Саманта Джонс – Космонавты. Любовь на троих (страница 3)

– Ладно, – Кирилл хлопнул её по плечу, как старого друга. – Мы не отстанем. Мы настырные. Нас центрифугой не сломаешь.

Вера закатила глаза и пошла к проходной, чувствуя спиной два взгляда. Один – жгучий и весёлый, второй – глубокий, как стратосфера.

Вечер наступил неожиданно быстро. Вера переоделась в лёгкое льняное платье, распустила волосы и, ругая себя последними словами, всё-таки пошла. Просто подышать воздухом, убеждала она себя. Просто посмотреть, как живут избранные.

Запах дыма, жареного мяса и хвои витал в воздухе. Народу было много – мужчины в рубашках поло, женщины с идеальными укладками, иностранцы с бейджами. Атмосфера была расслабленной, но Вера чувствовала себя немного не в своей тарелке.

Кирилл встретил её с бокалом белого вина.

– Явилась! А я говорил, что придёт! – крикнул он кому-то в сторону. – Вер, ты звезда. Без тебя тут скучно. Все эти дипломаты только о стыковках и говорят. А я хочу о любви.

Вера фыркнула в бокал.

– Кирилл, ты, о любви говоришь так же часто, как о перегрузках?

К ним подошёл Денис. В руках у него была тарелка с дымящимся шашлыком, которую он молча поставил перед Верой, подвинув ближе салфетки.

– Ешь. От местных поваров. В космосе такого не дают, – сказал он коротко и остался стоять рядом, отсекая своим плечом шумную компанию.

Вера почувствовала уют, который не ожидала здесь найти.

– Спасибо, Денис. А ты не пьешь?

– Я за рулём, – усмехнулся он, кивнув на небо. – Завтра на тренажёры.

В разгар вечера, когда угли почти догорели, а тосты стали громче, Кирилл вскочил на лавку. Видимо, вино в нём всё-таки играло.

– Дамы и господа! Коллеги! – провозгласил он. – Мы тут с Деном поспорили.

В застолье повисла тишина. Споры космонавтов – дело серьезное. Могут на Луну отправить.

– О чём на этот раз? – лениво спросил пожилой мужчина с нашивкой «Инструктор».

Кирилл спрыгнул и подошёл к Вере. Денис, стоящий чуть поодаль, вдруг напрягся, его челюсть сжалась.

– Мы поспорили на ящик коньяка, – объявил Кирилл, сверкая глазами. – Кто из нас двоих раньше женится.

Вера поперхнулась вином.

– О, это старая байка, – засмеялся кто-то.

– Нет, не старая! – перебил Кирилл. – Я ставлю на себя. А Денис… – он театрально замолчал. – А Денис поставил на то, что женится на Вере.

Воздух вокруг словно наэлектризовался. Вера замерла. Она перевела взгляд с весёлого, пьяненького Кирилла на абсолютно трезвого и серьёзного Дениса. Денис молчал. Он не смеялся. Он просто смотрел на неё, и в его глазах не было ни капли игры.

– Это шутка такая? – тихо спросила Вера, чувствуя, как горит лицо.

– Абсолютно, – развёл руками Кирилл. – Дурацкое пари. Но мы же мужики, нам нужно всё усложнять. Я, например, готов сделать предложение хоть сейчас, если согласишься помочь другу проиграть.

В комнате засмеялись. Кто-то зааплодировал.

Вера смотрела на них. На Кирилла – самодовольного, легкого, для которого жизнь была игрой. И на Кирилла, который стоял, как скала, и молчал. Этот его взгляд… Он проникал её насквозь. Он не просил, не требовал. Он просто ждал.

Внутри у Веры всё перевернулось. Сердце забилось где-то в горле. Это было глупо. По-детски. По-идиотски. Два будущих космонавта спорят на ней, как на призе. Её гордость должна была вскипеть, приказать ей развернуться и уйти.

Но вместо этого она услышала свой собственный голос:

– А почему нет?

Тишина стала абсолютной. Даже Кирилл опешил.

– В смысле? – переспросил он.

– В прямом, – Вера встала, одёрнула платье. Ей было страшно, весело и безумно одновременно. Это было похоже на прыжок с вышки в тёмную воду. – Ты, Кирилл, предлагаешь руку и сердце в качестве шутки. А ты, Денис… – она посмотрела на него. – Ты вообще молчишь.

Денис сделал шаг вперёд.

– Я не молчу, Вер. Я жду, когда ты перестанешь прятаться за туристами и пилоткой и посмотришь на меня просто так. Без экскурсии.

У неё снова ёкнуло. Сильно, до боли в груди. Этот звук – глухой, тревожный и сладкий – заглушил гул толпы.

– Хорошо, – выдохнула Вера, понимая, что творит какую-то чушь. – Я согласна на ужин. С вами обоими. А там посмотрим, чья возьмет.

Кирилл присвистнул.

– Ого, научный подход! – он чмокнул её в щёку. – Я выиграю, Вер.

Денис же просто подошёл ближе. Словно утешая.

– Дурацкое пари, – тихо сказал он, глядя ей в глаза. – Но я в нём участвую не ради коньяка. И ты это знаешь.

Вера знала. Она не знала, как это вышло, но знала точно. В этот вечер, она будто сама готовится к первому полёту. Страшно, безумно и до дрожи в коленях интересно.

А в груди всё ещё ёкало. Настойчиво и счастливо.

Глава 5. Первый поцелуй (чей?):

Вечерняя прогулка. Вера ловит на себе взгляды обоих. Денис решается на первый поцелуй, но Кирилл не сводит с нее глаз. Первый укол ревности между друзьями. Они вспоминают песню «ну случись что друг влюблен – сойди с его пути… третий должен уйти»

Воздух после заката стал мягче, словно выдохнул дневную духоту и теперь наполнял улицы прохладой. Вера вела их не по главным проспектам, а узкими улочками, где старые двухэтажные особняки прятались в зелени палисадников. Фонари здесь горели реже, и свет их казался теплее.

– Это мой личный маршрут, – негромко сказала Вера, оборачиваясь через плечо. Длинное легкое платье вильнуло подолом вокруг ее щиколоток.

Кирилл шел справа от неё, чуть ближе, чем позволяли приличия. Он то и дело задевал локтем ее, и каждый раз извинялся, хотя Вера подозревала, что он делает это намеренно – чтобы снова привлечь ее внимание, снова поймать ее взгляд.

Денис держался слева, чуть поодаль. Он молчал, но молчание это было тяжелым, наполненным. Вера физически ощущала его взгляд на своей спине, на изгибе шеи, когда она поправляла волосы. Она ловила себя на том, что сегодня играет на публику: смеялась чуть громче, жестикулировала чуть активнее, поправляла прядь за ухом чаще обычного. Ей было тридцать пять, и она слишком хорошо знала эту игру, чтобы обманываться на свой счет, но знала она и другое: внимание двух молодых красивых мужчин опьяняет, даже если ты к этому не готова.

– Здесь раньше жил архитектор, – Вера остановилась у кованых ворот, за которыми угадывался запущенный сад. – Говорят, он посадил эту липу в ночь перед свадьбой. Видите, какая большая выросла?

Все трое подняли головы. В просветах листвы мерцали первые звезды.

– Красивая история, – тихо сказал Кирилл и посмотрел не на липу, а на Веру. Взгляд у него был прямой, открытый, без тени смущения. Так смотрят только люди, привыкшие к небу и риску, – в нем не было вопроса, было утверждение.

Вера почувствовала, как щекам стало тепло. Она отвела глаза и наткнулась на взгляд Дениса. Тот смотрел иначе – исподлобья, внимательно, изучающе. Его глаза скользнули по лицу Кирилла, задержались на его руке, которая лежала на пролете ограды слишком близко к ее пальцам, и вновь вернулись к Вере. В этом взгляде читалось что-то инстинктивное. Собственническое.

Они пошли дальше. Узкий тротуар заставил их сжаться в цепочку, и Вера оказалась зажата между ними. Денис шел впереди, рассекая сгущающиеся сумерки широкими плечами, и то и дело оглядывался, чтобы убедиться, что она не споткнулась о булыжники. Кирилл шел сзади, и его присутствие чувствовалось затылком, кожей.

– Слушайте, – вдруг сказал Денис, останавливаясь у небольшого открытого кафе, встроенного в цоколь старинного дома. Дворик был увит диким виноградом, в плетеных креслах горели свечи под стеклянными колпаками. – Давайте поужинаем? Вера, вы ведь не торопитесь?

Она на секунду замялась. Ей действительно не хотелось домой, в пустую квартиру, где пахнет только остывшим чаем и пылью на книгах. Но что-то в воздухе между этими двумя сегодня было слишком напряженным, чтобы просто поужинать.

– Я не против, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кирилл молча кивнул и первым шагнул в арку, выбирая столик. Он сел так, чтобы видеть вход и чтобы свет свечи падал на Веру с одной стороны, оставляя ее лицо наполовину в тени.

Заказали вино. Кирилл рассказывал о центрифуге, о том, как его однажды чуть не вывернуло наизнанку на тренировках, и смеялся так заразительно, что Вера забыла о напряжении. Денис же, напротив, был сдержан. Он задавал вопросы: откуда она родом, почему стала экскурсоводом, любит ли одна гулять по ночам. Вопросы были простыми, но в них чувствовалась система – он сканировал её, записывал данные.

Под разговор нога Дениса под столом случайно коснулась её щиколотки. Он тут же убрал ногу и виновато улыбнулся. Но через минуту, когда Денис отвлекся на телефонный звонок, Кирилл накрыл своей ладонью её руку, лежащую на скатерти.

– Вера, – одними губами произнес он, глядя в самую глубину её зрачков. – Пойдемте, покажу вам кое-что. Здесь, во дворе, есть старая беседка.

Это было глупо и по-мальчишески. Но именно это в нём и подкупало. Вера мягко высвободила руку, кивнула Денису, который уже закончил разговор и смотрел на них с каменным лицом.

– Мы сейчас, – бросил Кирилл другу. – Посмотрим местную достопримечательность.

Они вышли в глубь двора. Беседка действительно была – старая, чугунная, вся увитая плющом. Внутри горел одинокий фонарь, выхватывая из темноты скамью.

– Кирилл, – начала Вера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Что происходит?