Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 66)

Конечно же, он сразу же пообещал сводить Дени к Дювалям. Дювали арендовали особняк уже довольно давно, еще с тех пор, когда Франсуа Дюваль был посланником короля Луи де Рогана. Позже его отец, ректор Академии, просто прибыл к нему сюда – после того, как они вместе с Асканио Нери придумали, как скрыть от революции имущество магов.

Теперь же Франсуа Дюваль держал открытый дом – и для франкийцев, и для здешних. Виконт де ла Мерт связался и получил приглашение прибыть вечером – как раз придут разнообразные гости.

Что ж, чем больше франкийских эмигрантов прибудет – тем лучше, Дени готов рассказывать всем о том, что происходит. И о том, что для всех, кто пожелает, найдётся место на новой государственной службе.

Впрочем, надевать синий с золотом мундир Дени не стал. Кто его знает, какие чувства это может вызвать? Партикулярное платье, и сейчас он уже не оборванец и не голодранец, а глава древнего магического рода. Ну а кто усомнится – тот сам виноват, да?

В гости отправились не порталом, но в экипаже, в доме их встретили и проводили в гостиную, Дени оглядел толпу, вот прямо толпу людей… и не сразу понял, что происходит.

Потому что ощущение оказалось престранным – и оно диктовало необходимость немедленно пойти, заговорить, что-то сделать… едва ли не позабыть всё, чего ради он сегодня сюда явился. И даже зрение подвело, увиденное никак не хотело становиться чётким: стройный стан, серые глаза, золотые кудри в модной причёске, светлое платье из тонкой ткани, драгоценная шаль с широкой каймой… на него смотрела маркиза Изабель де Риньи. Маг по прозвищу Черепок.

9. В бою было проще

Дени продышался… так, нужно вспомнить, для чего он здесь. У него задача, нужно решать задачу. И то, что госпожа маркиза неожиданно оказалась в том же доме, что и он... бывает, ещё как бывает, и не такое случается.

Тем временем виконт де ла Мерт ведёт его к хозяевам дома, Дени не знаком с Франсуа Дювалем, всё верно, нужно познакомиться. Поклон, все необходимые слова. Комплименты госпоже Дюваль. И двум юным госпожам Дюваль тоже. И знакомство с юным господином Дювалем, сыном и наследником. И с самым старшим представителем семейства, господином Лионелем Дювалем, бывшим ректором Академии Паризии. Или действующим, его ж никто не отправлял в отставку с этой должности, и сам он не уходил. Тут только его добрая воля, и задача Дени сделать так, чтобы та добрая воля оказалась на пользу франкийским магам.

- Экий вы встрёпанный, молодой человек, - усмехается старший господин Дюваль. – И какая же забота привела вас сюда? Очевидно, нешуточная, ведь Франкия воюет с Островами. И кстати, вы представляете вашего консула или же сами по себе, как Саваж?

- Я представляю нужды франкийских магов, господин Дюваль, - быстро собрался с мыслями Дени. – Но господин Бонапарт в курсе моей миссии и всецело одобряет её, потому что уже оценил те преимущества, какие дают маги, если дать им жить и служить.

- Нашёлся разумный человек, значит, - усмехнулся господин Франсуа Дюваль.

- Да, ещё пять лет назад, на самом деле. Когда он планировал Латинскую кампанию и был готов первым из новых командующих сформировать подразделение из магов. Его задевал тот факт, что противникам служат маги, и это их преимущество, а в армии Франкийской республики магов нет. Неожиданно оказалось, что противостоять хорошо обученному отряду магов не так легко, как поймать одного. И даже сплав господина Руссо не всегда спасает, и даже нелюбовь к магам не может помочь, если тебя поливают магическим огнём.

Слушатели смеялись, потому что хорошо представили, как это может выглядеть.

- И что же, с вами считались? Или вас терпели? – спросил кто-то из собравшихся слушателей.

- С нами считались. Мы делали всё то же, что и остальные, шли ногами теми же дорогами, ели из общих котлов ту же самую еду, помогали тащить наши тогда ещё немногочисленные пушки, ставили защиту, мгновенно доставляли сведения, не говоря уже о том, что и атаковать противника случалось тоже. А потом начали возникать те случаи, когда на переговорах был нужен не простец, но маг.

Тут слушатели заулыбались, потому что представили себе такие случаи. А Дени говорил, говорил… отвечал на вопросы, улыбался, кивал… но всё это время ни на мгновение не переставал ощущать, где находится Изабель. Вот, она у камина говорит с хозяйкой дома, вот она подошла к похожему на неё молодому мужчине, вот она улыбается чему-то в компании неизвестных ему дам…

- Что же, господин герцог, вы уже сейчас готовы говорить о своей нужде? – улыбается хозяин дома.

- Если можно, я бы навестил вас завтра. И даже не сколько вас, как вашего уважаемого отца.

Господин Лионель весело сверкает глазами, говорит – будет рад побеседовать, и они договариваются - завтра, в полдень. Вот и славно.

Так, теперь не рвануть к цели, не видя препятствий, а приблизиться осторожно, естественно проложенными путями, здороваясь, знакомясь, кланяясь. И добраться в конце концов.

Он попытался произнести что-то вроде «рад приветствовать вас, госпожа маркиза», но удалось только еле слышно выдохнуть:

- Изабель.

- Дени, - услышал он такой же вздох в ответ. – Я… рада тебя видеть, рада, что ты цел и благополучен.

- Я… тоже очень рад тебя видеть, - проговорил он.

Конечно, можно было взять тонкие пальцы и коснуться их губами, но нет, и оба поняли, что нет, и разом убрали руки за спину – и он, и она.

- Дени, мы уже скоро отправляемся домой. Приходите к нам завтра, у нас приёмный день. Я сейчас представлю вас братьям, они будут рады видеть вас.

И она вправду зовёт одного из похожих на неё молодых мужчин, а потом ещё одного, и кто-то из них Роберт, а кто-то Филипп, оба универсалы, а где некроманты-то? Куда делись, у них же некромантский род?

Так, Дени, соберись немедленно, разберись в том, кто есть кто, и держи себя, как подобает.

- Милорд Горэй, я с удовольствием приму ваше приглашение. В котором часу вы обычно принимаете? В семь пополудни? Отлично.

Они и впрямь отбывают, но остаётся множество других гостей. Дени только и успевает отвечать на вопросы – а каков Бонапарт, сам по себе и в бою, и что он думает про магов, и с чего он вдруг решил вернуть магам все наследственные права, и что он хочет взамен. И в самом ли деле готов возвращать собственность – ведь что-то конфисковали, далеко не всё скрыли. Кто-то эмигрировал ещё до великого исхода Анри де Рогана, кто-то и не подумал обратиться к принцу и компании.

- И что, если я вернусь, меня возьмут на службу? И жалованье положат? И дом вернут? – спрашивал барон Сен-Арно, лет так тридцати пяти, мощный здоровяк, но маг слабенький, насколько видел Дени.

- Мои владения конфисковали в самом начале, я могу претендовать на то, что получу их в полном объёме? – интересовался господин де Грантен, щуплый и сухой, вовсе не маг, Дени припоминал, что вроде бы тот был поставщиком зерна для армии, одним из.

И таких вопросов ему задавали множество, и он мог ответить только одно.

- Господа, вам необходимо обсуждать все эти детали лично с Первым консулом. Он настроен помогать всем тем, кто готов служить на благо Франкии, без разницы – маг или нет. Если вы готовы – рекомендую рискнуть.

Расходились в задумчивости – кто-то был готов рисковать, кто-то – нет. Да, жизнь в эмиграции не сахар и не мёд, и если не нашёл здесь какого-то источника дохода – то вовсе не так хороша, как может показаться. И Дени отчётливо ощущал все сомнения – а вдруг отменят только что принятые законы, а вдруг казнят, а вдруг, а вдруг, а вдруг…

Но наутро он поднялся бодрым и готовым действовать дальше. Потому что сначала нужно переговорить с господином Дювалем, а потом, вечером, его ждёт Изабель.

И с господином Дювалем всё оказалось очень легко. Он с улыбкой выслушал предложение Дени, и было видно, как обрадовался этому предложению.

- Я уже и не надеялся на такой исход, господин герцог, - важно говорил он. – Благодарю вас за добрую весть, мне очень радостно, что в нынешней Франкии готовы думать об образовании для магов. Я принимаю ваше предложение и готов вернуться в самом скором времени. Мой сын пускай сам решает за себя и своё семейство, а я готов отправиться в Паризию.

Это было даже лучше, чем Дени предполагал, о чём он и сообщил. Правда, потом пришлось садиться и рассказывать подробности – как сейчас в Паризии, как расколдовали Академию и другие здания, что за юные маги в Зелёном замке. Правда, тут Дени улыбнулся и отослал к маркизе де Риньи – наверное, она знает лучше.

И дальше уже можно было отправляться к той самой маркизе. К Изабель.

Он не понял, что у неё за дом, сколько ещё людей живёт в тот доме, да и вообще почему она здесь, а муж её в Паризии, или в Зелёном замке, или где там он ещё может быть?

Как-то так вышло, что обычно Дени вообще не думал об Изабель. Не было такого – носил в сердце образ, не мог забыть, хранил верность, спать ночами не мог, что там ещё говорят в таком случае? Нет, не было такого. Он просто жил. Очевидно, как мог, так и жил. Она тоже, надо полагать, жила. Всё равно вышла замуж за маркиза и как-то там с ним живёт.

О нет, он ни на мгновение не задумывался о том, что нужно менять жизнь, раз он её увидел, что нужно что-то делать… ничего тут не сделаешь, оба они не свободны. Но не идти в её дом он тоже не мог. Хотя, наверное, было бы правильно вчера поздороваться и этим ограничиться.