Саманта Бёрч – Кот-дракон (страница 11)

– Ч-что происходит?! – спросил троюродный брат Гримвальд рядом с ней.

– И не говори! – подхватила стоящая неподалеку прабабушка Этельба. – Эти сиденья совершенно никуда не годятся, юная леди!

– Все так! – согласился дядя Хестер. – Что уж говорить, когда вид настолько перекрыт, что не удается разглядеть даже пятидесятифутового существа!

– Кстати о существах, – заметила прабабушка Этельба с ноткой подозрения в голосе, – это и есть новенький Фитильтон? – Она прищурилась, наблюдая за дракотенком, который теперь мягко подталкивал маленькую желтую Лисандру. Жена Гримвальда испустила возмущенный возглас и откатилась к задней части повозки.

Алоуиша проигнорировала предков, закинула сумку на плечо и обогнула повозку. Забравшись на нее, она повернулась не к старым дремлющим лошадям, а к сегодняшнему смотрителю тыкв, который растянулся на животе на передней скамье и водил мордой из стороны в сторону, пытаясь следить за всеми сразу, – к Хедере.

Алоуише давно не доводилось летать на дракоте – с тех пор, как они с Айви были молоды и глупы, задолго до осознания, что шумные собрания юных ведьм и магов не стоят того, чтобы тайком ускользать из дома, и она сомневалась, что Хедера вообще согласится куда-либо отправиться без Айви. Да и сама Алоуиша не знала, хватит ли ей навыков или связи с дракотом, чтобы управлять им как следует, не говоря уже о вопросе безопасности.

Но альтернативные варианты не прельщали: либо просить помощи у беременной лучшей подруги и лететь прямо в опасность, либо пытаться проехать на повозке, запряженной двумя упрямыми кобылами и нагруженной громко протестующими тыквами, через массу людей между сценой и выездом.

Если уж выбирать, Алоуиша готова рискнуть тысячефутовым падением.

– Хедера, – начала она как можно мягче, чувствуя пульс в горле, но в тот же миг еще один голос позвал дракота: громче и решительнее.

И Алоуиша, и Хедера повернулись к Холлису.

– Я заберу ее, – просто сказал он и направился к фамильяру сестры.

– Ты не умеешь летать на дракоте, – возразила Алоуиша, раскинув руки в защитном жесте.

– Как-нибудь разберусь, – заявил он, всем своим видом показывая, что ему не требуется покровительство Алоуиши.

– У тебя нет дракота, ты не знаешь…

– Как и у тебя, – парировал он, скрестив руки на груди и удерживая ее взгляд.

Как типично для Холлиса – бить по самому больному; Алоуиша прожигала его упрямым взглядом, даже когда руки задрожали.

– Или есть? – спросил он, глядя ей через плечо. Спустя несколько секунд она вздрогнула, когда напавший на Сассафраса дракотенок врезался ей в спину, а затем залез на плечо.

Алоуиша удержала равновесие, старательно делая вид, будто такое происходит каждый день.

Холлис перевел взгляд с нее на дракотенка.

– Пойдем, Хед. – Он похлопал по бедрам, и фамильяр Айви, спрыгнув с повозки, подошел к нему.

– Там моя ферма, – возразила Алоуиша, тоже спрыгнув и снова вставая между ними. – Мой дом.

– И твои похороны, – заявил Холлис, давая понять, что выбор за ней, но явно предупреждая: если ведьма настаивает на том, чтобы лететь с ним, велик шанс, что она не вернется.

«У меня нет на это времени!»

Алоуиша повернулась к Хедере, опустившей заднюю часть тела, предлагая залезть на нее. Прежде чем Холлис успел ее остановить, Алоуиша оседлала дракота. И почти мгновенно вздрогнула от тепла Пастуха, прижавшегося к ней, когда он залез следом.

– Что ты?.. – прошипела она через плечо, на котором висела сумка.

– Там мой Хранитель, – сказал он с твердой решимостью во взгляде, – моя беда.

Глядя вниз на удаляющуюся землю, Алоуиша почувствовала укол вины, заметив Айви, которая встала на цыпочки, отчаянно размахивая руками над головой и что-то крича.

Вцепившись в основание крыльев Хедеры, где под пушистой шерстью прощупывалась округлая косточка, служившая естественной, хоть и неустойчивой во время полета, опорой для рук, Алоуиша вздрогнула от леденящего кожу влажного осеннего воздуха.

Бросив еще один взгляд вниз, она увидела, как мистер Киньесо и Рюка кричат и бегут к Айви; владелец магазина тряс чем-то похожим на огромный сачок для бабочек.

Так вот почему они закрылись пораньше, чтобы попасть на церемонию. Рюка вовсе не Хранителя выглядывала в толпе. Дракотенок, растянувшийся на коленях Алоуиши, сбежал из магазина фамильяров.

«Я верну тебя», – пообещала она, с тоской глядя на маленькое существо.

От пугающей высоты у нее скрутило желудок, они уже взмыли над верхушками деревьев и продолжали подниматься. В панике Алоуиша отчаянно пыталась вспомнить, нужно ли – и как – подать Хедере знак остановиться. К счастью, фамильяр Айви, казалось, все держал под контролем – или под лапой – и выровнялся рядом с разношерстной стаей почтовых птиц.

Алоуиша слегка ослабила хватку на крыльях дракота – хотя ни одна часть ее тела не решалась отпустить полностью – и отчаянно пыталась сориентироваться. Много лет минуло с тех пор, как она видела свой домик с высоты, и все же она с облегчением узнала тот самый вид на долину, что открывался ей тем утром.

Упрекая себя за то, что не знает сотни лучших способов сделать это, Алоуиша медленно повернула голову – голова Хедеры то появлялась, то исчезала из поля зрения в полете – и скользнула взглядом вдоль линии деревьев, пока не нашла его – дом! – прямоугольный участок земли, на котором она выросла.

Листья, трава и цветы колыхались в ночном воздухе, ферма выглядела так же, как всегда в это время вечера, погрузившись в тени и безмолвие, не считая желтого сияния внутренних огней, льющегося на поля, и света штормовых фонарей, висевших на каждом из строений.

Теплица, курятник, сарай и дом не подозревали, что их ждет.

Кроу не подозревал.

При мысли о нем ведьме стало не по себе.

С внезапным приступом тошноты, напрягая колени, чтобы удержаться, Алоуиша приподнялась, насколько осмелилась, и вгляделась в лес.

Там.

Ее сердце сжалось. Деревья возле забора владений Фитильтон дрожали. Хранитель уже близко. Она должна спуститься туда – сейчас же.

– Вниз! – крикнула Алоуиша, снова прижавшись к шерсти фамильяра и яростно указывая в сторону фермы и дома. – Туда! – Хедера никак не отреагировала.

Не зная, что делать, Алоуиша снова выпрямилась и схватилась за верхний край правого крыла, пытаясь потянуть в нужном направлении. Хедера издала рев, зародившийся где-то глубоко в глотке, и предупреждающе хлестнула Алоуишу хвостом по руке. Позади нее Холлис инстинктивно отшатнулся и задел ее плечо своим. Она поморщилась.

– Хорошо, я поняла! – крикнула она обоим, но ветер усилился. Алоуиша сомневалась, что слова до них долетели.

Ее косы теперь развевались почти горизонтально. Она огляделась и, не обнаружив лучшего решения, сжала в кулаки шерсть на внутренних краях крыльев дракота. Когда хватка стала слишком крепкой, волоски вдоль хребта Хедеры внезапно встали дыбом, и ее тело задрожало под коленями Алоуиши.

Тогда она отпустила – мягко, но немедленно.

– Но он же прямо там! – крикнула она, едва сдерживая панику и отчаяние. Ветер обжигал лицо и щеки, хлестал по широко раскрытым глазам, делая их одновременно холодными, сухими и влажными от подступающих слез. – Это неправильно! Мы пролетаем мимо!

Алоуиша ахнула, когда широкие ладони коснулись ее спины. Раздраженно повернув голову, она увидела напряженное обветренное лицо Холлиса и прочитала по его губам сквозь порывы ветра, когда он снова повторил движения на ее спине:

– Нужно дважды похлопать и погладить…

Повторяя слова про себя, она услышал их голосом юной Айви, и разум подкинул воспоминание о подруге: «Нужно дважды похлопать и погладить, чтобы повернуть влево или вправо. Для движения вперед или назад – постучать и почесать. А для снижения сделать так…»

Алоуиша отрывисто кивнула Холлису, затем согнулась над дракотенком, чтобы сделать соответствующие движения по спине старшего дракота. Хедера наклонилась вправо, снизилась, и Алоуиша увидела, как еще несколько деревьев у края леса – теперь уже крупнее и ближе – резко накренились в темноте и остались в таком положении.

Хранитель прибудет с минуты на минуту.

Хедера выровнялась, пролетая по диагонали над зарослями полевых цветов, которые занимали заброшенный участок за домом Фитильтон, простиравшийся от задних ступенек до коровника и курятника. Пригнувшись, Алоуиша только надеялась: пусть цветов хватит, чтобы помешать им врезаться в забор или одну из хозяйственных построек.

Передние лапы дракота коснулись земли, и Алоуиша подпрыгнула и улетела вперед, соскользнув прямо через голову Хедеры в заросли цветов. Она села, раскрыв рот, с прилипшими к лицу влажными травинками. Толком не придя в себя, Алоуиша услышала резкий грохот, следом ещё один, и деревья вместе с оградой прямо перед ней рухнули, сломавшись под тяжестью обрушившегося на них веса.

И тогда перед ними предстал он.

Хранитель величественно приподнял голову, занимая твердую стойку.

Он возвышался над Алоуишей высотой в два ее дома, поставленных друг на друга.

Разумная дикая путаница лоз и ветвей, каждая толще человеческой руки, усыпанная весенними цветами всевозможных форм – перьями, гроздьями и шарами; трубками, воронками и башмачками; рожками, колокольчиками и звездочками, – которые сплелись и скрутились в облик Хранителя Долины Корнепут. Мудрого, усатого и крылатого древовидного дракона.