Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 42)
Женщины переглянулись да повздыхали – кто замужний, кто вдовый. А Изабель подумала, что можно ж человека спасти, и сказала:
- Ну, я незамужняя. Отдашь его мне на поруки?
Свои ахнули – как можно-то, кто-то поддержал, а старейшина, припёртый к стенке собственным словом, был вынужден парня отпустить. Правда, он настоял на том, чтобы тут же оформить документы честь по чести – записал в книгу, что Шарль Рикот взял в жёны Изабель Горэй, имя своё она написала по-здешнему, не так, как дома. И получила бумагу, что она теперь Изабель Рикот.
Что же, свадьбу даже сыграли, и этот самый Шарло снова пел и танцевал, а потом, ночью, обнимал Изабель, а она… А она просто смотрела, что будет. Отличается ли один мужчина от другого? И чем?
Оказалось – отличается, почему-то от слов и поцелуев Дени было вовсе не так. Или этот самый Шарло просто не умеет? Его никто не научил, а Саважа кто-то научил? Девица должна быть неучёная, а мужчин кто учит?
Правда, когда он понял, что Изабель не девица, попытался что-то сказать… и был остановлен щупальцем силы.
- Не нравится? – поинтересовалась она. – Так ступай обратно на виселицу.
- Ты… ты… ты кто? – он даже дышать забыл.
- Маг-некромант.
- Я думал, красивая девица, а ты…
- А я не девица и вообще маг. Жить не хочешь – здесь и останешься, и никто не поймёт, что с тобой случилось.
- Тьфу ты. Прости, прости. Мой дурной язык меня погубит.
Правда, погубил его не язык, а дурные руки, которые тянули всё, что плохо лежало. Дома у него не было, двинулись потихоньку в домик дядюшки Туше, но останавливались в деревнях – заработать. Петь и играть, а в одном месте и для Изабель нашлась работа. Так вот бестолковый музыкант позже в таверне прикарманил чей-то кошель, его поймали за руку, а владелец кошеля тут же подхватил с лавки ружьё и выстрелил. Насмерть. А раз воришка был не свой, а приблудный, то туда ему и дорога.
Изабель даже не сказала, что это её муж. Потому что так проще.
Так что замужем Изабель пробыла ровно неделю. И получила ощутимую прибыль в виде бумаги на настоящее здешнее имя. И это было совсем не о чувствах, это было о чём-то другом.
Черити даже плакала, потому что ну как так – миледи сначала вышла замуж за проходимца, а потом и недели замужем не пробыла. Изабель пожимала плечами – мол, реши уже, что хуже – замуж на неделю или замуж за проходимца. Но история в целом вышла грустная.
И вот теперь ей рассказывают, что она – нечто необыкновенное. Да куда там необыкновенное, разве что – необыкновенно неудачливое. И приносить ту неудачу кому-то ещё ей вовсе не хотелось.
А после разговора с Алоизием Изабель вспомнила, что и у Дени Саважа после встречи с ней тоже была неудача, да какая – смерть последнего брата. И что, это случайность, и ей не следует вовсе обращать внимание на мужчин? Или же нет, глупости всё это?
Ансельм Тьерри прямо предложил ей «немного любви», так он сказал.
- Мы маги, госпожа Изабель, нас не нужно судить по меркам простецов. Если вы не захотите, простейшее зелье избавит вас от последствий.
Это точно, в её кратком неудачливом браке она не забывала о том зелье, которому научил её Саваж. Потому что… какие тут дети, в этом хаосе! Детей нужно рожать и воспитывать хотя бы в безопасности, если не в любви. А безопасность – это не про нынешнюю Франкию.
Ансельм не принял её отказа, стал настаивать, и она тогда воспользовалась уже известным способом – щупальцем подтащить поближе к себе и взглянуть в глаза. Просто взглянуть.
- Эй, не надо так! – на тренировке он никогда не мог сравниться с ней в силе и точности заклятий.
- Если не надо, значит, я сейчас тебя отпущу, ты повернёшься и пойдёшь. И никогда больше не заговоришь со мной ни о чём подобном, ясно?
Видимо, ему было ясно, потому что он повернулся и пошёл, и с тех пор обходил её десятой дорогой. Было бы лучше, если бы он уехал в поход с Саважем, но он остался.
И когда на вечернюю тренировку пришёл маркиз, то он долго смотрел на них – как и что они делают. А в конце сказал:
- Нас осталось мало, поэтому новички тоже присоединятся ко мне в рейдах против нежити. Изабель, Вильгельм, Дидье. Быть готовыми сегодня после ужина.
Мальчишки радостно завопили, а Изабель подумала – вот и посмотрим, как это делают умелые подготовленные люди.
9. Кто поджидает в ночи
Изабель перед ужином попросила Черити почистить одежду после тренировки – пока она моется, чтобы сразу же пойти на ужин во всеоружии. К тому моменту у неё уже были новые хорошие сапоги – из такой же мягкой кожи, что и домашние, очень удобные, но на тренировки она надевала ботинки – тоже сшили здесь, из мягкой кожи и с мягкой кожаной подошвой. В них было хорошо и нападать, и обороняться. У сапог же подошва толстая – чтобы никакой сучок и никакой случайный гвоздь не пропороли ненароком.
И когда она заявилась в обеденную залу в штанах, на неё только посмотрели – да и всё. Подумаешь, Изабель в штанах, эка невидаль!
Но кажется, кого-то задело, что её взяли в ночной рейд. После ужина Колен, появившийся не так давно крестьянский парень-некромант, подошёл, неуклюже поклонился маркизу и спросил:
- Господин маркиз, возьмите меня с собой! Я умею против нежити! Это драться магией ещё не научился, а нежить-то могу! Вон её взяли, а я не хуже буду!
Маркиз внимательно посмотрел на Колена, как будто впервые увидел.
- А нежить-то ты как будешь уговаривать, если драться не умеешь? – поинтересовался ласково.
Сзади кто-то хрюкнул от смеха.
- Молитвой заговорит.
- Нельзя теперь молитвой. Можно только крепким словом, их не запрещали.
- Нам всё можно, мы маги, дурак. Особенно тем, кого уже всё одно приговорили.
Маркиз глянул на болтунов – все смешки разом завяли.
- С тем, кто считает, что ему всё можно, поговорим после. С тем, кто рвётся в бой – тоже. Пока же – всем названным быть внизу через четверть часа.
И шагнул в тени.
А они, оставшиеся, переглянулись, обидевшийся Колен засопел и отвернулся, кто-то пожал плечами, да и всё. Изабель, отчаянно делавшая вид, что её здесь нет, тоже шагнула в тени – и вышла возле своей комнаты. Взяла шляпу и перчатки, велела Черити ложиться спать и не ждать её, и сбежала по лестнице вниз.
Парни уже стояли там, и не только парни, а ещё и пара взрослых некромантов. Кажется, один из них – как раз сын Марты, а второго она не знала. Некромантов в замке больше, чем на тренировках, и за столом маркиза собираются не все, и она знает далеко не всех. Далеко не все ходили на тренировки в зал, кто-то, наверное, просто уже всё знает и умеет.
Маркиз появился в назначенный час – в чёрном с ног до головы, только лицо да волосы светлые.
- Все здесь? Отлично.
Дальше он отправил старших куда-то в разные места, предварительно объяснив задачу, а их троих внимательно осмотрел.
- Следуем за мной, выходим, сразу же ставим защиту. Какой-то умник растревожил старое кладбище, клад какой-то искали, гении несчастные. Их, я думаю, не жаль, туда и дорога. Но рядом деревня, и жители той деревни ни в чём не виноваты.
- Старое… это? – с придыханием спросил Дидье.
- Это старше пятисот лет, всё верно, - кивнул маркиз.
Изабель встряхнулась – о нежити старше пятисот лет она только читала, лично встречаться не доводилось. Но если другие некроманты такую нежить бьют, то и ей не след бояться.
Она вдохнула и сделала шаг в тени следом за маркизом. И вышла… где-то.
И впрямь, какое-то кладбище. Вспомнила, набросила защиту, потом осмотрелась и прикрыла ещё и разинувшего рот Дидье.
- Дидье, не спать, - тут же отреагировал маркиз.
Дидье захлопнул рот и принялся сам ставить защиту. Вильгельм тоже справился. Изабель усмехнулась.
- Смотрим по сторонам, - голос маркиза вернул их к действительности. – Прислушиваемся. Что видим?
- Вон там! – завопил Дидье, показав куда-то направо.
- Так громко совершенно не обязательно. Движемся осторожно, смотрим по сторонам.
На взгляд Изабель, напоминания были излишни… но нет, маркиз хорошо знал своих учеников. Вильгельм зазевался, и едва не был подхвачен серой дымкой из-за ближайшего креста. Изабель хлестнула дымку щупальцем, та осыпалась пеплом.
Хоть в книгах и писали, что такая нежить человекоподобна, но на деле никакого подобия она не увидела. Серая серость, и только. И они не помнят себя, но хотят пожрать всё живое. Поэтому – вперёд.
Ну их, этих мальчишек, подумала она. Шагнула, встала поудобнее, проверив почву – чтобы не скользила, огляделась. Ну да, растревоженное кладбище останется таковым, пока не придут некроманты и не проредят местное население. Вот она сейчас и займётся. А остальные пусть справляются сами, как хотят и как могут.
Что ж, её увидели. Потянулись из-за крестов, тихо, но – издавая шипенье на грани слышимости. Подползали и получали – щупальца с двух рук, сгустки силы прицельно, а потом ещё раз щупальцем, а потом…
- Что это ты делаешь, Элизабет? И почему ты так вульгарно одета? Куда смотрят твоя мачеха и госпожа Норвич? – поинтересовался неизвестно как очутившийся тут отец.
- Милорд, она совершенно отбилась от рук, - госпожа Норвич, откуда только взялась!
- Миледи, немедленно домой! – камеристка Джеймсон тоже не задержалась. – Нечего вам тут делать, настоящая леди никогда не пойдёт в такое место по ночи, да ещё в такой одежде!