Сакс Ромер – Рука доктора Фу Манчи. Золотой скорпион (страница 9)
— Пойдем, — сказала Зарми и протянула мне длинную тонкую руку.
Я взял ее — исключительно для того, чтобы не потеряться в темноте, — и девушка мгновенно положила мою руку себе на бедро, прижалась к моему плечу, запрокинула голову и, вытянув красные губы, выпустила струю дыма прямо мне в глаза!
Ослепленный на миг, я отшатнулся с приглушенным восклицанием и в глубине души почувствовал жгучее желание отплатить кровожадной полукровке за ее дикарские шутки той же монетой.
Я начал тереть слезящиеся глаза и тут услышал, как Флетчер вскрикнул, словно от боли. Обернувшись, я успел заметить, как девушка легко притрагивается к его шее концом зажженной сигареты.
— Ты ревновать, а, Чарли? — спросила она. — Но я любить тебя тоже — вот увидишь! Пойдемте, сильная парень…
И Зарми пошла по коридору, плавно покачивая бедрами и с кокетливой улыбкой поглядывая назад через плечо.
Слезы все еще текли у меня из глаз, когда мы очутились в каком-то сарае с каменным полом, заваленным разнообразным и не поддающимся описанию хламом. На полу стоял фонарь, а рядом…
Рядом с фонарем на полу лежал продолговатый деревянный ящик, футов в шесть длиной, с надежными веревочными ручками на концах. Заколочен он, похоже, был совсем недавно. Когда Зарми легко дотронулась до него острым носком красной туфельки, я покачнулся и схватился за Флетчера, чтобы не упасть.
Флетчер вцепился мне в руку мертвой хваткой. Ему тоже пришла на ум ужасная догадка: страшная мысль, которую никто из нас не осмелился произнести вслух.
Это гроб Найланда Смита нужно было нам отнести куда-то!
— Вот сюда… — как сквозь сон услышал я. — А потом я сказать, что делать дальше…
Самым неожиданным и непостижимым образом спокойствие вдруг вернулось ко мне. Я ни минуты не сомневался в том, что мой лучший друг лежит мертвый у ног дьяволицы, именующей себя Зарми, и знал, что она имеет непосредственное отношение к его убийству, поскольку именно она, переодетая таксистом, увезла Смита навстречу гибели.
Но (остерегал я себя), хотя сырой ночной воздух и вползал в помещение через распахнутую Зарми дверь, хотя приглушенный шум речной жизни и доносился до моего слуха, мы все равно по-прежнему оставались в стенах Лавки Радости, и за нашими спинами находилось два десятка азиатов-головорезов, готовых кинуться женщине на помощь по единственному мановению ее руки и по первому же зову…
С полной определенностью могу сказать, что даже туманного воспоминания не сохранилось у меня о том, как помог я Флетчеру поднести ящик к самому краю маленького причала, ибо именно на него выходила дверь кладовой. Туман заметно сгустился, и, кроме мерцающего медленного потока внизу, я мало что мог различить.
Темную воду Темзы я видел, поскольку на нее падал свет фонаря, стоящего на корме лодки. На деревянной скамье для гребцов я разглядел расплывчатые очертания какой-то сгорбленной фигуры, закутанной в лохмотья, и почувствовал на себе устремленный из темноты взгляд подернутых пленкой глаз. Похожий на матроса-индийца мужчина стоял на корме лодки.
Вероятно, я двигался, как человек, находящийся в состоянии ступора, ибо к действительности меня вернула острая боль от прижатой к мочке правого уха горящей сигареты!
— Скорей, быстро, сильная парень! — мягко произнесла Зарми.
В этот миг словно некий тонкий, натянутый до предела нерв лопнул в моем мозгу. Испустив дикий, нечленораздельный крик, я резко повернулся к девушке и в бешенстве занес над головой сжатые кулаки.
— Ты, ведьма! — завопил я на насмешливо улыбающуюся полукровку. — Желтая ведьма ада!
Я был вне себя, в полном безумии. Зарми отступила на шаг и молниеносно перевела взгляд с моего искаженного лица на лицо Флетчера — бледное, даже несмотря на искусственный загар.
Я выхватил из кармана пистолет, и на какой-то ужасный миг жажда крови охватила меня.
Потом я обернулся к реке и несколько раз выстрелил из браунинга в воздух.
— Веймаут! — закричал я. — Веймаут!
За спиной моей послышалось злобное шипение, потом короткий сдавленный крик… и что-то тяжелое с треском опустилось на мою голову. Словно дикая кошка, Зарми метнулась мимо меня и спрыгнула в лодку. Передо мной мелькнуло бледное лицо с горящими черными глазами — и лодка стремительно вышла в фарватер и растаяла в тумане.
Чувствуя страшное головокружение, я обернулся и увидел Флетчера, который стоял на коленях, схватившись одной рукой за грудь.
— Она достала меня… кинжалом… — прошептал он. — Но… не беспокойтесь… Позаботьтесь о себе… и о нем…
Флетчер указал слабеющей рукой на ящик и свалился без сознания. Со сдавленным рыданием я бросился грудью на деревянную крышку.
— Смит! Смит! — бормотал я и сам понимал, что в приступе горя веду себя не лучше истеричной женщины. — Смит, дорогой старый друг! Откликнитесь! Скажите мне хоть слово!..
Безумное отчаяние захлестнуло меня, и, упав головой на ящик, я погрузился в беспамятство.
ГЛАВА IX
ФУ МАНЧИ
Множество ярких воспоминаний хранит моя память, большей частью горьких, нежели приятных, — однако ни одно из них не может сравниться с воспоминанием о моем возвращении к действительности после того обморока.
Инспектор Веймаут поддерживал мою бедную голову, и в горле у меня еще першило от бренди, насильно влитого мне в рот из фляжки. Сердце мое билось неровно, и сознание ещё не прояснилось полностью. Со смешанным чувством ужаса и надежды я лежал и смотрел на человека, который тревожно наблюдал за мной, склонившись над плечом инспектора.
Это был Найланд Смит!
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я обрел дар речи.
— Смит! — прошептал я наконец. — Вы…
Смит взял мою ищущую руку и тепло, крепко пожал ее. И в неярком свете нескольких фонарей я увидел, как затуманились на миг серые глаза друга.
— Вы хотели спросить меня, жив ли я? — сказал он. — Ах. Петри, старый верный друг! Благодаря вам я не только жив, но и свободен!
Голова моя гудела словно пчелиный улей, но с помощью инспектора Веймаута мне удалось подняться на ноги. Где-то в отдалении слышались крики и звуки борьбы. Два человека в форме вынесли безжизненное тело через низкую дверь, ведущую в недра Лавки Радости.
— Это Флетчер, — пояснил Веймаут, заметив выражение тревоги на моем лице. — Ваша сбежавшая подруга сильно ранила его, но с ним будет все в порядке.
— Слава Богу, — выдохнул я, хватаясь за болезненно ноющую голову. — Не знаю, какое оружие использовала Зарми в моем случае, но она почти достигла цели.
Все это время я не спускал глаз со Смита, ибо присутствие дорогого друга здесь — живого и здорового — по-прежнему казалось мне чудом.
— Смит, — сказал я. — Ради Бога, объясните мне все скорее! Я ведь ни минуты не сомневался в том, что вы…
— В деревянном ящике! — мрачно закончил Смит. — Смотрите!
И он указал на что-то, лежащее на полу рядом со мной. Я обернулся и увидел ящик, явившийся причиной моих мучений. Крышку с него уже сняли, и содержимое его таким образом открывалось взору. Ящик был до краев наполнен золотыми украшениями, чашами, вазами, шелками и варварскими парчовыми нарядами — казалось, перед нами лежали трофеи из разграбленного собора. При виде моего удивления инспектор Веймаут громко рассмеялся.
— Что это? — спросил я.
— Полагаю, сокровища Си Фана, — резко ответил Смит. — Откуда они появились здесь и куда их намеревались отправить, я собираюсь немедленно выяснить.
— Значит, вы…
— Я лежал связанный и с кляпом во рту на верхней полке в курильне! Я слышал ваши с Флетчером голоса и позже видел, как вы проходили через курильню за этой дьяволицей, которая сидела за рулем такси сегодня утром…
— Значит, такси…
— Стекла окон не опускались, и в салон через переговорную трубку поступал какой-то наркотический газ. Больше я ничего не помню; знаю лишь, что каким-то таинственным образом произошла утечка информации и противнику стало известно о наших планах. Петри, мои подозрения указывают на людей из самых высоких сфер. Итак, пока Си Фан одержал победу, ибо, похоже, медный сундук находится в его владении. Впрочем, обыск притона прояснит этот вопрос окончательно.
Его прервал громкий крик, донесшийся откуда-то из глубины Лавки Радости.
— Мистер Смит! Скорей сюда!
С присущей ему живостью Найланд Смит стремительно вышел за дверь, а я остался стоять на неверных ногах посреди кладовой, задавая себе вопрос: о каком таком открытии свидетельствует этот призывный крик? Мне не пришлось долго ждать. Через низкую дверь в помещение вошел Смит с мрачной торжествующей улыбкой на лице. В руках он нес пропавший медный сундук.
Мой друг поставил ношу на пол передо мной и сказал:
— Джон Ки, который тоже числился в списке отсутствующих лиц, вытащил эту вещь из тайника в подвале и уже собирался улизнуть с ней. Но детектив Дикон случайно заметил свет, пробивающийся сквозь щель в полу. Никогда не забуду взгляда, которым одарил нас старик, когда мы появились в подвале и застали его склоненным над сундуком с лампой в руке.
— Вы откроете его сейчас?
— Нет. — Смит странно взглянул на меня. — Я приглашу оценить его господина Мейерштейна.
Мой друг чего-то не договаривал, я был абсолютно уверен в этом.
— Смит! — внезапно вспомнил я. — Хромой человек! Я слышал звук его шагов в курильне, где вы лежали связанный! Вы…
Найланд стиснул зубы и устремил на меня прямой мрачный взгляд.