Салли Хэпворс – Моя любимая свекровь (страница 43)
– Ты думаешь, это я убил маму?
Я смотрю на него, на каждую до боли знакомую частичку: черты лица, изгиб подбородка, преданные карие глаза…
– Нет. Но я думаю, что ты лжешь о чем-то. И я хочу, чтобы ты сказал мне, в чем дело.
45
ЛЮСИ
ПРОШЛОЕ…
Я никогда не верила в судьбу или в предчувствия, но, проезжая по Бич-роуд, вдруг испытываю внезапное желание навестить Диану. На самом деле я принимаю решение так быстро, что чуть не сбиваю велосипедиста на внутренней полосе – с предсказуемым результатом: он грозит мне кулаком.
– Извините, – шепчу я, и он показывает мне средний палец.
Я сворачиваю на подъездную дорожку к дому Дианы. Ей не понравится, если я появлюсь без предупреждения, но после похорон Тома я постоянно о ней думаю. Ей, наверное, одиноко в том огромном пустом доме. Я пару раз просила Олли позвонить ей, и он звонил. «Судя по голосу, с ней все в порядке, – сообщал он каждый раз. – Может быть, она немного угнетена, но это ожидаемо».
Убедительно. Но это не значит, что ей не нужен друг. Если меня вообще можно считать другом.
Я нажимаю кнопку звонка. Когда ничего не происходит, я толкаю дверь.
– Эй? – кричу я. – Диана? Это Люси.
Я нахожу ее в кабинете, она лежит пластом на диване.
– Диана? – окликаю я, но она даже не поднимает голову от подушки.
И я начинаю понимать. Произошло что-то очень, очень плохое.
Диана смотрит в окно моей машины, как в трансе. На ней обычная ее одежда: темно-синие брюки, белая блузка, нитка жемчуга, но одежда выглядит помятой, как будто она носила ее вчера, сняв, бросила на пол, а утром надела снова. Кроме того, на ней черные кроссовки, а не открытые туфли-лодочки или балетки, волосы с одной стороны свалялись (наверное, с той, на которой она спала), и она даже не потрудилась их расчесать. С тех пор как села в машину, она не произнесла ни слова, даже не прокомментировала крошки от печенья, которые я смахнула с сиденья, прежде чем ее усадить.
– Ты в порядке, Диана? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся на светофоре.
Она смотрит в сторону от дороги, на пляж, на серферов, мелькающих на горизонте Брайтон-бич, но у меня такое чувство, что она ничего не видит.
– В порядке, – говорит она, когда проходит достаточно времени, чтобы я решилась повторить вопрос.
Я предложила позвонить Олли («Нет, он слишком занят на работе») или Нетти («В последнее время ее беспокоят только дети!»), но, похоже, она вполне довольна, что я рядом. Она твердит, что не больна, но она явно нездорова. Поэтому я везу ее к семейному врачу, доктору Пейсли.
Но когда я въезжаю на стоянку, Диана по-прежнему не двигается.
– Ладно, – говорю я фальшиво веселым тоном, от которого мне самой хочется съежиться. – Вот мы и приехали.
Наконец она пошевелилась, но двигается она медленно, как старуха. Она идет прямиком в приемную и садится, оставив меня договариваться в регистратуре. Это не та Диана, которую я знаю. Она подавлена с тех пор, как умер Том, но сегодня она кажется почти ребенком. С ней такой гораздо легче справляться. Но я не хочу с ней «справляться». Видеть человека, так умеющего владеть собой и ситуацией, настолько… беспомощным – огромный шок.
Переговорив в регистратуре, я сажусь рядом с ней и жду. Диана берет журнал, который я ей предлагаю, но не открывает его. Я свой тоже не открываю. Когда через несколько минут ее вызывают, я спрашиваю:
– Хочешь, я пойду с тобой?
Она пожимает плечами, что я расцениваю как согласие.
На вид доктору Пейсли лет пятьдесят пять, она пухленькая и улыбчивая и одета в яркую тунику. Очевидно, Диана лечится у нее уже много лет.
– Привет, – говорит она, садясь за стол. Она поворачивается к нам лицом и протягивает мне руку. – Я Рози. Приятно познакомиться. – Она снова переводит взгляд на Диану: – Я слышала о Томе, Диана. Соболезную твоей утрате.
– Спасибо.
– Чем могу быть полезна?
Я смотрю на Диану, а та смотрит на меня. Наконец она вздыхает.
– Ну… с тех пор как Том умер, я не слишком хорошо себя чувствую. Чего, я полагаю, и следовало ожидать. Но Люси захотела, чтобы я к тебе пришла.
Взгляд доктора Пейсли на секунду встречается с моим.
– Ты права, мало кто чувствует себя хорошо после потери супруга. Иногда это затягивается надолго. Но мы должны следить за своим здоровьем в этот период, поэтому Люси была права, что настояла.
Диана пожимает плечами:
– Тогда ладно.
– Как ты спишь?
– Урывками.
– Ты делаешь то, что делала обычно? Встречаешься с друзьями, видишься с внуками?
– На прошлой неделе ходила выпить с приятельницами в «Бэтс».
– И как все прошло?
Диана смотрит в окно.
– Нормально, наверное.
Задавая вопросы, Рози надевает на руку Диане рукав тонометра, аппаратик начинает с шумом накачивать воздух. Диана словно и не замечает.
– Настроение в целом подавленное? – спрашивает ее доктор Пейсли.
– Можно и так сказать.
– Какие-нибудь проблемы с памятью?
– Не припоминаю, – невозмутимо отвечает Диана, и я невольно хихикаю.
Рози задает еще несколько вопросов, кивая на каждый ответ, как будто ей что-то становится понятно.
– Ну, – говорит она наконец, – думаю, было бы неплохо сдать кровь на анализ.
Диана поднимает бровь:
– Анализ на что?
– На разное. Надо проверить уровень железа, нет ли анемии. На гормоны щитовидной железы. Плюс обычные показатели. – Она печатает на компьютере, и из принтера вылетает голубой бланк назначения. – Но из твоих ответов, Диана, несомненно следует, что у тебя депрессия. Поэтому я должна спросить… у тебя были мысли о самоубийстве?
Диана молчит. Мгновение спустя доктор Пейсли переводит взгляд на меня.
– Ты бы предпочла поговорить без дочери, Диана? Иногда проще говорить откровенно, если…
– Мне не нужно говорить наедине, – откликается Диана. – Нет, у меня не было мыслей о самоубийстве.
– Хорошо. Это хорошо.
Доктор Пейсли рекомендует хорошего психотерапевта, прописывает антидепрессанты, и мы договариваемся о встрече через неделю.
Только после того, как мы выбираемся из клиники, до меня доходит, что врач назвала меня дочерью Дианы. И Диана ее не поправила.
46
ЛЮСИ
НАСТОЯЩЕЕ…
– Олли, – говорю я, когда начинает звонить городской телефон. – В тот день, когда умерла твоя мама, ты ездил к ней домой?
Он наклоняется вперед, кладет руки на колени и делает глубокий вдох.
– Да.