Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 77)
Император простец, он вполне удовольствовался такой версией. Министр полиции Жозеф Фурнье сам едва пришёл в себя от увиденного. И только лишь Талейран тонко улыбался, слушая всё это.
- Вы были в своём праве, маркиза, - сказал он тихо ей.
Она же в ответ даже не вздохнула.
- Соболезнуем вашему горю, маркиза, - сказал ей император. – И благодарим за защиту её императорского величества – впрочем, как и всегда. Ваши дети получат лучшее образование, какое только может быть у нас, а заботу о вас самой я возьму на себя, не доверю более никому. И спустя разумное время найду вам нового супруга.
И вот тут Изабель уже не сдержалась и посмотрела на императора, просто посмотрела.
- Благодарю вас, я не собираюсь больше замуж, - нужно же пояснить.
Впрочем, оказалось достаточно – потому что император покинул гостиную очень быстро.
Дальше она говорила себе, что это случилось бы рано или поздно, потому что Анатоль старше неё, потому что жизнь его потрепала сильнее, чем её, и всё закономерно. Но реальность оказалась как-то очень уж сурова.
В дом на улице Сен-Катрин собрались все чего-то стоящие люди – и маги, и не маги. Прибыл со своего края света принц Анри де Роган с супругой и его друг Асканио Нери тоже с супругой. С другого края света прибыли Гвискары многочисленным семейством, и Луиз де Гвискар держала Изабель за руку и говорила, что при чуть другом раскладе это она сейчас должна была стоять тут и принимать соболезнования от друзей и соратников. Прибыли студенты и преподаватели из Академии. Появились её собственные братья Роберт и Энтони – им кто-то открыл портал. Ненадолго появился Дени – кто-то шепнул, что он сам не так давно потерял вторую супругу, и тоже не вполне в порядке.
Долго говорили об Анатоле, вспоминали его деда – кто успел застать, например – виконт Гвискар, его супруга и старший принц Анри. Вспоминали тепло и хорошо.
А потом трое братьев де Риньи долго рядились, кто теперь старший. Потому что Алоизий сказал, что не собирается оставаться во Франкии, его будущее в Другом Свете. Анри и Антуан долго разбирались, кому проще, но потом сошлись на том, что маркизом будет Рауль, а старшие просто научат его всему. Учёный Анри – всем возможным наукам. Маршал Антуан – военному делу. А он сам решит, чем будет заниматься – когда вырастет и отучится в Академии.
Значит, пускай так и будет.
7. Визави
- Вы будете моим визави на следующую кадриль, господин герцог?
Дени не хотел выходить ни в какой танец, тем более – в кадриль. Это ж нужна дама, с которой не скучно стоять всё то время, пока ваша пара не танцует, и которая хоть немного ориентируется в последовательности фигур. Конечно, распорядители на придворных балах всегда работали чётко, почти как в армии, и громко диктовали фигуры, но у императора всё, как в армии. Хорошо хоть сейчас не расписывают, кому с кем танцевать, как было поначалу, и то хлеб.
Дени вообще не хотел на бал. Но он человек военный, следовательно – должен исполнять приказы. А приказ императора был чётким и недвусмысленным – быть. Хорошо, хоть не следит лично, танцует этот Саваж или нет, а то с него сталось бы, если бы он решил, что это важно. Но может ведь следить через других, поэтому… чему быть, того не миновать.
И ладно, его бы позвал кто-нибудь приличный, но напротив Дени возвышался юный и долговязый Анри де Роган, кузен её новоиспечённого величества Мари-Луиз, прибывший из Видонии весной и пока никак себя не проявивший. Принцам не отказывают, даже если это бастарды. Отец-то у этого принца-бастарда приличный человек, а дед – тем более.
- Да, ваше высочество.
- Могу я просить вас? – принц смотрел, как заговорщик.
Что там ещё?
- Если вдруг у вас ещё нет дамы на этот танец….
Так, всё ясно. Принц хочет закрутить роман, или уже закрутил, а дама такова, что подступиться непросто. Или набивает себе цену, или у дамы ревнивый муж, или она из ближних её величества – та, несмотря на молодость, очень рьяно следит за нравственностью ближнего круга. Что ж, придётся оказывать услугу принцу. Дипломат ты или нет, в конце концов, хоть и военный?
- Вашему высочеству следует назвать даму.
- Госпожа Бон, - прошептал принц.
Супруга министра промышленности, недурственно. Молодая супруга немолодого, но хваткого министра. Сам министр когда-то звался де Бон-Осси, но в смутные годы переименовался, и теперь был просто Бон. И не так давно, кажется, взял в жёны кого-то из старой знати.
- Мы не представлены, - покачал Дени головой.
- Так мы сейчас это решим! С её супругом вы, как я понимаю, знакомы.
- Конечно.
- Не были бы вы так любезны – подойти и поприветствовать его? Вон они.
Дени глянул в указанном направлении – точно, старина Арно, и рядом с ним юная блондинка. Кажется, в девичестве она звалась Мари де Рьен.
Арно де Бон-Осси обрадовался.
- Герцог, я счастлив вас видеть! Вы знакомы с моей супругой?
- Почту за честь, - Дени склонился к руке госпожи Бон.
- Герцог, вы ведь умеете во все эти новомодные кадрили? Не сочтите за труд, развлеките мою бедняжку, если, конечно, вы ещё не пригласили никакой дамы.
- С удовольствием, - кивнул Дени. – Я как раз ищу даму на следующую кадриль, заранее не позаботился. Госпожа Бон, вас устроит третья пара?
Ещё б её не устроило, это ж, фактически, первая дама кадрили!
В новомодных танцах кавалер больше танцует с дамой визави, чем со своей, вот принц и старается. Дени же оставалось понадеяться, что принц не забудет о договорённости, и что пригласит не слишком глупую и в целом умеющую танцевать даму.
Распорядитель Жослен объявил кадриль, Дени предложил руку своей даме и повел её на паркет. Где там его высочество?
Высочества не было видно, зато к нему подбежал столь же юный Жан-Жак де ла Мотт, приятель принца.
- Господин герцог, верно ли, что вы – визави его высочества Анри?
- Верно, де ла Мотт, - отец этого де ла Мотта был младшим братом того, что разделил судьбу его казнённого величества.
Немудрено, что Дени уже давно предпочитал другого де ла Мотта, Луи-Флориана, и всячески его продвигал. Но тот блестяще осваивает курс Академии и ждёт, когда уже можно будет поступить на службу – как и подобает приличному человеку.
Четвёртым тоже оказался кто-то из молодёжи, и дамы у них были сплошь юные и незнакомые. Тридцатипятилетний Дени подавил зевок. Придворная жизнь как она есть. После этого танца нужно поскорее спасаться куда-нибудь, где не танцуют, и где только мужское общество. А то того и гляди, окажешься кавалером очередной юной девицы, и зачем это ему?
Принц с дамой появился в последний момент – уже заиграли вступление к первой фигуре. С ним была высокая блондинка в вишнёвом платье. Дени поклонился госпоже Бон, повернулся, чтобы поклониться даме де ла Мотта, и понял, кто стоит напротив него самого.
Если бы у ног его ударила молния, и от того разверзлась земля, эффект был бы ничуть не меньше. Потому что принц привёл откуда-то Изабель. В их последнюю встречу она была только что овдовевшей маркизой де Сен-Мартен, а сейчас? Не нашли ли ей нового супруга? Или её защищают императрица Жозефина и её величество Гортензия?
Холодная и надменная, Изабель обозревала кадриль, будто королева… а потом их взгляды встретились. Тело Дени кланялось кому-то там, а взгляд держался за Изабель. Он даже нашёл долю в музыке, чтобы поклониться ещё и ей. Поймать сочащийся льдом взгляд… и поклониться.
И она заметила! Ресницы дрогнули, затрепетали, легкий вздох… а там уже и руки их соприкоснулись во время шена, и ещё один легкий поклон оказался уместен.
Дени едва дождался второй фигуры. Госпожа Бон упорхнула танцевать к принцу, они там, в центре, держались за руки, и не исключено, что шептали друг другу какие-нибудь глупости, а он тем временем не сводил взгляда со своей визави. Пока фигуру выполнял де ла Мотт, видимость была затруднена, а потом они убрались с линии огня, и Изабель снова предстала во всей своей холодной красе.
Уфф, их очередь. Подошли, впились взглядами друг в друга. Левая рука, совершенно невесомая, правая рука. Хотелось не отпускать совсем, но – пришлось.
- Не теряйтесь после танца, умоляю, - прошептал Дени во время их финального до-за-до друг вокруг друга.
Балансе с госпожой Бон… и дальше.
Из танца Дени отследил только те моменты, когда они танцевали с Изабель. О нет. Он выполнял всё, что следовало, тело всё делало само – ходило, кланялось, исполняло нужные фигуры. Но жило только в те мгновения, когда глаза Изабель оказывались в опасной близости. И отвести взгляд было выше его сил.
Как хорошо, что молодёжи не до них, они слишком в себе.
После окончания танца Дени проводил госпожу Бон к супругу и тут же забыл о ней. Прикрыл глаза… ощутил знакомое холодное серое пятно где-то снаружи. Двинулся туда.
Изабель стояла у окна в галерее и держалась за портьеру. Пока он шёл к ней – не сводила с него глаз. А когда дошёл – бросила лёгким движением руки неодолимую стену между ними и остальным миром.
Они целовались, не сказав друг другу ни слова, как какие-то юнцы. Или нет, как умудрённые жизнью маги, у юных, конечно, есть задор и сила, но нет столько мощи, которую так легко переплавить в страсть – если знаешь, как.
- Ты надолго в столице? – это было первое, что она ему сказала.
- Кто ж знает, пока император не начал новую кампанию. Хочешь сказать, нужно торопиться?