Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 72)
Но сначала нужно просто вернуться и обойти его весь – Дени заклятие не препятствие. И напомнить себе, что Саваж сам по себе живая память обо всех, кто тут рождался, жил и умирал. А потом уже пригласить господина Нери и попросить снять заклятие.
Собралась недурная компания – посмотреть на открытие Саважа прибыл Максимилиан де Роган, из столицы порталом появились все Вьевилли, какие там случились, и Анри де Риньи, и молодой де ла Мотт. Прибыла и Жанетта, её дочери к тому моменту уже родили ей троих внуков – двое из них наследники Вьевиллей, а третий, от младшей дочери, наследник де Локов.
И когда замок стал виден всем и снова проявился на отроге горы всеми своими башнями, стенами, бойницами и воротами, Дени скупо улыбнулся – и позвал всех внутрь. Праздновать.
Экономка Берта командовала в большом зале – столы, сервировка, перемены блюд. И Дени не сразу сообразил, кто помогает ей командовать, а когда присмотрелся – то очень удивился. И подошёл.
- Здравствуйте, Дезире, - кивнул он сестре Луи де Мелеза.
Луи не так давно стал полковником и хотел себе новый титул, как он говорил – чтобы не быть никак связанным с прошлым.
- Мелезы не древний магический род, Мелезы вассалы Саважей. А какие же теперь вассалы? Мне, как последнему в роду, нужно начинать что-то новое, - говорил он.
Дени понимал его – в части жажды нового. И одобрял. А теперь увидел его тётку – и понял, что вообще забыл о её существовании, и о том, что она осталась в Саваже.
- Здравствуйте, - кивнула она. – Вы как будто позабыли, что я осталась здесь.
- Я и впрямь позабыл, и давно сюда не заглядывал, - пожал он плечами.
- У вас другая жизнь и другие заботы, - она не смотрела на него. – А мне особо некуда идти. И если вы не возражаете, я буду и дальше помогать Берте с хозяйством.
- Так вы знаете здесь о хозяйстве намного больше моего, как я буду возражать, - вздохнул он. – Спасибо вам, Дезире. Вы одна из тех, кто хранил Саваж всё это время, пока я воевал.
- Так вышло, - невеста его покойного брата смотрела куда-то в окно.
- Но отчего вы не вышли ни за кого?
- Не хочу.
- Не хотите ли вы сказать, что будете помнить Филиппа до смерти?
- Нет, дело не в этом. Просто не хочу. И если вы не возражаете – просто останусь здесь и дальше.
- Дезире, вот ты где! Папа, можно я заберу Дезире? – подошедшая Аделин взяла её за руку и увела.
С дочерью Дени поговорил на следующий день.
- Ты подружилась с Дезире?
- Да. Она хорошая, и знает про наш замок всё-всё. Она показывает и рассказывает мне, что где, ведь если я когда-нибудь буду здесь хозяйкой, то должна буду это знать. А если не здесь, то всё равно пригодится, она так говорит. Где-то же буду, правда ведь?
- Где-то – обязательно, - дочери легко удавалось вызвать у него улыбку – несмотря ни на что.
А через месяц Бонапарт в очередной раз заговорил с Дени о том, что если Дени не женится, то он, Бонапарт, сам найдёт ему новую жену, пришлось крепко задуматься. Бонапарт с лёгкостью находил для своих ближних людей, военных и гражданских, и принцесс, и представительниц старой знати – во всех завоёванных к тому моменту странах. Дени совершенно не хотелось оказаться связанным с какой бы то ни было принцессой, да и была уже принцесса, самая лучшая на этом свете принцесса. Вообще ему было почти всё равно, на ком жениться. Он подумал, а потом ещё и посмотрел на то, как Аделин доверительно беседует с Дезире, и решил, что нужно попробовать.
- Дезире, что вы думаете о том, чтобы всё же стать герцогиней Саваж?
Она изумилась.
- Вы… вы предлагаете мне брак?
- Именно. Мне нужна жена, и если вы согласитесь выйти за меня – я постараюсь стать вам приличным мужем.
- Герцог Саваж не может быть неприличным мужем. Но… можно, я всё равно останусь здесь? Я… я никогда не была в столице, я не вела большой открытый дом, я не знаю о том ничего.
- Герцогине Саваж придётся бывать в свете, это неизбежно. Но начать мы можем здесь. Привыкнем друг к другу… а дальше будет видно.
- Хорошо, Дени, я выйду за вас. А дальше будет видно.
4. Будущее империи
Новость выглядела неправдоподобно. То есть Изабель с ходу этой новости не поверила.
- Император разводится с Жозефиной, - сообщила Жермена де Вьевилль.
- Как так? – не поняла Изабель. – И откуда сведения?
- Из первых рук, - усмехнулась Жермена. – Император пришёл, когда я была у неё, и сказал, что всё готово – и документы, и план церемонии. Он же и ко всем публичным действиям относится, как к военным кампаниям, ему нужен план!
- Я слышала, что как раз в бой он может вступить и без чёткого плана, - пожала плечами Изабель, ей когда-то говорил о таком Дени, во время одной из немногочисленных встреч с ним во время танца. – Но в целом, конечно, император без плана не живёт, тут ты права. Но какой вообще может быть развод?
- Формальный повод – какое-то нарушение процедуры венчания, - пожала плечами Жермена. – А реальный – желание императора породить наследника. Сейчас наследником назначен маленький сын Гортензии, но он-то хочет своего.
- И собирается жениться ещё раз? И на ком же?
- А вот этого я не знаю, император не сказал об этом ни слова. Но Жозефина очень просила привести тебя, она говорит – ты действуешь на неё умиротворяюще.
- Не смеши меня, пожалуйста, умиротворяюще, - маг-некромант немалой силы на кого-то действует умиротворяюще, извольте видеть.
- Но это вправду так, Жозефина намного спокойнее, если ты рядом с ней, - пожала Жермена плечами.
- Значит, я сейчас соберусь и отправлюсь. Ты со мной?
- Да, я подожду тебя.
Изабель первым делом связалась с маркизом – предупредить, что отбывает к Жозефине. Потом сказала домашним – Черити, давно уже ставшей домоправительницей столичного особняка, и Жоржу Бревилю, наставнику детей. И Рауль, и Мадди прилежно постигали основы магии и общих знаний – пока дома, но ведь Академия не за горами?
Дальше следовало быстро облачиться в придворное платье, уложить волосы, прихватить непременную шаль… и вместе с Жерменой шагнуть во дворец.
Жозефина и впрямь пребывала в таком виде и состоянии, какого старалась не показывать никогда – она даже и не говорила ничего, просто сидела в кресле, и ладони её лежали на подлокотниках, и в пальцах не было ни платка, ни кистей от шали, а по лицу её текли слёзы. Гортензия была с ней, и ещё две ближних дамы, и все молчали.
- Госпожа маркиза, как хорошо, что вы пришли! – воскликнула Гортензия. – Понимаете, это… это неминуемо, ничего не поделать, его не переубедить.
- А кто-то пытался? – изумилась Изабель.
- Все понимают, что бесполезно.
- Ваше императорское величество… Жозефина, вы слышите меня? – Изабель подошла к императрице.
- Мама не отвечает никому, с тех пор, как император покинул её покои.
- Так, поняла, - кивнула Изабель.
Вышла в соседние покои, взялась за зеркало, позвала графиню де ла Мотт. Был шанс попасть неудачно – на лекцию или операцию в госпитале, но ей повезло – графиня ответила.
- Госпожа графиня, не могли бы вы прибыть к императрице? Тут сложный момент, я подозреваю, что можно как-то ей помочь, но ничего в том не понимаю.
- Что случилось?
- Вероятно, потрясение. Тяжёлое известие, с которым непросто смириться.
- Через четверть часа, хорошо?
- Да, конечно, мы ждём вас.
Ну вот, сейчас появится Мари де ла Мотт и поможет Жозефине прийти в себя. Пока же нужно вернуться.
Графиня де ла Мотт пришла порталом ровно через четверть часа, осмотрела пациентку и велела отвести её в спальню. Две придворные дамы подняли Жозефину и повели, та передвигала ногами, но более, кажется, не была способна ни к чему. Изабель и Жермена не пошли туда за ними, и Гортензию Изабель тоже остановила.
- Не нужно мешать, графиня де ла Мотт не любит, когда она что-то делает, а вокруг толпа, если это не студенты, конечно же.
Мари де ла Мотт приближалась к пятидесяти годам, совершенно не обращала внимания на то, как выглядит, и почти не обращала на то, во что одета. Слышать не хотела ни про какие придворные наряды и никогда не бывала на торжествах. Говорила – сын выучится и будет это делать, а ей ни к чему, у неё другие дела. И поскольку она являлась одним из самых могучих целителей Империи, то даже император не пытался заставить её делать что-то, по её мнению бессмысленное. Кажется, кто-то пытался. И получил от ворот поворот. И ничего ей за это не было, потому что целители нужны всем.
Пока же Жермена распорядилась об арро и закусках, Гортензия упала в кресло и тоже заплакала, и Изабель обратилась к ней.
- Гортензия, расскажите подробности. Нужно же понимать, что нас всех ждёт.