Салли Хэпворс – Семья по соседству (страница 45)

Изабелль стояла в другом конце комнаты, все еще в дверях. Казалось, ей больше нечего было сказать, и Барбара не знала, что ей ответить. Извинения или объяснения казались бесполезными и неадекватными.

– Я принимаю довольно сильные лекарства, так что я не уверена, что могу как следует оценить ситуацию, но, как бы то ни было, я сожалею о той боли, которую причинила тебе и твоей семье.

Изабелль снова пожала плечами. Когда Барбара видела ее в последний раз, ей было о чем поговорить, но сегодня она казалась потерянной. Или, может быть, лучше сказать разбитой. Как будто она понятия не имела, зачем пришла сюда.

– Очевидно, этого недостаточно, но… может быть… фотоальбомы со времен, когда Эсси была ребенком? И памятные вещи? У меня сохранены все ее молочные зубы. И видео с балетных концертов! Вообще-то, у меня есть видео большинства ее дней рождения…

– Я думаю, ты была хорошей матерью, Барбара.

Барбара удивленно моргнула.

– Ну, – сказала она, – я не знаю…

– Это правда. Эсси сказала мне, что так и было.

Изабелль раскачивалась на месте. Для нее это были сложные дни. Барбара пожалела, что не чувствует себя лучше, чтобы приготовить девочке чашку чая и угостить печеньем.

– Как у тебя дела? – спросила Барбара.

Изабелль несколько мгновений обдумывала этот вопрос.

– Я… рада, что моя сестра вернулась.

– А твоя семья, как они?

– Они в шоке. В полном. Мои отец и брат сейчас в Мельбурне, вообще-то.

– Правда? – Барбара собиралась спросить почему, но это было глупо. Конечно, они в Мельбурне. Они приехали увидеть Эсси.

Изабелль по-прежнему не отходила от двери.

– Я хочу спросить тебя кое о чем, Барбара.

Барбара собралась с духом. Вот и оно.

– Что ты знала?

Барбара выдохнула.

– Я ничего не знала.

Изабелль наблюдала за ней взглядом, в котором не было ни злости, ни осуждения. Она оценивала ее, решала, можно ли ей доверять.

– Может быть, – сказала Изабелль.

Барбара открыла рот, чтобы ответить, но к тому времени, как она это сделала, Изабелль уже вышла за дверь.

64. Изабелль

– Жюль?

Изабелль захлопнула входную дверь. Ей пришлось сосредоточиться на том, чтобы не мчаться домой из больницы. Дело было не в том, что она так сильно хотела уехать, а в том, что ей вдруг отчаянно захотелось домой.

– Я здесь, – закричал он.

Изабелль думала, что разозлится, увидев Барбару, но не разозлилась: она не верила, что Барбара ничего не знает, но и не была уверена, что Барбара – тот монстр, которого она рисовала в своем воображении долгие годы. Дело в том, что всё после того, как она нашла Софи, оказалось не так, как она ожидала. Особенно то, как она сейчас себя чувствовала. Свободной. И решительной.

Жюль сидел за обеденным столом, склонившись над компьютером, но когда она вошла в комнату, он поднял глаза.

– Эй.

– Привет, – сказала она. – Ты ведь любишь кофе? Я имею в виду, хороший кофе. Претенциозный кофе. Деконструированный латте, например.

Джулиан откинулся на спинку стула, вытянув руки над головой. «Кто же не любит претенциозный кофе?»

– И искусство. И живую музыку, ты же любишь живую музыку.

Он открыл рот.

– И маленькие улочки с потайными дверями, ведущие в чудные рестораны? Зимы, когда на самом деле холодно? Великую океанскую дорогу?

Он скрестил руки на груди и подождал, пока она закончит.

– Знаешь, о чем я думала по дороге домой? Мы ведь не сиднейцы. Не сходим с ума по солнцу и серфингу. Сгораем даже в тени.

– И-и-и-и?

– И-и-и-и… – Она отодвинула стул Жюля. – Сидней напрасно тратит на нас время. Мы ведь люди Мельбурна, ты так не думаешь? Я считаю, нам стоит переехать сюда.

– Э… У меня есть работа, помнишь? – сказал он тоном «ты сошла с ума».

– Но и в Мельбурне есть школы. И им нужны учителя. Ученикам нужен такой учитель, как ты.

Она почувствовала шепот беспокойства. По дороге домой из больницы, во время краткого приступа безумия, все это так идеально сложилось у нее в голове. Они с Жюлем переедут в Мельбурн, будут жить рядом с сестрой и племянницами, жить долго и счастливо. Но она уже так много просила у Жюля. Она бросила его, чтобы отправиться на поиски своей сестры. Он приехал сюда, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и поддерживал ее последние несколько недель. Этот человек должен был уже где-то провести черту.

– Ты не хочешь жить в Мельбурне, – сказала она.

Это еще не конец света, сказала себе Изабелль. Они смогут что-то решить. Она вернула свою сестру, и это было очень важно. Так не бывает, чтобы головоломка ее жизни раз – и сложилась в полную картину только потому, что она так хочет. Всю свою жизнь она провела с отсутствующим кусочком головоломки, и возможно, такова ее судьба. Может быть, вместо того, чтобы сосредотачиваться на том, чего у нее нет, ей следует сосредоточиться на том, что у нее уже есть.

Жюль усадил ее к себе на колени. Он склонил голову набок и длинно, медленно вздохнул.

– Я не говорю, что не хочу жить в Мельбурне.

Изабелль смотрела на его лицо, затаив дыхание.

– Я просто думаю, что, может быть, нам стоит сходить куда-нибудь за деконструированным латте и поговорить об этом. – Он слегка улыбнулся, и тогда она услышала это.

Последний кусочек головоломки.

Щелк.

65. Барбара

Барбара чувствовала себя немного лучше. Ее навестила Лоис, и это подняло ей настроение. Лоис была совершенно убеждена, что Барбара стала жертвой всего этого – узнать после стольких лет, что ее дочь ей не родная! Всем нужен был такой друг, как Лоис. Врачи сказали, что она останется в больнице, пока ее физическое состояние не придет в норму, а затем ее переведут в психиатрическую клинику Саммит-Оукс, туда же, где лежала Эсси.

Я ничего не знала. Именно это она и сказала Изабелль. Но ведь это не совсем правда? Были вещи, мелочи, которым она пыталась найти оправдание на протяжении многих лет – вещи, которые не совсем складывались. Такие, как… почему она не помнила те первые мгновения после рождения Эсси? Почему Эсси была такой большой и здоровой, если родилась недоношенной? Почему у нее каштановые волосы? И возможно, теперь, когда она подумала об этом, вспоминались и другие вещи. Как и тот факт, что имя Софи Хизерингтон то и дело звенело у нее в ушах. Что она решила уехать из Сиднея в тот же день, когда ее выписали из больницы, и никогда не возвращалась, даже чтобы навестить друзей и семью. Дело в том, что с того момента, как Изабелль приехала в Плезант-Корт, у нее было дурное предчувствие. Правда ли, что она не знала? Или она просто не хотела знать?

– Мам?

Барбара посмотрела на дверь, и ее сердце подпрыгнуло. Это была Эсси. Она неуверенно шагнула внутрь.

– Ты спала?

– Нет. Я уже давно проснулась.

Эсси положила сумочку на стул в углу и подошла к кровати Барбары. На ее лице была настороженная нежность.

– Как ты себя чувствуешь?

– О, ты знаешь, – сказала Барбара, садясь. – Как будто меня сбил трамвай.

Эсси не улыбнулась.

– Я рада, что ты здесь, дорогая. – Барбара протянула руку и сжала ее предплечье. – Я боялась, что ты не придешь.

Эсси опустила глаза и посмотрела вперед.

– Конечно, приду. Ты ведь моя…