Саломе Бодино – Инструкция по расставанию (страница 2)

– Невероятно, Мишель. Просто невероятно. Скажите, пожалуйста, как это повлияло на вашу жизнь?

– Ну, мы решили передать управление рестораном родственникам и уехать в кругосветное путешествие.

Лола несколько задумчиво рассматривала Виктора. Ей показалось трогательным, что он вдруг заинтересовался людьми, жить которым осталось всего ничего. О смерти они говорили нечасто, но Виктор все же иногда задумывался, куда люди попадают после – возможно, в рай или в ад? Он вырос в семье атеистов, но так и не смирился с тем, что его не покрестили. Если попадание в рай служило залогом чистой совести, то Виктор был не прочь обзавестись билетом до Элизиума[1].

Виктор все время был рядом, пока отец Лолы боролся с болезнью. Он обожал Жака. C матерью возлюбленной отношения у Виктора складывались чуть сложнее, но он подходил к этому философски – даже не самые ярые поклонники банана принимают жвачку Malabar с двойным вкусом.

– Мишель, вашей любви отмерено всего три с небольшим года. Можно только догадываться, каким ударом стало это известие! Думаете ли вы о том, что случится потом?

Взгляд Мишель помрачнел. Женщина замерла.

– Нет… Мы ведь не знаем наверняка, что нас ждет в конце, поэтому живем настоящим. Тот, кто останется, сможет вернуться к работе в ресторане вместе с родными…

– Занятно, – сказала Лола. – Нам ждать смертной казни или массового самоубийства? Не совсем понимаю, к чему все это.

– Спасибо, Мишель. Мы будем следить за развитием событий. Можем ли мы пожелать вам что-нибудь особенное?

– Ну конечно! Чтобы домой вернулась не я! – воскликнула Мишель, странно усмехнувшись, и Виктор выключил телевизор.

– Спасибо, что поделился этими радостными минутами, любимый. Пойду приготовлю ужин.

Виктор взял Лолу за руки. В его взгляде появилось что-то совершенно новое. Или, скорее, в его взгляде опять появилось что-то совершенно иное. Глаза засверкали вернувшимся воодушевлением. Признак мимолетного, но сильного увлечения. Так было и с живописью, и с бегом, и с вегетарианством. Все эти порывы длились недолго, зато Виктор научился мастерски готовить рис.

– Ты не понимаешь. Они изобрели потрясающую вещь.

– Ну, – отозвалась Лола, пытаясь скрыть равнодушие за напускным интересом, – а кто такие эти они?

– Не знаю, технари какие-то.

– Класс! Пойду нагрею воду!

Она встала, но Виктор взял ее за локоть и притянул к себе.

– Лола! Они изобрели устройство, которое может вычислять продолжительность отношений!

– …

– …

– Так. Что значит продолжительность отношений?

– Это значит, что теперь есть устройство, способное просчитать, как долго два человека будут вместе.

– Два человека вместе?

– Пара.

– Ага, спасибо. То есть ты хочешь сказать, что «технари» придумали алгоритм, по которому можно вычислить срок годности отношений?

– Именно.

– …

– И устройство с этим алгоритмом может не только предсказать, когда любви придет конец, но и определить вероятные причины расставания…

– Серьезно?

– Они разделены на несколько категорий…

– Потрясающе. Это потому, что жизнь человека можно разложить на несколько сфер?

– Деньги, семья… И так далее… Там даже специальный электронный календарь…

– А почему, позволь спросить, тебя это так заинтересовало? И да, мне больно.

Виктор вот уже две минуты крепко сжимал локоть Лолы. (Между прочим, в масштабе жизни локтя это немалый срок.)

– Но… тебе не кажется это необычным?

– Виктор, ты серьезно?

– …

– Милый, ты действительно думаешь, что машина может предсказать, когда чувства угаснут?

– Она не предсказывает. Она знает.

– И ты веришь, что любовь можно просчитать?

– Но ты сама видела! Ты поздно пришла, там три таких Мишель показывали!

– …

– А еще пару, которая разошлась именно в тот день, который определил календарь! И причина расставания точно попадает в названную категорию! «Возвращение бывшего»! Классика…

– Так… А почему об этом заговорили только сейчас?

– Не знаю… Кажется, разработкой занимается не самая крупная фирма. Говорят, у них маленькое производство, но сарафанное радио делает свое дело.

– Да уж…

– Спрошу у брата, показывали ли ему этот сюжет.

– Виктор, я тебя люблю, но эппл-вотч мне уже неделю показывает, что должна начаться небывалая гроза, а мы до сих пор помираем от жары.

– …

– Я всего лишь о том, что, даже если не думать об этической стороне вопроса, технологии не всесильны.

– Но если это правда?

– Тогда это очень, очень плохо.

– Или очень, очень круто! – не унимался Виктор.

– Неужели ты думаешь, что сможешь пережить тот день, когда я исчезну…

И, поцеловав Виктора, Лола встала, чтобы накрыть на стол. Когда она собиралась выставить бутылку оливкового масла, Виктор обнял любимую за талию.

– Как это ты исчезнешь…

Вздрогнув от неожиданности, Лола выронила бутылку, и та разбилась.

– Ой, прости! Я не услышала, как ты подошел!..

Виктор, потрясенный ее словами, решил не обращать на происшествие внимания.

– Ничего, любимая. Мне этот угол ковра все равно нравился меньше остальных.

Виктора нельзя было назвать сложным. Сложными были алгоритмы, сложным был один из уровней игры Mario Bros., сложными были рецепты некоторых блюд, переезд, правительственные переговоры, но не Виктор. Он был просто-напросто занудой, если его что-то цепляло.

Она исчезнет? Если Лола так говорит, значит, уже задумывалась об этом. Или еще хуже: ее уход был настолько очевиден, что фраза «когда я исчезну» вырвалась изо рта Лолы, словно торопливая птица из клетки.

Когда днем к Виктору пришли двое учеников, он сообщил им, что решил поменять программу. Он вытащил переносную клавиатуру синтезатора, на котором дети должны были играть по очереди.

– Я вам распечатал кое-то новое, садитесь.

– Слава богу, – выдохнула Зоэ.