Салма Кальк – Добежать до выпускного (страница 6)

Лена дёрнулась, пробормотала под нос гадость и в слезах выбежала из аудитории.

А Вита поняла, что ей Лену внезапно жаль. Потому что, ну, эту бы изобретательность да в мирных целях, как говорится, но — нет.

— Миска рехнулась накануне экзаменов дурить, — снова донеслось из-за спины.

Вита осмотрела группу, увидела Гришку — тот учится исключительно на пинковой тяге и вообще спортсмен. Гришка подмигнул ей. Ладно, она после пары с ним поговорит, что за детство-то, какие ещё прозвища? Тем более обидные!

А сейчас нужно слушать задание.

3. Елена. Петровская достала

Лена Мирская добежала до туалета, благо недалеко — тут же, на этаже, — захлопнула за собой дверь и заревела, просто заревела. Потому что — ну куда это вообще, подумаешь, нет работы Петровской, да все преподы уже сто раз должны понять, что она всю программу выучила и её можно ни о чём не спрашивать! Дура!

В голову Лены вся эта теоретическая премудрость не лезла вот совсем, что ни делай. Она справлялась главным образом с бытовыми воздействиями и не собиралась после колледжа работать никаким магом, больно это ей надо! Она хотела в театральное училище, но родители встали стеной и запретили ей подавать туда документы. А она-то старалась, боролась со звуками, которые плохо произносила, учила стихи и разыгрывала сама для себя сценки перед зеркалом — дома, когда её никто не видел. Вообще, можно было тупо окончить простейшие магические курсы параллельно с театралкой, и всё, никаких проблем, но папа упёрся, как тот баран, и сказал: сначала нормальное магическое образование, а потом уже все эти ваши игрушки. Папа — инженер на заводе, у него-то как раз мощная магическая квалификация, он именно что прикладник и немного артефактор, ему нормально. И старший брат Серёжка такой же, он тоже в училище учился, а потом ещё в политехе, и теперь на том же заводе работает, где и отец. А мама вообще бухгалтер, там же, на заводе, зарплату считает, она сказала, что должна быть профессия, и если есть способности — то магу заплатят больше, чем простецу, поэтому раз ты маг, Лена, то иди и учись.

Лена же думала, что в школе отучилась, и хватит. Ну сколько можно пихать в себя эту ерунду? И ещё обязательный итоговый экзамен, который один сплошной стресс и который ни один нормальный человек ещё не сдал на пресловутые сто баллов! Только заучки какие-то и сдают, и больше никто! Она ни в жизни бы этот ужас не сдала, так родителям и сказала.

И тогда папа сказал: значит, иди в магическое училище, а потом уже хоть пой, хоть пляши, хоть ещё что делай. В училище брали по среднему баллу аттестата основной школы и магическим способностям. Балл у Лены вышел не очень, а вот способности неожиданно нашлись. Ну так-то да, она одежду давно уже не гладит утюгом и не чистит от кошачьей шерсти щётками, рукой проведёт — и нормально. А коты у них линяют только в путь, там вечно всё в шерсти.

И если честно, то учиться применять силу для каких-то таких простых и полезных дел было даже здорово. Лена уже подумала, что если не поступит в театральное, то, может быть, каким-нибудь костюмером в театр возьмут? Или гримёром, она же учит всякие магические косметические средства, и как макияж делать, и как за кожей ухаживать.

Но для всего этого нужно получить диплом. А с теорией у Лены завал. Потому что почти вся теория — это физика, долбаная физика, от физики Лена устала ещё в школе, и если бы ей кто-то сказал, то теория магии — это снова физика, местами с математикой, она бы, наверное, убежала из училища, и плевать, что сказал бы папа. Потому что это невозможно, совершенно невозможно!

И ладно бы ещё было можно пользоваться современными средствами, чтобы всю эту муть сосчитать. Так нет же, никак! Калькулятором нельзя, он, оказывается, погрешность даёт, а это неправильно. Скормить задачу нейронке тоже нельзя, потому что нейронка, видите ли, не справляется с магическими задачами. А как по другому-то, если совсем не понимаешь, что делать? И главное ещё, почти все преподы по магическим предметам всегда дают индивидуальные варианты!

Тут не то что отличницей не будешь — на трояк бы наскрести. И чтобы наскребать, Лена не стеснялась просить помощи. Сначала у девочек, но девочки или сами ничего толком не понимали, или отказывались на контрольной решать ещё и Ленин вариант. Говорили — не успевают, и всё такое. Мальчики или посылали с ходу, потому что не собирались связываться и получать с того проблемы, или… или помогали.

Лена ещё в середине первого курса как-то ухитрилась договориться с Макаром с выпускного курса: перекинула ему магической связью задачу — одну, не все, нет, — он ей ту задачу решил… а потом она целовала его в туалете… в разных местах. Сначала она просто потерпела, пока он её лапал, а потом и сама вошла во вкус. Потому что, ну, разрешить парню полапать её — так от неё не убудет, а помощь реальна. И на какой-то такой помощи Лена доехала до выпускного курса.

Старше них теперь уже никого не было. Договариваться со своими — да ну. Или нет?

Лена промаялась пару дней, потом подкатила сначала к Горину, он попроще других, и он согласился. Но потребовал сразу и вот вообще всего. Лена усмехнулась и сказала, что за вот вообще всё он ей должен и контрольную решить полностью, а он вообще успеет, справится?

Горин подумал и честно сказал: нет, не справится. Сторговались на одной задачке в обмен на Лену топлес. И Лена стояла жёстко — реши задачу, потом расчёт. Горин, на удивление, решил, и с одной задачей Лена получила своё «достаточно», то есть трояк. И ладно.

Но весной Горину снесло башню по Дарине Изместьевой. И это был конец всему, потому что он сказал: а нафиг ты мне теперь? Правда, попытался обменять пару задач на контрольной на уговорить Дарину сфоткаться топлес, но Лена плюнула: тебе надо, ты и уговаривай.

Парней в группе оставалось пятеро. К Федьке Скачкову Лена даже и не пыталась подкатывать, он неконтактен, вообще ни с кем из группы не общается и, скорее всего, обломил бы её с ходу. Или нет? Может быть, у него как раз недостаток женского внимания? Он вообще девушку-то без одежды видел хоть раз? Или нет, но явно же хочет?

Гришка Рыков, наоборот, согласился бы с полпинка, но у самого в голове ничего нет, он тоже вечно в пересдающих и ничего не знает. О нет, Лена его спросила, но он только поржал — сказал, что ему самому бы кто решил, а потрахаться и без задач можно, пошли? Лена плюнула и ушла.

Тим Козулин вполне её понял, и раза на три с ним договориться удалось. Но он тоже кончился, потому что его Денисов, препод по общей теории, поймал со шпорой, и теперь всю дорогу караулил и стоял над душой, не до чужих задач.

Кирилл? Валера? Да ну их. Сами то ли справляются, то ли нет.

И осталась Лена накануне последней контрольной и вообще накануне экзамена с чистой шеей, как дура.

Отчаянные обстоятельства требуют отчаянных мер, так сказал кто-то великий, да? Им вроде говорили, кто, но она забыла. Поэтому и решилась стащить работу Петровской и списать, и сдать как свою, а её лист спрятала в сумку, выбросить побоялась — вдруг кто найдёт, мало ли. От Петровской не убудет, она и так крутая, а ей, Лене, ну хоть какая оценка, да?

И вот теперь всё кончилось не просто плохо, а ужасно, и она ревёт в туалете, а Денисов, чёртов Дмитрий Иннокентьевич, сказал подойти после пары, и он назначит отработку. На отработку к нему она уже попадала не раз — те же самые чёртовы задачи решать. Может, она бы и научилась, но она же больше в окно смотрела, чем решала, думала — так выйдет. Но не вышло…

Дверь хлопнула, Лена даже испугалась — пара же идёт, кто там ещё? Ой, что ей делать в студенческом туалете?

— Ты чего ревёшь? Тебя снаружи слышно.

— Ничего.

— Да ладно, говори, я не кусаюсь.

— Катастрофа у меня, — Лене было уже всё равно, она и рассказала, что случилось.

— Петровская, говоришь? Ладно, поглядим. Умойся и приходи ко мне в кабинет. Как это — у выпускницы не будет оценки по теории магии, так не должно быть. Что-нибудь придумаем.

4. Почему она сама не своя

После пар зашли с Егором в училищную столовку и пообедали — дома ни у кого готовой еды нет, а после занятий всегда хотелось есть просто зверски. Говорят, оборотни едят ещё больше, чем просто маги, но ни одного оборотня Вита не встречала, понятия не имела, как это, когда оборотень.

Она весь день отчаянно пыталась собраться и делать вид, что всё как обычно, но почему-то удавалось плохо. Инга раза три спросила, что с ней, и пару раз — Ольга и Кира.

— Ты чего, из-за Мирской? — спросила Кира. — Плюнь и разотри. А на Мирскую посмотрим, как будет выплывать на экзамене.

Экзамен по теории магии предполагался комплексный — теория и практика. Как и по всем прочим магическим дисциплинам. И по общей теории практика — это как раз задачи. И если Мирская за почти четыре года сама ни одной задачи не решила, то единственная надежда, что она два теоретических вопроса из билета ответит нормально. Тогда, может, по совокупности что-то поставят. И хоть по большому счёту это не проблемы Виты, ей всегда хотелось, чтобы в её группе должников и завалов не было. Другое дело, что если человек сам хочет, но у него не получается — там можно помочь, натаскать, объяснить. А Мирская отчётливо не хочет. И если на первом-втором курсе Вита ещё докапывалась до неё, чтоб училась, то на третьем перестала. И ещё до некоторых — тоже перестала. И сегодня ей было неприятно, но… не смертельно, что там. Пережили. То ли ещё будет, да ведь?