Салма Кальк – Анжелика и принц (страница 34)

И это оказалось капец как сложно – чтоб не больше и не меньше. Потому что – то погаснет раньше, то не уберётся вовремя, да блин же горелый, да кому нужна эта затраханная магия и вообще – так думала Лика под конец занятия. У неё так и не вышло то, что надо, она хотела продолжать, но Орельен строго сказал – больше нельзя, надорвёшься. Пришлось послушаться.

Зато на следующий день, когда Лика после обеда спустилась в зал, это задание вышло с первого раза. А потом – ещё и ещё. Они увеличивали время, интенсивность, вид и форму пламени – работало, оно работало! А потом Лике удалось зажечь свечу – просто прикоснуться кончиком пальца к фитилю, и это оказалось невероятно! Она скакала и прыгала, и обнималась с Жакеттой и Орельеном – пока никто не видит, можно. А если увидит – то всегда ж можно запулить что-нибудь в лоб и сказать, что вот это – было, а остальное – померещилось?

Это оказалось следующей ступенью – зажигать осветительные шарики. И тоже Лика долго не догоняла, что от неё требуется. У неё получались искры – просто так и фейерверком, а потом ещё и много огня вокруг, но не получался ровный свет нужной силы. И надо сказать, если б не Жакетка с Орельеном – то ни хренашечки бы и не получилось. Они убеждали, уговаривали, уверяли, что всё будет, нужно только верить в себя и не прекращать. Верить в себя Лике было непросто, потому что никакими особыми достижениями за первые восемнадцать лет своей жизни она похвастаться не могла. Ну подумаешь, когда-то хорошо училась, да толку-то с того, особенно – здесь, в этой дурацкой Франкии, почти Франции, но нет. Однако, оба они оказались на редкость убедительными – говорили, что она замечательная, и всё будет, главное – не отступаться.

Это была в первую голову борьба с самой собой. Доделать, дожать, выполнить клятое упражнение в сто сорок первый раз. Пока не получится. Лика ругалась и рыдала, то в рубаху Жакетки, то в дублет Орельена. А потом брала – и делала.

И как же это было круто! Ничто в её прошлой жизни не давало таких эмоций и такого счастья – ни музыка, ни книги, ни чувство общности с друзьями, ни, прости господи, секс. Здесь же друзья тоже оказались магами и вполне её понимали, а про связь магии и секса говорилось полунамёками – но говорилось. В этом Лике тоже ещё предстояло разобраться, но она не торопилась – не до того было.

Когда стало понятно, что огонь худо-бедно подчиняется в самом первом приближении, задумались о воде. И тут оказалось, что про огонь Орельен объясняет лучше, чем про воду, а Жакетта и вовсе не объясняет – просто интуитивно делает, что надо, и всё. И тогда Орельен придумал привлечь к их занятиям её высочество Катрин.

Тётя-принцесса с большим интересом выслушала просьбу Орельена, оглядела Лику и согласилась помочь. Сначала произошло что-то вроде вводного занятия о воде, как бы смешно это не звучало. Принцессу очень изумило, что Лика представляет себе круговорот воды в природе, осадки, облака, снег зимой, лёд на реках и озёрах, и снежные шапки высоко в горах. Она посмотрела на Лику одобрительно и похвалила покойного графа Безье, а Жакетта истово закивала, она считала графа великим человеком. Лика же тихо поизумлялась – это ж в начальной школе проходят!

А дальше принцесса велела им идти на берег озера. Вода – не огонь, её просто так не призовёшь, с ней нужно учиться договариваться в её естественном состоянии.

– Было бы неплохо искупаться, или хотя бы войти ногами в воду, но это позже, когда станет тепло, – сказала принцесса Катрин.

Лика подошла к кромке воды, исхитрилась изогнуться – в дурацком платье это непросто, хоть она и надевала на занятия самое простое, какое только было – без корсета, с укреплённым веревками лифом и шнуровкой спереди – и попробовать рукой воду. Да фигня вопрос! По домашним меркам сейчас конец весны – начало лета, даром, что здесь называется – апрель. И дома в так называемых открытых водоёмах вовсе не тепло, в некоторых местах – круглый год плюс четыре, и не больше, хоть травку ешь. И что, это кому-то мешало купаться?

– Жакетка, помогай, – она плюхнулась мягкой подъюбочной подушкой на траву и принялась избавляться от туфель и чулок.

Принцесса и Орельен вытаращились на неё, как на ту неведому зверушку. Но ей было по барабану, она разулась, задрала юбки до колена и пошла в воду.

– Анжелика, что вы делаете? – попыталась выяснить у неё принцесса.

– Ну как, вы же сказали – войти ногами в воду, – пожала плечами Лика. – Кстати, нормально. С головой лезть не рискну, а ноги помочить у берега – самое оно. А вообще, кстати, озеро глубокое? В нём как, купаются?

– Купаются, купаются, – закивал Орельен. – Жан-Филипп так каждое утро после тренировки купается!

– Крут, – оценила Лика.

– Ему нормально, он родился и вырос в горах, там все речки холодные.

Ну прямо родная душа, усмехнулась про себя Лика. И побрела дальше в воду. Дно было мягким и илистым, дальше впереди колосились какие-то водные растения.

– Задумайтесь о воде, Анжелика. Представьте, как она течёт вокруг вас, омывает ваши ноги, – негромко говорила принцесса.

Глядя на Лику, Орельен тоже снял чулки и башмаки и полез в воду. Жакетка подумала-подумала, и присоединилась к ним. Что ж, дурное дело – нехитрое. Они бродили по воде и слушали мерный голос принцессы. А та говорила о струях дождя, проливающихся с неба, о каплях росы на листьях поутру, о текучих подземных водах, о реках и водопадах. О том, что вода – повсюду, её просто нужно правильно призвать. Лика кстати вспомнила, что тело человека тоже на дофига процентов состоит из воды и с этой мыслью протянула руку вперёд – юбки пришлось перехватить второй рукой.

Вода плеснулась ей навстречу примерно на полметра вверх, намочила пальцы, забрызгала платье.

– Ну, вот и поздоровались, – ответила Лика. – Привет. Я тоже рада тебя видеть.

От объяснений принцессы, вроде самых простых, всё становилось ясным и понятным. Впрочем, это и дома также было – самые крутые преподы могли объяснить самые сложные вещи очень просто. Лика вела свободной рукой вокруг себя – и вода закручивалась вокруг неё водоворотиком. Это было здорово и весело.

– Выходите-ка наружу, нас зовут к столу, – сказала с берега принцесса.

Лика наклонилась и коснулась поверхности кончиками пальцев. А волна плеснула на ноги и оставила притащенный откуда-то листик – здесь, рядом, таких не росло.

Лика подобрала листик и выбралась на берег.

– Большое вам спасибо, ваше высочество. Можем мы рассчитывать на ваши познания завтра и далее? – спросила она.

– Да, детка, конечно, – кивнула принцесса. – Отчего ж не помочь талантливой молодёжи? Встретимся завтра здесь же, в это же время.

Так и повелось – огонь с Орельеном, его призывать, сдерживать и перенаправлять. Вода – с принцессой, воду призывать и договариваться. С воздухом, сказал Орельен, тоже договариваться, чтобы разрешил пользоваться, потому что, например, магическая связь на расстоянии – она, оказывается, через воздух, кто бы мог подумать. А земля, сказали все маги хором, тебе пока не отзовётся, ходи и прислушивайся, а как услышишь – не перепутаешь.

Ещё под Ликиными пальцами хитрым образом грелся и блестел металл. Ей объяснили, что это особый частный случай земли, и если Лика освоит этот случай – то сможет делать артефакты с заданными свойствами. А пока пусть присматривается.

Ну вот скажите, где дома можно найти такую учёбу? Ясен пень, нигде! А тут – вот оно, круто же?

04. Неприятности и несуразности

Анри очень огорчился, когда обещанный дознаватель не приехал через три дня, а сообщил, что задерживается в столице, но всё будет, а детали он расскажет только лично. Задержка раздражала, но что тут поделаешь? У кузена Лионеля и королевские дела, и церковные, и ещё какие-нибудь свои собственные непременно есть, а теперь вот ещё и дела Анри. Оставалось терпеливо ждать.

Правда, в его случае ждать – это не сидеть у окошка, ибо не девица. Каждое утро начиналось с тренировки во внутреннем дворе, потом завтрак с друзьями, Анжеликой и Антуанеттой, а потом – объезд полей, встречи с господином Греви и его людьми, и прочее. Весна, посевная.

Сегодня день с утра пошёл наперекосяк – что-то не то случилось с мельничным колесом чуть снизу по реке. Река вытекала из его озера, а откуда она бралась в озере – про то ему было неведомо, и даже всё знающая о воде тётушка Катрин тут ничего объяснить не смогла. Большая мельница стояла ниже по течению, у деревни, и на ней мололи и муку для замковой кухни, и на продажу, и для крестьянских нужд – тоже, но после всего другого. Мельница в округе не единственная, так что никто не в обиде.

Орельен после завтрака куда-то потерялся, и Анри взял за компанию Жана-Филиппа. Силы у того немеряно, пусть тоже посмотрит, что там не так, с этим колесом.

С колесом оказалось престранно – вдруг откуда-то взялась в воде коряга, да ещё и немалого размера, застряла и не давала крутиться. Только ещё не хватало! Анри не смог понять – естественный это ход вещей или всё же вредительство. Пока он ходил вокруг и вынюхивал, Жан-Филипп спустился в воду и частью руками, частью магической силой выволок корягу на берег, и ему даже помощь в этом деле не понадобилась. Вот ведь, и не скажешь, глядя на него, что он способен такие коряги ворочать! Но это всё ерунда, главное – порядок восстановлен, мука будет, можно не слушать хор благодарностей от мельника с сыновьями и подмастерьями и возвращаться.