Салли Хэпворс – Семья по соседству (страница 25)

Может, ей это и показалось, но Полли словно стиснула зубы и сказала: О да, заставь меня.

В книжке о детях говорилось, что Полли должна спать три раза в день по два часа. Два часа! Было похоже, что книга просто издевается над молодыми матерями, заставляет их страдать. Всю прошлую неделю Полли спала не больше двадцати минут в течение дня, а сегодня она вообще не сомкнула глаз. Еще больше усугубляя ситуацию, Миа тоже решила отказаться от своего обеденного сна и только что устроила истерику, потому что Эсси дала ей на обед пасту, а она «ненавидит пасту». (Она не ненавидит пасту. Два дня назад она заявила, что хочет спагетти на завтрак, потому что это о-о-о-очень вкусно.) Теперь Миа смотрела мультики, а Полли была привязана к ее бедру, жалкая и рыдающая. А пока все, чего хотела Эсси, – это съесть тарелку пасты и лечь спать.

Эсси подошла к окну и выглянула наружу. Маминой машины на подъездной дорожке не было. Где, черт возьми, она ходит? Всю прошлую неделю она постоянно была здесь, оставалась на весь день и уходила, только когда Бен приходил с работы. Но сегодня ее нигде не было видно. Эсси понимала, что было нелогично ожидать, что ее мама будет под рукой каждый раз, когда ей хочется, но сейчас Эсси не способна была рассуждать логично. Все, чего она хотела, это чтобы мама пришла к ней и уложила обеих девочек (и Эсси) спать. Потом, через час или два, она хотела проснуться и увидеть, что вещи постираны, а ужин на плите. Разве она многого просит?

Барбаре так легко давалось быть мамой и бабушкой. Когда-то Эсси думала, что сама станет настоящей матерью. Первый раз явно был катастрофой, а теперь она возлагала на себя большие надежды. Но им не суждено было осуществиться.

Эсси уже отправила пару сообщений Бену, хотя знала, что у него сегодня очень напряженный рабочий день. Она искала сочувствующего слушателя, но все, что она получила, это нудное бормотание его автоответчика. Она села на диван и в очередной раз попыталась покормить грудью Полли, чтобы она заснула. Через окно она видела мамину подъездную дорожку, так что она сразу поймет, как только та вернется домой.

– Мамочка! – заскулила Миа, указывая на телевизор. – Все кончилось.

– Через минуту начнется что-нибудь еще, – устало сказала Эсси.

– А что начнется?

Эсси попыталась вспомнить, какой сегодня день. В понедельник и вторник дальше шла «Свинка Пеппа», в среду, четверг и пятницу – «Улица Сезам». Сегодня… четверг. Дерьмо. По четвергам мама ходит в кино с Лоис. Так вот где она. Эсси почувствовала постыдную волну ревности. Иногда, когда у Эсси выдавалась свободная минутка, она мечтала о том, чтобы уйти на пенсию. Бесконечный пустой календарь, заполненный всем, чего ей хочется. Сон, вечера в кафе, кино. Она могла бы завести хобби, поехать в отпуск, куда не надо было бы тащить детей. Пойти в театр. Не спать всю ночь, читая, а потом проспать весь следующий день. Ее мама постоянно так делала. Однажды она пришла к Эсси в середине дня и вручила ей толстый роман, который читала всю ночь, пока не закончила: «Ты должна прочитать это». Эсси смотрела на книгу так, словно это инопланетный объект. Читать? Настоящую книгу, не о воспитании детей? Когда она должна была это делать?

– «Улица Сезам», – ответила Эсси, и дочь тут же снова начала плакать. Эсси и самой хотелось плакать.

В дверь постучали.

Эсси вскочила со стула, Полли все еще прижималась к ее груди, но окончательно и бесповоротно проснулась. Подойдя к двери, Эсси задумалась, действительно ли это такая уж плохая идея – дать ей капельку виски, как делали в старые времена.

– Привет, – сказала Изабелль, когда Эсси распахнула дверь. Потом ее лицо вытянулось. – С тобой все в порядке?

– Я… да, ну, я… я просто…

Эсси обнаружила, что не может закончить предложение. Слова, в которых она нуждалась, на мгновение (или, возможно, навсегда) покинули ее, и все альтернативные варианты, казалось, смешались. Тем временем Полли отпрянула от груди и улыбалась Изабелль, а молоко просачивалось сквозь рубашку Эсси. Миа закатила истерику.

– Дай ее мне, – сказала Изабелль, беря Полли и закрывая за собой дверь.

Миа, увидя, что они не одни, успокоилась и уставилась на Изабелль.

– Не любишь «Улицу Сезам»? – спросила Изабелль.

– Там птица, – сказала Миа. – Она слишком большая.

– Большая птица? Я понимаю, о чем ты. Ни одна птица не бывает такой большой в реальной жизни. Честно говоря, это глупо.

Миа серьезно кивнула.

– Вот что я тебе скажу, почему бы нам вместо этого не посмотреть фильм?

Эсси пошла и переоделась. Когда она вернулась, Изабелль и Миа уже лежали на полу, и Миа рассказывала ей, что Большая Птица была даже выше ее папы, который был действительно высоким, и разве это не глупо? Кроме того, желтый не был ее любимым цветом, это был ее третий любимый цвет после розового и фиолетового и иногда зеленого. Удивительно, но Изабелль удавалось следить за разговором, а также давать разумные комментарии, она включила «Русалочку» и остановила истерику, держа Полли на коленях. Полли, вновь оживленная неожиданным гостем, потеряла всякие следы сонливости, но, наблюдая за ними, Эсси обнаружила, что ей трудно из-за этого расстраиваться.

– Разве ты не должна быть на работе? – спросила Эсси.

Изабелль была одета в узкие черные джинсы и белую майку, которая не выглядела формальной. Бюстгальтер у нее был черным, единственная кружевная бретелька ползла вверх по спине и разделялась на две части у шеи.

– Я взяла выходной. И рада этому. Похоже, тебе не помешает помощь.

Эсси упала на диван.

– Да, я знаю. У меня уже совершенно нет никаких сил. А у тебя есть подход к моим детям. – Она указала на Мию, которая уже практически сидела на Изабелль.

Изабелль улыбнулась.

– Твоей мамы сегодня нет?

– Она в кино! Ты можешь поверить?

– Какая наглость!

– Да уж.

Эсси хихикнула, потом вздохнула.

– Сегодня особенно трудно. В основном из-за Полли. Я думала, она будет ребенком мечты, но сейчас… она решила показать характер, как ее сестра. Я не знаю, откуда это у них. У нас с Беном не такие противные характеры. – сказала она, хихикнув. Она явно была в бреду.

– Значит, Миа не была ребенком мечты?

Эсси пожала плечами.

– По правде говоря, все дело во мне. Миа могла бы быть самым замечательным ребенком в мире, но я этого не оценила.

Изабелль положила свою руку на руку Эсси, слегка сжав ее. Эсси неожиданно ощутила глубокое умиротворение.

– Как ты справляешься на этот раз? – спросила Изабелль.

– Ну как-то. Когда я смотрю на девочек, то чувствую любовь. В основном. Любовь, смешанную с усталостью и небольшим раздражением.

«Небольшим», возможно, было преуменьшено. На самом деле час назад, когда Полли проснулась, несмотря на сорок минут поглаживаний, Эсси чуть не расплакалась. Спи, мать твою! – кричала она про себя. В то же время у нее было много недобрых мыслей о своей матери. Заткнись уже насчет похлопывания. Это не работает! Если только ты не даешь ей перед этим успокоительное.

Она уже оставила своей маме дюжину голосовых сообщений. Она также несколько раз звонила Бену, требуя сказать точное время его возвращения домой. Когда он пошутил, что опоздает на тридцать секунд, она не засмеялась.

– Тяжело быть мамой, – сказала Изабелль. – Многие через это проходят.

Эсси зевнула.

– Думаю, да.

– Послушай, почему бы тебе не поспать? Я буду рада посидеть тут с девочками. У меня нет никаких планов на сегодня.

Эсси потянулась и схватила Изабелль за обе руки. Идея вздремнуть была невероятно привлекательна, но делать это, пока Изабелль остается в доме, было почему-то еще приятнее.

– Не говори так, если не всерьез. Очень опасно играть с отчаявшейся, переутомленной матерью. – Эсси надеялась, что ее голос звучит забавно, а не безумно.

Изабелль убрала руку и прижала ее к сердцу.

– Я серьезно. Я с удовольствием проведу здесь несколько часов. Похоже, тебе правда нужно отдохнуть.

– Это тот момент, когда я должна отказаться, верно? Сказать тебе, что у меня все под контролем и предложить чашку чая? Ну, а я не собираюсь. Ты это понимаешь?

– Да, – серьезно ответила Изабелль.

Она выглядела так, как будто собиралась улыбнуться, но не успела и глазом моргнуть, как Эсси бросилась к ней и крепко обняла.

– Я тебя люблю, – сказала Эсси, затем побежала в спальню и захлопнула дверь.

Когда Эсси открыла глаза, над ней стоял Бен.

– О, привет, – сонно сказала она.

Она потерла глаза. Бен смотрел… странно. Его губы были плотно сжаты, а взгляд летал из стороны в сторону.

– Эсси, где девочки?

Она моргнула пару раз, затем быстро села. Где же девочки? Она попыталась собраться с мыслями. Ее мозг еще не проснулся.

– О, – сказала она, вспоминая, – они с Изабелль. – Она откинулась на подушки. – А что ты делаешь дома?

– Я получил твои сообщения о том, что Полли не спит, и решил улизнуть домой, чтобы чем-нибудь тебе помочь.

Эсси улыбнулась.

– Как мило.

Бен не улыбнулся в ответ. Морщины окружили его рот, и он продолжал тереть левый висок и морщиться, как будто это причиняло ему боль. Вот почему он выглядел странно, поняла она. Он волновался. Бен никогда не волновался.