Салма Кальк – Анжелика и принц (страница 23)

Граф кривился, глядя на дочкины выходки, но терпел.

С другой стороны – а что ему оставалось? Только терпеть. Другой дочери нет.

Как-то вечером он выпил больше, чем обычно. Сын Антуан, приехавший проводить сестру к жениху, уже отправился вместе со своей супругой в спальню, Анжелика же и вовсе давно удалилась к себе – кавалеров в гостях не было, и танцев после ужина – тоже. Антуанетта сама не заметила, как они с графом остались вдвоём. Ей стало страшно – по опыту жизни у дяди Гастона, но кузен вдруг глянул на неё совершенно осмысленным взглядом и сказал:

– Скажите, кузина, как вы думаете – будет ли счастливой семейная жизнь моей дочери?

– Не знаю, кузен, – пожала плечами Антуанетта. – Всё будет зависеть от её супруга. Анжелика хороша собой, она может привлечь мужчину не только своим прекрасным приданым, тем более, мужчину молодого.

Его высочество герцог Лимейский имел от роду лет двадцать, что ли. Уж наверное ему понравится девица де Безье – с её-то зелёными глазами и пышными каштановыми волосами!

– И от неё тоже, увы. В её воспитание было вложено много сил, она умеет показать себя, как надо, но откровенно говоря, Анжелика – девица вздорная и капризная, и не всякому супругу такое придётся по нраву. Я буду вам очень благодарен, кузина Антуанетта, если вы присмотрите за Анжеликой и поможете ей в её первых шагах в новом доме. Ведь ей по силам восстановить против себя весь мир в очень короткий срок, – вздохнул граф. – А по нынешним временам жена с тяжёлым характером проживёт недолго. Его высочество получит приданое Анжелики, выполнит условия завещания и будет жить себе дальше счастливо, а она, всё же, моя единственная дочь.

Так Антуанетта впервые услышала о тёмной истории с завещанием его высочества Франциска, предыдущего герцога Лимейского, которое то ли было, то ли нет, то ли истина, то ли подделка. Правда, господин граф смешно фыркал и говорил – что они там за маги такие, что бумагу на подделку не удосужились проверить.

Ну да, маги. О магах до знакомства с кузеном Антуанетта только слышала. Маги есть, но их мало. Маги очень могущественны. Магами бывают не только мужчины, но женщины-маги ценятся главным образом за возможность передать свой дар детям. Потому что зачем, например, женщине боевая магия? Пусть научится обуздывать и поскорее рожает магически одарённых детей.

Кузен был магом, и не из последних, но дети его магической силы не унаследовали – ни сын, ни дочь. Возможно, магом был кто-то из тех детей, что не выжили, ну да что уж о том говорить! Господина графа этот факт расстраивал необыкновенно, но что тут поделаешь? Как есть. Возможно, поэтому он привечал девчонку Жакетту, мать которой – прачка Кати – говорят, и в юности особой красотой не отличалась, но дочь родила прехорошенькую. И родила от кого-то из приятелей господина графа, от кого – никто доподлинно не знал. Но Жакетте была подвластна магия – бытовая, а ещё немного стихийной и целительской. Граф с девчонкой носился и сам её обучал, Антуанетта даже подумывала, что та – его бастард. Но как-то, засидевшись после ужина за вином, кузен с сожалением сказал, что нет, Жакетта не его дочь, а он не отказался бы от такой дочери. Обеспечить бастарда нетрудно, всё же не наследница графа, а девочка хорошая и старательная.

И когда вскрылось, что камеристка и молочная сестра Анжелики Сюзетт спуталась с дворецким и понесла от него, граф распорядился назначить на это место Жакетту. Антуанетта подозревала, что тоже с наказом – следить и беречь от себя самой. И очень вовремя, потому что накануне приезда жениха граф скончался.

Умер кузен страшно. Антуанетта немного представляла вражду обычных людей – насмотрелась в доме дяди Гастона. Откровенно говоря, приятного мало. А вражда магов выглядела и вовсе жутко. Когда сильный, могущественный и очень разумный человек в одночасье сходит с ума, а стоит лишь остановиться его сердцу – как тело начинает буквально распадаться на куски – тут и не только двадцатилетняя сирота испугается, тут весь замок как с ума сошёл. Анжелика в панике вопила, что не пойдёт замуж, потому что боится, и стоило больших трудов уговорить её, что как раз в замке жениха она будет в безопасности, и надо собираться поскорее и ехать.

Поскорее, уж конечно. Пока запаковали весь её новый гардероб и прочее – пять дней прошло. Сама-то Антуанетта одним сундуком обошлась. Ей господин граф тоже выделил денег, чтоб оделась нормально, и замковые швеи сшили несколько неплохих платьев и запас белья. И просто некоторую сумму денег граф ей выделил – чтоб была. И обещал упомянуть в завещании, но какое уж там теперь завещание, не было его, и нет. Антуан стал новым графом и приложил все усилия, чтобы выставить сестрицу из дома поскорее – под тем же предлогом, что ей безопаснее у жениха.

Как же, безопаснее! В замке жениха, неприступном и отлично защищённом, Анжелика провела неделю. Антуанетта подозревала, что племяннице подсыпали чего-то не того на пиру по случаю помолвки. И хорошо подсыпали – девица угасла в три дня, и ей не смогли помочь ни обычный лекарь, ни маг-целитель.

В момент смерти они с Жакеттой были в спальне Анжелики вдвоём, даже Мари, служанка Антуанетты, глуповатая девица из Во, где-то бегала. Впрочем, Антуанетта её не винила – сидеть у постели умирающего то ещё дело. И о том, что Анжелика отдала богу душу, сказали как раз жениху, монсеньору Анри. Тот впал в уныние, но его друзья принялись искать выход, и предложили их несколько – на взгляд Антуанетты, один безумнее другого.

Друзья сами выглядели весьма странно, впрочем, что она вообще знает о принцах и их друзьях? Один, Орельен де ла Мотт, на пару лет помладше монсеньора, сын небогатого соседа, вместе выросли. Он был невероятным выдумщиком и сильным магом. А второй, Жан-Филипп де Саваж, наоборот – постарше, тоже был магом, но преимущественно боевым. Он не выдумывал никаких планов, и вообще казалось, что желаний у него немного – поесть, поспать, помахать во дворе шпагой, покидать в Орельена огненные шары, которые тот, правда, всегда отбивал, и непременно – девку на ночь. Господин граф – о, он тоже был каким-то там захудалым графом, не чета Безье – не гнушался ни служанками, ни кухарками, и если верить скандальным слухам, не пренебрегал и мальчиками, если девка не ловилась. Камеристка Мари как-то попалась ему на ночь глядя, и осталась весьма довольна учтивым кавалером, который, в придачу, умел приготовить такое магическое зелье, чтобы встреча осталась без последствий. Но увы, ему она оказалась только на один раз. Она же страдала, оттого и побежала сегодня, стоило ему позвать.

Более того, как-то вечером, после ужина, пока ещё не отпраздновали помолвку и была жива Анжелика, этот Жан-Филипп вызвался проводить Антуанетту до комнат, при том глядя на неё характерным образом и поглаживая ладонь. Если он думал, что этим расположит её к себе, то просчитался, и очень удивился, когда в тёмном переходе из одной башни в другую попытался её поцеловать, а она стала вырываться.

– Так я вам не нравлюсь? – приподнял он бровь.

– Ни капельки,– выдохнула Антуанетта. – Вы сильнее, я не смогу вас одолеть, но знайте – вы мне не нравитесь.

– Одолеть меня? Вам? Зачем? Не очень-то и хотелось, – усмехнулся он. – Вы весьма хороши собой, но уговаривать девицу, которой ты не нравишься? Не было печали, другие найдутся.

– Вот именно, вам же без разницы, с кем, – она хотела задеть и обидеть.

– Почему же без разницы? Не на войне же. Даже такая скотина, как я, способна понять, когда ею восхищаются, и это, поверьте, намного приятнее, чем когда царапаются, кусаются и вырываются.

Он довёл Антуанетту до её комнат и с наглой усмешкой поцеловал руку на прощание. Наутро она видела его с кем-то из приехавших на свадьбу дам, состоявших в родстве с его высочеством. Антуанетта старалась избегать встречи с Жаном-Филиппом, но если уж сталкивалась – то он всегда был с ней издевательски любезен.

А потом умерла Анжелика, и оказалось, что она всем была нужна живой. И ей, и Жакетте, и монсеньору Анри. Его друзьям же было нужно, чтобы у него всё было хорошо, тогда он и с ними поделится. Вот сумасшедший Орельен и нашёл сумасшедший выход, такое могло прийти в голову только безумному магу, но никак не нормальному человеку.

Найти где-то, в чужом мире, девушку, необыкновенно похожую на Анжелику, и обменять её на хладное тело? Пожалуйста, со всем нашим уважением. А то, что эта девушка там неизвестно, под каким забором росла и воспитывалась – это, скажите, как? И что с ней такой теперь делать, и как её людям показывать?

Самым страшным, на взгляд Антуанетты, грехом Анжелики приблудной было то, что она со всеми вела себя, как с ровней. Ей не было дела – принц перед ней или камеристка. А ей ведь идти замуж за одного из первых вельмож королевства! То есть – быть представленной его величеству и всей его семье! А с неё станется сказать королю «Ты чего вообще», или попытаться разбить нос кому-нибудь из придворных за косой взгляд, а косых взглядов там будет предостаточно, Антуанетта не сомневалась.

Но больше всего на свете Антуанетте не хотелось возвращаться в дом дядюшки Гастона. Поэтому – она будет воспитывать эту ужасную девицу, и сделает из неё благородную даму, чего бы ей это не стоило. Правда, о магии она не знает ничего, но на то есть Орельен, пусть отдувается.