Salina – Айрис. Пепел и бездна. Часть 3 (страница 5)

Это напоминало покои высокородной леди. Или даже королевские. Простор, тишина, роскошь.

Она опустила взгляд на себя – и сжалась от неожиданности. На её теле была лишь тонкая, почти прозрачная сорочка из лёгкой ткани, скользящей по коже, как вода. Ни обуви, ни другой одежды. Только она… и странный браслет.

Он обвивал её запястье, гладкий, серебристо-чёрный, с живым отблеском, словно дышал. Ни застёжки, ни шва – как будто он был выкован прямо на её руке. Айрис провела пальцами по металлу – он был прохладным, но от прикосновения словно отозвался тёплой пульсацией.

«Что это? Как он оказался здесь?..» – растерянность захлестнула её, и вместе с ней – тревога.

Она попыталась вспомнить, откуда мог быть браслет… Но память отказывалась служить. Последнее, что она чётко помнила – сияющий клинок Лейтариса, свет, разящий тьму… И его глаза. Полные силы и надежды. А потом – провал.

Сердце забилось быстрее. Она оглядела комнату ещё раз, взгляд остановился на тяжёлой двери из тёмного дерева с коваными петлями. Закрыта. Никаких окон. Только приглушённый свет, льющийся сверху, как будто из ниоткуда.

Что-то было не так.

Айрис сжала кулаки, ощущая себя беззащитной. Но внутри, под тревогой, пробуждалось иное чувство. Не страх. Гнев. Упрямая воля. Она выжила. Что бы ни произошло – она проснулась. Значит, это ещё не конец.

Айрис резко встала, её движения были неловкими и поспешными. Она сорвала с постели простыню, белую и лёгкую, и быстро обернула ею своё тело. Ткань холодила разгорячённую кожу, липла к телу, словно чувствуя её растерянность. Руки дрожали. Она не могла понять, то ли от страха, то ли от холода, который с каждой секундой пробирал всё глубже, будто добирался до самого сердца.

В комнате воцарилась тишина. Только гул крови в ушах да шум дыхания нарушали её хрупкое равновесие.

И тут – резкий, пронзительный скрип.

Айрис вздрогнула.

Дверь начала медленно открываться. В проёме появился силуэт. Мужчина. Он вошёл спокойно, без спешки, будто знал, что его ждали. Или что ему нечего бояться. Свет упал на его лицо, и Айрис невольно затаила дыхание.

Ему на вид было около тридцати. Высокий, крепкий, с безупречно выточенными чертами лица – красивыми до странности. Но эта красота была чуждой, пугающей. Лоб высокий, скулы резкие, губы – тонкие, но чётко очерченные. Его чёрные волосы спадали волнами на плечи, мягкие, будто только что расчёсанные, и казались почти живыми в лёгком свете. Кожа – бледная, почти прозрачная, как у статуи, выточенной из мрамора.

Но больше всего внимание приковывали его глаза.

Они были чёрными, как сама бездна – настолько тёмными, что зрачок почти не отличался от радужки. И лишь в самой глубине этих глаз едва тлел огненный отблеск, словно изнутри их освещало крошечное пламя. Айрис не могла оторвать взгляда. Эти глаза манили и пугали одновременно. Они были не человеческими. В них было слишком много знания… и слишком мало сострадания.

Мужчина остановился в нескольких шагах от неё, сложив руки за спиной. Он не приближался, но и не отводил взгляда.

– Ты проснулась, – сказал он. Голос его был низким, хрипловатым, но удивительно мягким, словно каждое слово обволакивало и проникало прямо под кожу. – Это хорошо. Твоё тело почти не пострадало. Я волновался, успеешь ли ты восстановиться.

Айрис сжала простыню крепче. Пальцы побелели от напряжения.

– Кто ты? Где я? – голос сорвался, но звучал твёрдо. Её глаза сверкнули. В ней ещё была сила, несмотря на слабость.

Мужчина слегка улыбнулся. На мгновение эта улыбка показалась почти тёплой, но тут же исчезла, как тень, промелькнувшая по лицу.

– Моё имя тебе пока ничего не скажет, – ответил он. – А где ты… скажем так, здесь ты в безопасности. И, возможно, единственное место, где ты ещё жива.

Айрис сделала шаг назад. Спиной она упёрлась в колонну у края кровати. Сердце стучало в груди, будто готово было вырваться. Его слова настораживали… но в них была правда. Она чувствовала это. Он действительно спас её. Но зачем? И кто он такой?

Он не торопил. Только смотрел. И ждал.

– Сейчас тебе принесут одежду, – произнёс мужчина, и голос его стал твёрже, обретая властные нотки. – Переоденься. Потом спустишься к ужину.

Он не ждал ответа. Не объяснял ничего. Просто бросил этот приказ, как камень в воду, и тут же повернулся к двери. Айрис инстинктивно сделала полшага в сторону, следя за ним настороженно. Его шаги были бесшумными, почти плавными – как у хищника, привыкшего к охоте. Дверь закрылась за ним мягко, беззвучно, и комната вновь погрузилась в тревожную тишину.

Айрис всё ещё стояла, прижав к груди простыню. Она пыталась осмыслить происходящее, но всё внутри было спутанным, как клубок из боли, страха и смутных воспоминаний. Кто он? Где она? Почему она жива? Всё казалось неправильным, будто она проснулась в чьём-то странном сне, где всё красиво – но пугающе.

Время тянулось вязко. И вдруг…

Дверь снова приоткрылась.

Айрис замерла, её тело напряглось. В проёме показалась знакомая фигура. Высокая, угрюмая, окутанная тьмой, словно она была частью его самого. Дарк’хар. Он вошёл молча, глядя вперёд, не встречаясь с ней взглядом. Он нёс в руках нечто – ткань, переливающуюся на свету. Платье.

Айрис резко отпрянула и вжалась спиной в колонну. Прямо как тогда – в сражении. Её сердце колотилось, и в висках гудела тревога. Дарк’хар был жив. И он был здесь. Но выглядел иначе. Лишённый той звериной ярости, что раньше исходила от него. Его движения были сдержанными, почти механическими. В глазах – пустота. Ни злобы, ни насмешки. Просто… пустота.

Он подошёл к краю кровати и аккуратно разложил платье на покрывале. Не сказал ни слова. Даже не взглянул на неё. И, так же молча, повернулся и вышел, оставив дверь чуть приоткрытой.

Айрис осталась одна.

Она стояла всё в том же углу, будто приросла к полу. Простыня сжималась в руках. На коже – липкий пот. Её взгляд упал на платье. Оно было невероятно красивым: лёгкая ткань глубокого винного оттенка, с вышивкой, которая словно переливалась под светом.

Айрис сделала шаг вперёд. Потом ещё. Пальцами коснулась ткани. Она была прохладной и гладкой, как вода. Сердце билось всё так же быстро, но разум начинал проясняться. Как бы страшно ни было, теперь нужно было думать – и действовать. Она понимала: просто так её никто не спасал. Значит, ей предстоит выяснить, зачем.

И ужин – пусть и приказ – мог быть первым шагом к ответам.

Айрис быстро надела платье, чувствуя, как прохладная ткань ложится по телу. Оно идеально подходило по размеру, будто было сшито специально для неё. Когда она обернула себя поясом, в комнате её внимание привлекло зеркало в резной раме, стоявшее у стены. Оно казалось слишком роскошным для темницы, которой, как казалось, и была эта золотая клетка.

Она подошла ближе и замерла, увидев собственное отражение. Распущенные волосы были спутаны, на щеках – следы недавнего лихорадочного сна, а в глазах – тревога и решимость. Она потянулась к расчёске, аккуратно лежавшей на мраморной полочке у зеркала, и начала медленно проводить ею по волосам, пытаясь привести себя в порядок.

И вдруг – щелчок. Что-то зацепилось за зубцы расчёски и выпало на пол. Маленький, тонкий металлический звук.

Айрис наклонилась и застыла.

На полу лежали две серебристые булавки. Те самые. Её. Булавки-артефакты.

С трепетом она подняла их с пола, прижала к груди, ощущая лёгкую дрожь в пальцах, и с быстрым движением приколола под воротник платья. Булавки были холодны на ощупь, но внутри у неё разливалось ощущение опоры – будто вернулся кусочек самого себя. Маленький, но важный.

Она вздохнула глубже. В этом платье, с артефактами при себе, она уже не казалась себе такой уязвимой. Она снова была Айрис. Пусть пока не маг – но уже не просто пленница в чужом замке.

– Фарин… – позвала она почти шёпотом, надеясь, что появится её невидимый спутник, дух-помощник, связанный с её магией. – Фарин…

Тишина. Ни колыхания воздуха, ни слабого свечения, ни намёка на его присутствие. Пусто.

Обычно он отзывался сразу, едва она думала о нём. А теперь – ничего. В груди сжалось. Она не чувствовала в себе магии. Совсем. Как будто кто-то выдернул из неё силу, оставив оболочку. В её теле было тихо, непривычно глухо. Как в мире, лишённом дыхания.

– Странно, – прошептала она. – Очень странно…

Она посмотрела на своё отражение в зеркале ещё раз. Прямо. С вызовом.

– Хорошо. Раз вы играете по своим правилам… я тоже могу сыграть. Но сначала – нужно узнать, где я. И кто вы, чёрт возьми, такие.

Айрис выпрямилась, одёрнула платье и решительно подошла к двери. Без страха. Без дрожи. Она сжала ладонь в кулак – и толкнула тяжёлую створку.

Время было начинать свой собственный путь в этом странном месте. Как бы он ни закончился.

Открыв тяжёлую дверь, Айрис сделала шаг вперёд и оказалась в широком, ярко освещённом коридоре. Потолки поднимались высоко, уводя взгляд в замысловатую резьбу и арочные своды. Свет исходил от стеклянных светильников, встроенных в стены, будто заключённое в них сияние не имело источника – только ровное мягкое свечение, холодное, почти лунное.

У дверей, будто тень, стоял Дарк’хар.

Он не сказал ни слова, лишь повернул к ней голову. Его лицо – всё так же лишённое выражения, глаза – бездонные, лишённые эмоций. Не говоря ни слова, он двинулся вперёд по коридору, лишь слегка кивнув в сторону, жестом призывая её следовать за ним.