Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 65)

Пока Франческа собирала себя и детей, расколдовали Пале-Вьевилль. Огромная крепость занимала места, как три или четыре обычных дома. Дени не успел побывать здесь ранее, и теперь восхищался – да за этими стенами можно пережидать осаду долго-долго! Особенно если есть подземный ход. А подземный ход был, как во всякой уважающей себя крепости, и выход из него находился довольно далеко. И два колодца, и отличные, надо сказать, магические каналы для обогрева и подачи воды.

- Всё это когда-то делала принцесса Катрин де Роган, герцогиня Вьевилль, а потом поддерживали её дети и внуки. Бабушка в этих вещах должна разбираться, она хоть и не сказать, что мощная водница, но понимает, - говорил Гийом де Вьевилль.

Его супруга с восхищением смотрела на доставшееся ей имущество.

- Никогда, - качала она головой, - не думала, что буду жить в таком громадном доме.

- Ты ещё посмотри на портреты, - говорил ей Гийом и вёл в большой привратный зал, где и вправду на стене висели парные портреты герцога Годфруа и его супруги Катрин, той самой принцессы, что напитала древние стены магической силой.

- Да они как будто следят за нами, - не поверила Жермена.

- Именно это они и делают, - подтвердил Гийом.

А Дени, с улыбкой наблюдавший, думал – жаль, что от знаменитых Саважей не осталось таких портретов, только статуи. Парная скульптура, Жан-Филипп де Саваж, первый герцог, и его супруга Анжелика. Изваяли в Фаро, там они и стоят. Может быть, забрать в Паризию? Или в замок?

Но это потом, а пока – сделать дом пригодным для жизни и открыть портал для Франчески и детей.

И Франческа, и Танкредо бродили по всем трём этажам и рассматривали убранство, картины, книги.

- Дед говорит, что цивилизация – это Фаро, а остальное ерунда, - улыбалась Франческа. – Но я вижу, что это не так.

- Конечно, не так, - вот ещё, только Фаро. – Каких-нибудь два десятка лет назад этот дом был полон людей и жизни. Родители принимали множество гостей, а потом и Жанетта, и Антуан, и другие. Но если бы господин Нери не придумал, как заколдовать и скрыть этот дом, ничего бы не сохранилось.

- Значит, долгих лет ему, - серьёзно сказала Франческа. – Эта фамилия известна в Фаро, когда-то из неё выходили могучие маги. Я не удивлена, что один из Нери сотворил такое.

- Он говорил, что у него есть какая-то собственность в Фаро, дом, что ли. Но сейчас ему хочется жить на краю света, там же, где его высочество Анри, и супруга у него откуда-то оттуда, невероятно мощный маг.

- Значит, придёт время – и вернутся. А его высочество Анри тоже скрыл свои владения?

- О да, и это было самое мощное магическое действо, что я видел в своей жизни, наверное, - Дени улыбнулся воспоминанию. – Задействовали всех известных сильных магов, потому что дом в столице – не так и велик, наверное, такой же, как этот, или похож на этот. А вот Лимей – там и замок, и озеро, и парк вокруг озера, и всё это хотели сохранить.

- И хорошо, что сохранили. Не будем торопиться – пусть всё идёт своим чередом.

Всё шло именно что своим чередом. Вернули дом графине де ла Мотт, а Дени познакомился с её сыном – ему исполнилось десять, и он уже дважды пытался убежать из дома в армию. Дени посмеялся и обещал мальчику взять его в обучение, как только появится такая возможность.

На самом деле вопрос с магическим обучением нужно было решать, и решать быстро. Антуан де Риньи рассказывал о множестве мелких магов, заполонивших Зелёный замок, и туда даже выписали из Фаро пару преподавателей. Но Академия Паризии была заклята точно так же, как и дома древних магических родов, и её тоже нужно было расколдовывать.

А когда расколдуют – то решать вопрос с восстановлением. Нужны преподаватели, нужен ректор – человек, который возьмётся за организацию всего, который хорошо это знает.

- Вообще господин Дюваль, бывший ректором в момент сокрытия Академии, жив и здоров, - говорил тот же Антуан. – Он отправился к сыну на Полуночные острова, сын был там посланником, и решил не возвращаться. Пока ветер не переменится. Теперь ветер переменился, возможно, господин Лионель захочет вернуться.

- Кто из нас лучше всего его знает и может вызвать и поговорить? – тут же взялся за дело Дени. – Господин маркиз?

- Отец – конечно, да, он сейчас, кстати, где-то там, решает мутные семейные дела своей супруги.

- Госпожи Изабель? Там же… большая семья?

- О да, толпа бестолковых братьев. И кто-то кого-то убил, я не вникал. Но я жду его обратно, потому что сил моих недостаёт на то, чтобы командовать всей этой магической мелочью, что обретается у нас в замке, я бы с удовольствием передал кому-нибудь эти полномочия.

- Тогда давайте попросим господина маркиза переговорить с господином Дювалем и убедить его вернуться, - сказал Дени.

- Я думаю, убеждать его вернуться должен тот человек, который может наилучшим образом расписать нашу новую жизнь и уверить господина Дюваля в его полной безопасности здесь, - усмехнулся Антуан. – И отчего-то мне кажется, что лучше других это сделаешь ты.

Дени сопротивлялся, но недолго. Потому что понимал – да, он сейчас представляет собой такой ходячий рассказ о новом образе жизни и о том, что магам можно жить, дышать, есть, пить, служить в армии и не только в ней, а вообще служить Франкии, как бы она ни называлась. Ему откликались слова Бонапарта о том, что нет дворян и крестьян, нет магов и не-магов, а есть франкийцы, и это главное. И магически одарённые франкийцы должны учиться.

Ему не очень-то хотелось оставлять Франческу одну в столичном доме, но потом он подумал – куда там одну, здесь что ни день, то толпится толпа из друзей, соратников и прочих. Более того, он познакомил Франческу с Жозефиной Бонапарт, её дочерью Гортензией, и с дамами из многочисленной семьи Бонапартов. Все эти дамы были весьма рады знакомству с представительницей рода Велассио-Фаро, и вдобавок с магом, и очень желали общения.

Его милость Филиппо Фаро бурчал, что его лишили внучки и правнука, и постоянно говорил всякое и разное магической связью, но Дени оставался непреклонен – Танкредо будет с матерью, а когда ему придёт время поступать в магическую школу, Дени лично привезёт его в Фаро. И конечно же, будет привозить повидаться с прадедом. Время от времени. Пока мальчику всего семь лет, и нечего загружать его обязанностями – пускай радуется жизни, пока на него не свалилось никакой ответственности. И твёрдо на том стоял.

Танкредо довольно быстро нашёл язык с Луи-Флорианом де ла Моттом, хоть тот и старше. Они устраивали свои военные кампании на чердаке дома Саважей, среди старой мебели, сундуков с неведомыми никому богатствами и прочего хлама. Франческа хмурилась, а Дени улыбался – понимал, что доведись до него самого в таком возрасте, он бы делал ровно то же самое. Но он рос в Саваже, и там у него была отличная компания детей схожего возраста – они лазали по чердаку и крыше замка, ходили в лес и в горы, учились выслеживать зверьё и охотиться и вообще всему, что полагается знать человеку и магу. Почти все эти ребята потом отправились в отряд графа де Февра вместе с Дени…

И поэтому пусть мальчишки играют, пока ещё чего-нибудь не стряслось.

Но чтобы занять этих мальчишек серьёзно, да и не только их, других тоже, нужно было заняться Академией. Опять же, Бонапарту нужны были консультанты в области магического права – по-хорошему, добыть бы таких. Дени думал – и соглашался, что нужно отправляться на Острова и лично разговаривать с Дювалями, а может быть – и ещё с кем-нибудь.

Кстати, маркиз де Риньи вернулся с Островов, появился в Паризии, осмотрел всё равно что появившийся из небытия академический квартал и выдал несколько воспоминаний о счастливом времени учёбы.

- Нас брали учиться в шестнадцать, а до того мы учились дома. Теперь же нам нужна какая-то… школа, что ли. В Фаро принимают учиться в десять лет. Но у меня есть дети и шести-семилетнего возраста, и я не универсал, я не смогу дать им необходимые основы. Поэтому давайте звать учёных мужей, которые всё это знают, и поможем им всем, что они от нас попросят.

Что же, значит – вперёд и только вперёд. Сама по себе дорога на Острова оказалась недолгой, потому что отцовский сослуживец виконт де ла Мерт, нашедший убежище в тамошней столице, очень обрадовался просьбе Дени приютить его на время визита.

Дени и Бонапарта предупредил, что отбывает, и пояснил, для чего ему это понадобилось. Поскольку формально Франкия и Полуночные Острова находились в состоянии войны, то никаких посланников или официальных действий не было и быть не могло. А передвижения частных лиц – дело тех самых частных лиц.

- Магическое образование нужно, потому что Франкии нужны обученные маги, - сказал Бонапарт. – Поручаю вам решить эту задачу. Академия и школа? Отлично. Договаривайтесь с нужными людьми, ищите преподавателей. И докладывайте об успехах.

На взгляд Дени, всё это было совершенно справедливо. И он пообещал докладывать об успехах.

Портал сократил дорогу, и виконт де ла Мерт радушно принял сына Жана-Франсуа де Саважа. У него самого не было ни детей, ни внуков, супруга скончалась ещё до великого исхода, и сам он обратно не торопился. Но с удовольствием слушал рассказ Дени о походе на Латинский полуостров, о переговорах вокруг Фаро, и обо всех переменах, случившихся в последние полгода во Франкии.