Саманта Джонс – Лето первой любви (страница 2)

- Хорошо, приехать хочет на выходных, - я открытым взглядом ответил он.

- Ты не стесняйся, угощайся, - мама подтолкнула ему блюдо с блинами.

Я молчала. Уныло жевала и исподтишка наблюдала за «любимчиком мамы». А она действительно будто расцвела. Широко улыбается, чай ему подливает, расспрашивает, и всё ей интересно.

- Ты помоги Алине, хорошо? – попросила она. – Её бы к ЕГЭ поднатаскать.

- Да, конечно. Если хочешь, - обратился Марат ко мне, - прямо сегодня и начнём. Я разных сборников с собой привёз.

Кто бы сомневался.

Я еле сдержала себя от того, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза. Осталось только отвернуться и столкнуться взглядом с улыбающейся бабушкой.

- Лучше с завтра, - наконец сказала я. – Я только вчера приехала.

- Конечно, - тут же согласился Марат. – Тогда завтра начнём.

- Ты только ей поблажек не делай, - мама вновь засмеялась.

- Приложу все усилия, - Марат улыбнулся моей маме и подмигнул мне, будто мы с ним были старые друзья.

Этот Марат оказался даже хуже, чем я представляла. Этот раздражал хуже зубной боли. А вместе с довольной мамой просто выворачивало. Как же мне не повезло!

Глава 3, в которой я встретила «забивного»

- Ну всё, не скучай, да и не выйдет у тебя, я думаю, - мама потрепала меня по волосам и мазнула губами по щеке. Она выглядела очень довольной собой. – Приглядись к нему, хорошо? – горячо шепнула мама мне на ухо.

- Угу, - я закрыла за ней дверь машины и взглянула на Марата, который после совместного завтрака почему-то не ушёл к себе, а остался ещё проводить маму.

- Пока-пока, - мама ещё раз помахала через стекло и завела машину. Затем она выехала за голубые ворота.

Мы остались втроём. Бабушка, немного постояв, зашла в дом. Я посмотрела на Марата. И почему он не уходит? Интересно, если я прямо сейчас зайду в дом, ему станет понятно, что нужно уходить и он засиделся в гостях?

Но Марат будто и не замечал моего раздражённого взгляда. Убедившись, что машина мамы исчезла далеко впереди в клубах пыли, он повернулся ко мне.

- Ты какие предметы сдавать думаешь? – спросил меня Марат деловым тоном.

- Общество и история, - ляпнула я почти наобум.

На самом деле я ещё не определилась окончательно. Но знала, что никакой алгебры, физики и химии. В последний раз мне «тройку» по физике ставили уже из жалости. Ещё несколько лет в техническом профиле – это будет ад!

- Ты гуманитарий, значит? – Марат сам себе кивнул, словно он ничего иного и не ожидал. Это неожиданно разозлило.

- И что с того? – огрызнулась я.

- Ничего. Это очень похвально, - спокойно ответил Марат. – Женщинам очень идут спокойные, гуманитарные профессии. Ты сегодня что делать планируешь? Можем вместе погулять. Я тут всё уже узнал.

От одной мысли о такой прогулке у меня свело живот. Я тут же представила, как Марат будет рядом вышагивать и говорить, что он будет поступать на физмат или на программирование или, ещё круче, в медицинский, чтобы быть ультрамегахирургом. Ну нет! Я на такое не подписывалась.

- Буду бабушке помогать. Она говорила, что у неё беда с капустными грядками, - на ходу выдумала я.

- До самого вечера? – подозрительно уточнил у меня Марат.

- Да, у неё несколько грядок. Я же потому и приехала. Бабушке помогать нужно, - я с опаской смотрела в сторону дома, на случай если бабушка появится.

- Тогда до завтра, - Марат кивнул. – Принесу сборники, будем готовиться вместе.

- Ага, - я чуть ли не бегом побежала в сторону дома.

Бабушка убирала со стола. Увидев меня, она снова мягко улыбнулась и опять вернулась к чашкам.

- Не понравился? – спросила она.

- Противный какой-то, - я собрала оставшиеся чашки. – Зато мама вон в каком восторге.

Бабушка ничего говорить не стала, просто продолжила мягко, понимающе улыбаться.

Пару часов после я без дела слонялась по дому. Во дворе были доски и незаконченный забор. Бабушка уже была в саду на грядках. Перед тем, как уйти, она предупредила, что ближе к полудню подойдёт какой-то парень, который будет забор доделывать.

- Если ему что-нибудь понадобиться, помоги, хорошо? – бабушка повязывала на голову платок.

- Хорошо. А кто придёт-то? – я лежала на диване и грызла яблоко.

- Увидишь, - загадочно сказала бабушка и ушла.

К двум часам действительно кто-то вошёл через калитку. Я осторожно отдёрнула кружевную тюль и посмотрела во двор, но успела увидеть только крепкую спину, облаченную в серую, застиранную майку.

Меня одолело любопытство.

Я вышла во двор и наткнулась взглядом на высокого парня, который уже стоял у разобранного забора. На глаза ему лезла густая копна черных волос. Он легко смахнул её и уставился на меня тёмными, глубокими глазами и ухмыльнулся.

- К бабе Зульфие приехала? – спросил он чуть хриплым голосом.

- Ага, - кивнула я, продолжая его почти нагло рассматривать. От него шла какая-то бешеная энергетика. Я видела, как ходят мышцы на руках, когда он поднимал забор и доставал новые доски. И выглядел он так играюще, будто всё это было легче пера.

- Алина что ли? – спросил он.

Я вздрогнула, услышав своё имя. Откуда он его знает?

- Да. А откуда?.. – но договорить я не успела.

- Бабка твоя рассказывала, - он перевёл взгляд на забор и сел на корточки.

Будто потеряв всякий интерес ко мне, он достал из алюминиевой банки из под кофе гвозди и стал чинить забор, прикладывая новые доски на место старых и прогнивших.

Я не понимала, почему всё ещё остаюсь здесь на крыльце. Но от этого парня не хотелось отводить взгляда. Кожа была загорелой, он явно много времени проводил на улице. На щеках были какие-то ссадины, такие же виднелись на руках. Кроме майки он был в широких штанах и самых обычных резиновых сланцах на голые стопы. Если бы я ходила в таких по улице, то потом вытаскивала бы занозы. А он будто не ощущал этого. Крепко приколачивал доски, смахивал тыльной стороны ладони выступающий на лбу потом. Я села на ступеньки крыльца, делая вид, что слежу за его работой, но продолжала изучать его самого.

Он усмехнулся, видя, что я никуда не ухожу.

Солнце начинал печь сильнее. Возле головы жужжала назойливая муха, от которой я постоянно отмахивалась, пока и вовсе не пересела на другое место. От парня это не ускользнуло. Он прекратил работать и засмеялся с моей возни.

- Городская, - снисходительно сказал он, - не протянешь ты тут долго, - и широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

Я возмущенно покраснела и поднялась.

- А вот и посмотрим, - бросила я, прячась в доме.

Глава 4, в которой меня достаёт мама

На следующий день пришёл Марат. Пришёл к самому завтраку. Я бросила на него недовольный взгляд и пошла в баню умываться. Время было едва десять утра, а он уже выглядел бодрым и выспавшимся, что только ещё сильнее бесило.

Бабушка позвала его к столу. Я специально долго собиралась, чистила зубы все пять минут, потом ещё дольше расчёсывалась, пока не собрала свои русые волосы в идеально гладкий хвост. А после нудно жевала бутерброд, не забывая как можно громче прихлёбывать.

Марат раздражал и бесил. Я даже не совсем понимала, в чём же причина этого чувства. Возможно, из-за мамы, которая уже утром звонила, чтобы узнать начали ли мы заниматься, а может потому, что от самого Марата, от его вежливой улыбки, бодрого вида и идеальных оценок хотелось плеваться.

- Вот, я принёс несколько сборников, - он поднял рюкзак, который убирал под стул. – Тут и история, и общество, а ещё математика и русский. Ведь их сдавать обязательно же. Давай с русского начнём. Прорешаешь и посмотрим, в каких заданиях будут ошибки.

Я еле удержала себя от того, чтобы не фыркнуть. И почему он настолько уверен, что обязательно будут ошибки? Я не круглая двоечница, чтобы вообще ничего не знать. И потом, мы ровесники, и оба закончили десятый класс, а он ведет себя так, словно уже десять лет является профессиональным репетитором и каждый год готовит по десять стобалльников. Бесит!

Но я промолчала. Только натянуто улыбнулась и подтянула к себе сборник, открыла новенькую чистую тетрадь и начала писать.

Я почти дорешала вариант, когда мама позвонила вновь. Увидев, что на экране высветился её номер, я убрала телефон обратно и продолжила писать.

- Не ответишь? – спросил вдруг Марат.

- Потом, - отмахнулась я. – Занята сейчас.

- А вдруг что-то важное? – в голосе чувствовалось недовольство. Я скрипнула зубами. – Лучше ответь.