Салма Кальк – Добежать до выпускного (страница 7)
Егор тоже смотрел-смотрел, потом взял её за руку.
— Вит, что происходит? Ты реально сама не своя.
Будешь тут сама не своя!
Если честно, Вите очень хотелось рассказать ему всё как есть. Она уже привыкла за год с небольшим рассказывать ему вот вообще всё, и он тоже ей рассказывал. Что делали, когда дома друг без друга, что происходит дома, что было на парах, а пары у них частью у разных преподов, а частью у одних и тех же. Потому что, ну, если не рассказывать близкому человеку, что с тобой происходит, то какой он тогда близкий и зачем вообще нужен?
Но — нет. Нужно дотерпеть эти две недели. Потом она, может быть, расскажет. Ему и девчонкам. А пока — нет, не надо. Мало того что не поверит, так ещё и нарушится чистота эксперимента.
Вита уже поняла, что если она в точности не делает всё так же, как в первый раз, то и какие-то события вокруг неё тоже идут по-иному. А она не всегда помнит в точности, всё же, время прошло, и вообще. И зачем тогда заново, если не сделать лучше, чем было? Осталось только понять, как это — когда лучше.
— Знаешь, я, по ходу, тупо устала, — говорит Вита и как можно честнее смотрит на Егора.
Потому что она и правда устала. А менталка у неё сильнее, не раз проверяли.
— Да понятно, — он обхватывает её за плечи, и хочется так стоять долго-долго. — Вит, выдыхай. Всё нормально.
Ему хочется верить, что нормально, но она знает, что на самом-то деле ни разу не нормально. И это прямо жжёт изнутри, и Вита не понимает, что делать.
— Что у вас там Мирская вычудила опять? Парни говорили, что после пары её Денисов как-то очень сурово отчитывал, — спрашивает Егор.
— Да как всегда, только сегодня про меня, — эту историю можно и рассказать, ничего страшного.
Тем более что Мирская вернулась в аудиторию на пару, не сразу, но вернулась же — умытая, заново накрашенная, спокойная. Попросила прощения у Виты, так и сказала: прости меня, Вита, пожалуйста, я просто реально не знала, что делать. Ну а поскольку Вита именно такой и знала Ленку все эти годы, то есть бестолковой, но не злой, — то и простила с лёгким сердцем. Да и толку злость копить? У неё столько ресурса нет.
— Чёт она и вправду рехнулась. Нет, у нас Коптев не написал, он такой же, как Мирская, но взять у меня работу и списать оттуда не додумался.
Стёпа Коптев тоже добрался до финала не то чудом господним, не то с помощью какой-то матери, равно как и Мирская. И тоже надеялся на экзамене не пойми на что. Нет, Вита не понимала. Потому что на тройку-то все могут решить, совсем все!
— Вит, забей. Тут уже осталось всего ничего, кто сам себе соломки подстелил, тот и прав. Не сдадут — ну, пускай преподы думают, что с ними делать. Говорят, таким просто справку выдают об оконченном курсе, и официально работать с применением магии нельзя. Короче, давай так: тебе на завтра что нужно готовить?
— Да почти ничего, завтра ж индивидуальные занятия. У меня Анатольич и Веснина, лекция и практика, — Вита смотрит вдаль и не очень-то что-то там видит.
Они выбрались на набережную и сначала неспешно шли, а потом просто спустились к воде и зависли там. Набежали чайки; дурные птицы думали, им дадут еды, но еды не было, всё сами съели. И Вите хотелось вот прямо остаться в этом моменте — потому что Егор рядом, он говорит, что всё в порядке, и ему хочется верить. Он, конечно, не знает о непорядке, но, но…
Крепись, Вита, ты менталист или кто? Справишься.
— Поехали ко мне? Татьяна сегодня допоздна.
— Конечно, поехали. И слушай, тебе реально не нужно ничего делать на завтра, лучше просто ложись спать пораньше, что ли?
— Да, я так и сделаю.
— Но потом, да? — Он смотрел на неё, и внутри разжимался какой-то ком, сидевший там… да со вчера, как разразилась вся эта дурь непонятная, так и сидевший.
А с Егором всё же было хорошо и спокойно, и дурацкие мысли уходили, просто потому, что и мыслей-то не оставалось никаких. Вита слышала рассказы других — что рядом с парнем вообще мозги напрочь отшибало, оставались одни рефлексы и центры удовольствия. У неё было не так, мозги не отшибало. Наверное, у неё они просто и не отшибаются, крепко прибиты. Но она может вечность смотреть в эти зеленоватые глаза и перебирать русые пряди. И целовать, и дотягиваться — везде. И потом ещё в ду́ше повторить. И после душа тоже.
А о проблемах она подумает завтра.
5. Инфа от Гришки и о Гришке
Следующим утром Вита уже собиралась убегать из дома, когда в прихожую вышла Татьяна.
— Репетируем сегодня?
Ну да, они делают номер на грядущий выпускной. Делают крутой номер, и Татьяна помогает. Правда, она может помогать только в конкретное время, поэтому дважды в неделю им разрешили тратить на репетицию часть от второй пары. И то не всем, а только десяти девчонкам из обеих выпускных групп.
— Да, конечно. Я напомню Весниной, чтобы отпустила, и Анатольичу напомню.
Сегодня день индивидуальных занятий, ну, или не индивидуальных, но в малых группах. У Виты первой парой ментальная магия с Валентином Анатольевичем, а вторая — воздушная с Ксенией Петровной Весниной. Веснина — куратор группы Егора, дама под пятьдесят, всю жизнь в училище, с самой юности, как понимала Вита, и — изрядно строга. Девчонок их группы нужно отпрашивать как раз у Весниной, а из группы Егора — у Анатольича, ну да Вита уже две недели это делает. И потом ещё в пятницу тоже.
— Тогда пока, встретимся в половине одиннадцатого.
В троллейбусе по дороге на пару Вита списалась с Егором — он вчера уехал домой на такси уже совсем поздно, раньше лечь спать не удалось никому. Ну и ладно, что теперь. Но сейчас он слал ей всякие милые картинки, Вита смотрела и улыбалась. Ему не нужно утром никуда ехать, у его родителей квартира в новостройке в самом центре — впихнули здоровенную башню посреди домов начала двадцатого века. Вита была там много раз — огромная квартира в два уровня, на самом верхнем этаже, с отличным видом на город. Квартира, оставшаяся от родителей Вите и Тане, была самой обычной — трёшка, и дому уже лет так пятьдесят. Но есть же, и ура. А то бы пришлось жить в общаге, как Кире.
Кира приехала в Сибирск из Тайшета, небольшого города на Транссибе, в Нижнеудинском уезде. Балл аттестата у неё вышел неплохой, а тест магической силы она сдала и вовсе хорошо. Её родители работали на железной дороге — мама в службе продажи билетов на поезда, а папа — инженером в депо. Мама в юности окончила то же магическое училище, а папа — политех; где-то тут, в Сибирске, они познакомились и вернулись домой. Папа магом не был, а вот все трое детей — Кира и оба её брата — оказались магами. Старший Вася уже отучился в училище и сейчас заканчивал тот же железнодорожный факультет политеха, что и отец, а младший ещё в школе.
Поначалу Кира, кстати, сдружилась как раз с Мирской, пропускала пары и на первой же контрольной по словесности, что ли, крупно встряла. И Вите как старосте велели помочь обеим. Мирская не пришла, а Кира пришла. Вита объяснила ей тему, Кира неожиданно для себя всё поняла и переписала работу нормально. И дальше уже дружила с Витой, а не с Мирской. Сначала прямо так и говорила — от тебя, Витка, есть толк, а от Мирской какой толк? Одни проблемы. А потом уже и сама помогала — выслушать, поддержать, вместе делать домашку и что там ещё бывает.
А на третьем курсе Кира ещё и пошла учиться на маникюрного мастера, и навыки бытового мага оказались ей в помощь. Ей понравилось, она устроилась в салон — сначала раз в неделю, а потом и чаще. Вита и девчонки её всё время тыкали — не увлекайся, мол, вот доучимся — и хоть с утра до ночи свои ногти делай. А сначала получи диплом. С той самой специализацией в бытовой магии и магических уходовых и декоративных процедурах. На этом спецкурсе они снова оказались вместе с Мирской, но Мирская нигде не работала, а Кира работала. Не особо зависела в финансовом плане от родных и могла накопить даже на достаточно крупную покупку. Её задирали обеспеченные городские девчонки типа Волчек или Шустовой — мол, что квартиру не снимешь, если такая крутая. Кира только крутила пальцем у виска — я что, дура снимать, если можно бесплатно в общаге? Вот отучусь — там да, придётся решать. А пока нормально.
Но все говорили, что общага училища хорошая. В ней регулярно делают ремонт, свет, вода и отопление магические, и нет мышей и тараканов, как в некоторых общагах универа. И когда Вита спрашивала себя, смогла бы она полностью сама, без Тани, или же нет, то говорила себе, что смогла бы. И в Москве сможет, там тоже есть общежитие для студентов.
…Троллейбус почти доехал до Общественного собрания, когда телефон тренькнул, и это был не Егор. Вита посмотрела — надо же, Гришка Рыков.
«А вот что я знаю! Тебе понравится» и подмигивающая рожица.
Вчера Вита поговорила с Гришкой после пары.
— Не трогай ты Мирскую, ну её к чёрту, пускай уже сама как знает.
— Ну ты что, прикольно же. Она забавно дёргается, когда нажимаешь на её чувствительные кнопки, — ухмыльнулся Гришка. — Вот тебя без пользы дела трогать, ты глянешь зверски и пойдёшь себе. Что трогал, что нет. А её — весело.
Весело ему, значит.
— Сам-то тоже еле-еле.
— Ну да, — Гришка и не скрывал этого никогда. — Но я именно что сам, хоть и еле-еле. А Миска ни разу не сама. Она, по ходу, вообще сама умеет только в обходные пути, и то нормально не вывозит.