеспеченной семьи. Что ещё нужно-то?

А я думала о том, что такие воспитанные мамины сыночки-корзиночки меня никогда не привлекали, а больше нравились загорелые, сильные парни, которые могли гонять на мотоцикле или чинить деревенские заборы. Но маме об этом знать, конечно же, не стоило.

Глава 5, в которой Марат проводит допрос-свидание

Утром я только спустилась к завтраку, а Марат уже был там. Сидел и медленно пил чай. Под стулом уже был злополучный рюкзак со сборниками. Бабушка окинула меня внимательным взглядом и улыбнулась. Похоже, моё недовольство было слишком явным. Я села на стул напротив и начала есть.

- Сегодня снова русский? – спросила я, смотря на него тяжелым взглядом.

- Нет, посмотрим один вариант по истории и достаточно, - Марат допил чай и повернул ручку чашки так, чтобы рисунки на чашке и блюдце совпали.

- А потом? – не поняла я.

- Пойдём гулять. Лето же, - Марат улыбнулся, словно это и так было очевидно.

Я снова еле сдержала себя от саркастического замечания. То, что лето, это я хорошо знала, особенно сейчас, когда сидела здесь, вместо прогулок по набережной или у кремля.

После завтрака мы снова сели за сборники. Марат открыл самый первый вариант и протянул его мне.

История давалась в школе мне куда легче, чем другие предметы. Почему-то запоминать кучи дат, помнить хронологию правителей было куда проще, чем сидеть и писать километровые уравнения, раскрывая скобки, а потом следя за тем, как меняются знаки.

Марат, увидев, что я достаточно быстро прорешала вариант, довольно кивнул. Ошибок оказалось немного, и Марат бегло проверил.

- Тогда идём гулять, – Марат закрыл сборник.

На самом деле я ни разу не хотела идти куда-нибудь с Маратом. Когда я смотрела на него, одетого в голубую футболку и какие-то прямые брюки, у меня почти ныли зубы от раздражения. Он наверняка ещё и каждую футболку утром гладит.

Но сидеть в доме в жару было ещё хуже. Поэтому я быстро собралась и вышла на улицу.

Марат дошёл до калитки, открыл дверку и пропустил меня вперёд.

Деревня, в которой жила бабушка, была на самом деле большой, здесь даже была своя школа, большой парк и какие-то местные кафе. Но когда я приезжала к бабушке, то обычно никогда не уходила дальше двора. Визиты были короткие и их было слишком мало, чтобы изучать деревню, куда-то выбираться. Поэтому я шла послушно за Маратом.

- Я тут часто бываю, - говорил Марат, пока мы шли по длинной проселочной улице. – Иногда на всё лето.

- И местных хорошо знаешь? – спросила я.

- Нет. Почти никого, - быстро ответил Марат.

- А почему? – я удивлённо на него взглянула. – За всё лето ни с кем не сдружился?

- Нет, а зачем? – Марат внимательно на меня взглянул и, мягко взяв за руку, свернул на другую улицу. Руку он так и не убрал.

Я чувствовала себя неловко, ладонь начинала потеть, и чужая рука казалась особенно липкой.

- Ну, друзья, разве не скучно, - мы оказались перед каким-то домиком с уютным двориком, на лужайке которого стояли столики, за которыми уже сидели какие-то подростки.

- Нет. А смысл с ними общаться? – Марат придвинул стульчик и помог мне сесть, а сам взял меню. – Обычные деревенские идиоты.

Я мрачно на него посмотрела. Но Марат проигнорировал.

- Будешь чай? Они делают свой, домашний с фруктами и ягодами, - Марат поднялся и, дождавшись моего кивка, скрылся в домике.

Вернулся он быстро. Ещё через пять минут принесли напитки. Передо мной поставили высокие стаканы, заполненные красноватым чаем с кубиками льда. Марат пододвинул себе один.

- Значит, ты планируешь поступать в Казани? – Марат сделал глоток.

- Да, - я кивнула.

- А в какой университет? КФУ?

- Наверное, - я попробовала свой чай. Он действительно оказался вкусным и освежающим.

- А какой факультет?

- Не думала, наверное, может на филологию или историю, - чем больше вопросов задавал Марат, тем больше я чувствовала себя не в своей тарелке. Это больше напоминало допрос, чем приятную беседу.

- А потом куда? Работать преподавателем? Это же не педагогический, чтобы в школу идти, - рассуждал Марат.

Так неприятно мне не было даже при строгих разговорах с мамой, когда она возвращалась с собраний и начинала причитать, что у всех дети-отличники, а я вот опять с тройками в четверти. Марат же будто не испытывал никакого дискомфорта. Ему не хватало папки и ручки, чтобы он ставил галочки напротив своих вопросов, а потом выставлял баллы, по которым судил насколько я соответствую его ожиданиям.

Мне хотелось немедленно подняться и уйти. Но мысль, что немногочисленные посетители будут коситься на нас, а потом меня будет доставать ещё мама, прочно удерживала меня на месте.

- Ещё же год есть, - попробовала я как-то перевести этот допрос в подобие нормального разговора. – Ещё всё может поменяться.

- Конечно, - Марат легко улыбнулся. – Но лучше, когда есть точный план и ему следуешь.

- Всё же в план всё трудно включить, - я нервно засмеялась. – Жизнь ведь непредсказуемая.