Саломе Бодино – Инструкция по расставанию (страница 3)
– Что? Но мы с папой всю неделю повторяли «К Элизе»!
– Луи, ты эту пьесу уже три года играешь, – сказал Виктор.
– …
– Сегодня я хотел вам показать Эрика Сати.
– О нет…
– Что такое, Зоэ?
– Он же алкоголик.
–
– Ну да…
– Так вот, сегодня будем разучивать пьесу Сати.
– Я…
– Да, Зоэ, ты, конечно, знаешь все наизусть. Мы немного облегчим задачу Луи. Вот ноты, произведение называется «Досады». Потрясающая пьеса.
– …
– …
– Время звучания этого сочинения колеблется между четырнадцатью и тридцатью пятью часами, но мы будем усложняться постепенно.
– …
– Не пугайтесь, в этом произведении в тринадцатидольных тактах постоянно повторяется тема А.
– …
– Вот. Чтобы исполнить эту тему восемьсот сорок раз подряд, следует заранее подготовиться, и сделать это необходимо в глубокой тишине, в состоянии полного покоя.
– …
– Не смотрите на меня такими глазами. Это не мои слова. А Сати.
Виктор два часа играл ученикам «Досады», вплетая в музыку свою пошатнувшуюся уверенность, которая постепенно превращалась в тревогу.
Листать новостную ленту, не натыкаясь на посты о TimeWise, становилось все сложнее. Интерес к работе этого интерактивного устройства (которое внешне очень напоминало ID-карту) привел к целому челленджу с отдельным хештегом, многие знакомые Виктора и Лолы делились фотографиями своих результатов в «Инстаграме»[2] и «Твиттере». Два журналиста газеты Libération тщетно пытались проникнуть на небольшое производство, расположенное, по официальным данным, в Лозанне. В Лондоне The Guardian вышла с заголовком «It’s only a matter of love»[3] в ответ на начало незаконной торговли поддельными картами, созданными для определения длительности дружеских, профессиональных и семейных отношений.
Виктор решил позвонить брату. Сам Виктор был не из болтливых – в нем с рождения жила тяга к рефлексии, – но он знал, что Марк поддержит его новое увлечение. И не ошибся. Вообще-то брат Виктора был предан своему банковскому счету больше, чем своим возлюбленным, однако кое-что понимал в сердечных делах. К тому же Марк сходил с ума по новейшим технологиям. На это указывала его машина, содержимое сумки и почти весь гардероб. Стоит отметить, что недавно Марк познакомился с девушкой и влюбился в нее по-настоящему.
– А как же. Я сразу рассказал об этом Жанне. Нас это очень позабавило.
– И вы попробуете?
– Ага.
– Не боитесь?
– Да нет, мы любим друг друга.
Виктор сам себя убедил, что способен абсолютно на все. Но главное его достижение состояло в том, что он встретил женщину, которой дорожил каждое мгновение и которую ценил за ее практичность и упрямство, в которой любил все, от небольшой груди до кривоватых ног.
И все-таки, как Виктор ни старался, его
Да, Виктор был занудой, потому что любил ударяться в крайности, и его раздражение оказалось активной формой уныния.
Вечером брат перезвонил Виктору, чтобы сообщить важную новость: он женится. Когда Виктор поинтересовался у Марка, откуда такое внезапное желание – они ведь разговаривали по телефону всего три часа назад, – тот привел аргумент, который Виктор сразу же расценил как
– Сорок семь лет.
Желая побороть старые привычки, Виктор решил не включать телевизор и, как обычно, стал накрывать на стол к приходу Лолы. Марк как-то рассказал Виктору о приложении, которое позволяет узнать, что тот или иной пользователь хочет съесть во время следующего приема пищи (этот алгоритм полностью изменил жизнь родителей, потерявших всякую надежду выбраться из бесконечного чередования
Если и существовала одна непреложная истина, то она заключалась в том, что ресторан месье Мэна был лучшим китайским заведением в Париже (ведь лучшее китайское заведение города всегда располагается менее чем в двухстах метрах от подъезда). Поэтому месье Мэн постоянно присутствовал в жизни Виктора и Лолы, и, проходя по улице, они всякий раз поглядывали на витрину ресторанчика. В конечном счете это не месье Мэн был частью района, а района был частью месье Мэна.
И вот Виктор вместе с месье Мэном выбрал пару шанхайских пельменей, три равиоли с креветками, два пирожка с крабом, острый соус, четыре нэма с курицей (как же без них) и – они позволили себе
– У вас сегодня особенный день, месье Виктор? – спросил Мэн, и Виктор подмигнул ему в ответ.
Прежде чем уйти, он, как было заведено, на минуту восторженно замер у аквариума вместе с месье Мэном. Китаец по праву мог гордиться своими тремя сомами, двумя карпами кохаку и пятью золотыми рыбками.
Лола уже вернулась и поджидала Виктора у двери, с улыбкой прислушиваясь к звуку приближающихся шагов (она, должно быть, влюбилась не на шутку, раз согласилась жить на седьмом этаже в доме без лифта). Сегодня Лола была в прекрасном настроении. У нее осталось не так много учеников по математике, ведь теперь, благодаря супермощным калькуляторам, можно было не заучивать таблицу умножения, но Лола только что успешно прошла собеседование на продавца-консультанта в дорогой бутик на Гран-бульварах, куда могла устроиться на полставки.
Паскаль Лозашмер, научный руководитель Лолы, поддержал ее в этом решении. Ей следовало погрузиться в работу над диссертацией, не заботясь о финансах и при этом имея возможность столкнуться с трудностями жизни работающего человека. Это несомненно обогатит диссертацию. Лола знала, что это правда. Но она отказалась от
Обнаружив Лолу дома и обсудив с ней новую работу, Виктор не смог удержаться, чтобы не сжать возлюбленную в объятиях и не расцеловать ее. Ведь его прикосновения всегда зависели от градуса испытываемого восхищения.
Можно сказать, что Виктору очень повезло встретить Лолу. (Ее мать, по крайней мере, никогда не отказывала себе в удовольствии об этом напомнить.) Денег, которые он получал за уроки фортепиано, едва хватало, чтобы купить еды на месяц. Виктор и Лола как-то сводили концы с концами только за счет стипендии, которую университет выплачивал аспирантам.
Лола прекрасно понимала, что из-за убеждений Виктора ей придется устроиться на вторую работу: только так они смогут избежать приступов паники, когда на карте остается
Виктор с Лолой вместе разложили по тарелкам купленные у месье Мэна блюда. Как только с этим было покончено, Виктор принял торжественный вид и второй раз за два дня попросил Лолу сесть. Правда, которая вертелась у него на языке, ощущалась, словно соленая вода на царапине.
– Лола.
– Да.
– Лола.
– Да?!
– Тебе точно удобно?
– Виктор.
Лоле легко давалась работа над диссертацией: она находила большое утешение в том, что теории, к которым она приходила интуитивно, подтверждались результатами исследований. Поэтому Лоле не слишком нравились ситуации, исход которых она не могла предчувствовать. И только ради любви она была готова броситься в омут с головой.
– Мой брат женится.
– Боже! Ты меня напугал!
– Тебе это не кажется странным? Ты же его знаешь!
– Ну вообще… Не так уж я и удивлена. Он просто помешался на своей Жанне.
– …
– Она, конечно, звезд с неба не хватает, но девушка очень приятная.
– А я в шоке.
– Милый, но если они любят друг друга, то это прекрасно…
– Мой брат не из тех, кто женится.
– У твоего брата трое детей от трех разных женщин.
– Ну и что? Он всегда делает то, что хочет.
– А теперь ему, возможно, захотелось чего-то другого…
Марк в каком-то смысле изобрел