Салли Хэпворс – Семья по соседству (страница 18)

Она поняла, что должна рассказать Найджелу. Она должна это сделать. И ей нужно было точно знать, кто отец Авы. Если она узнает, что она от Найджела, тогда они действительно смогут забыть об этом – если Найджел захочет. А если Ава не от него, она бы тоже с этим смирилась. Ей придется это сделать.

Френ услышала звон сковороды в раковине, а затем в гостиной появился Найджел с тарелкой и стаканом холодной воды, который он передал Френ. Найджел предпочитал воду комнатной температуры – это было лучше для пищеварения, говорил он, – но день за днем он наполнял кувшин водой и ставил его в холодильник, чтобы Френ могла пить холодную воду. Он поставил тарелку между ними и протянул часть сэндвича Френ. Большую часть. Внутри ее что-то дрогнуло. Френ знала, что многие женщины в возрасте тридцати-сорока лет обнаруживают, что они в шоке от мужчины, за которого вышли замуж. (О чем я только думала? Она слышала, как на работе одна недавно разведенная женщина сказала: «Я имею в виду… он даже не в моем вкусе!») Френ никогда не чувствовала ничего подобного. Она всегда испытывала тайный трепет от того, что вышла замуж за Найджела, словно нашла сокровище, которое почему-то упустили все остальные. Даже когда он был подавлен, она всегда любила его. Но теперь она все испортила.

– Мы должны делать это чаще, – сказал Найджел. – Укладывать детей пораньше и проводить время вместе. Ты вроде говорила, что новая соседка не против посидеть с детьми?

Он откусил большой кусок бутерброда, поддерживая его рукой, чтобы не разбросать крошки. Его очки запотели во время готовки, поэтому он смотрел на нее поверх них. И крошки, и запотевшие очки были так до боли знакомы, что она чуть не расплакалась. Она поняла, что выхода нет. Она хотела иметь возможность оставить прошлое в прошлом. В противном случае она хотела иметь смелость сказать мужу, что она сделала, и жить с последствиями, какими бы они ни были. Проблема была в том, что ни один из вариантов не казался ей возможным. Она была в ловушке.

– Да, – ответила Френ. – Видимо, ей это нравится.

20. Эсси

Полли завыла Эсси в ухо, когда она повесила трубку, и Эсси машинально покачала ее. Полли весь день была очень неспокойна, поэтому пришлось таскать ее на руках и в слинге, но это не помогало. Эсси положила руку на лоб Полли, он был теплым, но не горячим. Она явно была просто в плохом настроении. Эсси понимала это чувство.

– Кто звонил? – спросила мама с дивана.

Она приехала несколько часов назад и с тех пор выгладила кучу рубашек, разобрала посудомоечную машину, пришила новую пуговицу к переднику Мии и пропылесосила гостиную. Теперь она раскладывала белье на диване, а Миа стояла на коленях перед кофейным столиком и раскрашивала картинки. Иногда мама была единственным, что имело смысл в жизни Эсси.

– Бен. Он придет поздно.

Эсси положила отбивные на противень.

Температура сегодня упала на несколько градусов, но было все же жарко, и на кухне с ребенком, привязанным к ней, Эсси было неуютно и тревожно. Она открыла холодильник. («Алкоголь, – вспомнила она, что однажды сказала ей Эндж, – это единственный выход».) Увы, Эсси и Бен были не из тех, кто держит его в доме, поэтому вместо этого она вытащила пару конфет.

– Тебе нужно убрать все эти отбивные?

Эсси сунула шоколадку в рот.

– Что? – пробормотала она.

– Отбивные. Если Бен не собирается домой…

– Ой, да. – Она жевала и глотала, не ощущая вкуса. – Нет, наверное, нет.

Мозг Эсси сегодня отказывался работать. Крик имел свойство просачиваться в мозг до тех пор, пока не оставалось места ни для чего другого, особенно для терпения, логики или разума. Она открыла духовку и вытащила две отбивные, как раз когда раздался стук в дверь.

– Уходи, – пробормотала Эсси. – Кто бы ты ни был, просто уходи.

– Отдай ее мне, – сказала Барбара. – Иди открой.

Эсси отстегнула Полли от переноски и передала ей. Она сразу почувствовала облегчение, освободившись от своих оков. Ей потребовалась минута, чтобы расправить плечи и потянуть шею.

– Эсси, дверь!

– Да-да.

Это была Изабелль. В руках у нее была бутылка белого вина, а на губах застыла властная улыбка.

– Ой-ой. Я только что сделала то, что всегда делают бездетные люди, ведь вы тут, наверное, ужинаете, купаетесь и укладываетесь спать, да?

Эсси не была уверена, в Изабелль ли дело или в вине, но она почувствовала мгновенный подъем.

– Вообще-то, да. Но ты принесла вино. Так что давай считать, что мы в расчете. Заходи.

Изабелль вошла.

– Ого, – сказала мама.

И это не было дружественное «ого».

– Привет, Барбара, – так же резко сказала Изабелль. Она повернулась к Эсси. – Я увидела свет и подумала, что тебе не помешает выпить. Это время суток у вас называют ведьминым часом5, верно?

– Так и есть. Но если бы у меня была метла, я бы уже давно отсюда улетела.

Она наполнила два бокала и уже повернулась, чтобы поставить бутылку в холодильник, когда заметила дым, выходящий из духовки.

– Черт! – воскликнула она, вырывая противень.

Она тут же уронила его. Раскаленный противень с лязгом упал на пол.

– Ой… боже… о-о-о-о…

Эсси посмотрела на свою правую руку, которая уже порозовела и пульсировала.

– С тобой все в порядке?

– Да.

– Ты уверена?

Но Эсси не была уверена. Она посмотрела на противень, лежащий на полу, а затем на свою руку. На ней уже появлялись волдыри. В течение долгой секунды она не знала, что делать. Извиниться за свою глупость? Убрать обугленные отбивные? Заказать пиццу? В последнее время она часто так себя чувствовала. Словно обработка мыслей или реакция на простую ситуацию были выше ее сил.

Рядом с ней появилась Изабелль. Она подвела ее к раковине, открыла кран с холодной водой и держала руку Эсси под ним, позволяя воде струиться по ожогу.

– Так лучше? – спросила она через пару минут.

– Да. Спасибо. Прости, я… не знаю, что у меня сегодня с головой.

– Я тоже, – сказала мама Эсси, суетясь позади них. Она посадила Полли в ходунки, а Миа теперь сидела перед телевизором. – В любом случае почему бы вам двоим не присесть и не дать мне все прибрать?

– Нет, мам, я…

– Я настаиваю. Хватит аварий.

Барбара сунула руки в рукавицы, прежде чем Эсси успела возразить. Эсси почувствовала себя подростком, попавшим в беду.

– Знаешь, что я думаю? – спросила Изабелль. – Я думаю, тебе нужен перерыв. Почему бы тебе не взять выходной, Эсси? Сходить в кино с Беном? Я могу посидеть с детьми.

Эсси почувствовала, как ее охватывает радость. Кино. Для матерей маленьких детей поход в кино был чем-то недостижимым. Удобное кресло, спокойствие, полное отключение. Немного конфет, если она не пройдет мимо лавки со сладостями. Тот факт, что никто тебя не трогает и не разговаривает с тобой. С тех пор, как она стала матерью, ничто – включая секс – не волновало ее так сильно, как просмотр какого-нибудь фильма.

– К сожалению, – сказала Эсси, – Бену придется работать допоздна. Но может быть… мы с тобой могли бы посмотреть кино? Ты ведь можешь посидеть с детьми, мам?

Барбара подняла глаза от противня, который она скребла.

– А как же Полли? Я думала, ты беспокоишься, что она чем-то заболела?

Эсси посмотрела на Полли, счастливо булькающую в ходунках.

– Кажется, с ней все в порядке, ты так не думаешь?

Барбара поставила противень на сушилку и нахмурилась. Ее волосы, которые она обычно красила в пепельно-каштановый, были тронуты сединой на висках.

– Я думаю, все в порядке, – наконец ответила она, как будто имела в виду как раз обратное.

– Спасибо, – сказала Эсси и побежала в спальню, чтобы нанести немного блеска на губы и схватить сумку.

Когда она вернулась в гостиную, Изабелль стояла на коленях, разговаривая с Мией и Полли забавным игривым голосом. Они обе улыбались ей в ответ, радуясь такому вниманию.

– Нам лучше идти, – сказала Эсси, и Миа надулась. Полли снова заплакала. Казалось, всем было грустно оттого, что Изабелль уходит. Всем, кроме мамы Эсси.

Эсси и Изабелль только что заказали вторую бутылку вина. Они не собирались идти в кино. Эсси было все равно. Ужины с друзьями должны быть обязательными для матерей маленьких детей, решила она. Они должны быть законом.

Эсси обычно так не поступала. Они с Френ и Эндж встречались за чаем с пирожными, немного выпивали на Рождество, но редко куда-нибудь выходили и редко смеялись.

– Что вам приглянулось, дамы? – спросил официант, когда пришел принять заказ.

– Перспектива не готовить самим, – сказала Эсси, и Изабелль рассмеялась.

Возможно, все дело в алкоголе, но они почти весь вечер хохотали – над отчаянной попыткой официанта правильно записать имя Эсси (она позвонила и заказала столик из машины) и тем, что она согласилась сделать заказ на имя «Джейн»; над мужчинами за соседним столиком, которые все время пялились на них, – один из них был жутко похож на школьного учителя физкультуры Эсси; над тем, как Изабелль исполняет миниатюру известного комика. Эсси вдруг осознала, что в последнее время почти не смеялась.