Сакс Ромер – Рука доктора Фу Манчи. Золотой скорпион (страница 8)
Флетчер сел за низкий столик у левой стены зала и подтолкнул мне ногой простой деревянный стул. Каковы будут наши дальнейшие действия, я совершенно не представлял. Я разглядывал грязное омерзительное окружение и горько сознавал свою полную неспособность помочь бесследно исчезнувшему другу, когда вдруг произошло нечто, заставившее сердце мое подпрыгнуть и бешено заколотиться от волнения и новой надежды. Очевидно, Флетчер заметил какую-то перемену в выражении моего лица, ибо…
— Не забывайте, о чем я предупреждал вас! — прошептал он и добавил: — Будьте осторожны! Будьте очень осторожны!
ГЛАВА VIII
ЗАРМИ ИЗ ЛАВКИ РАДОСТИ
От центра зала к нам приближалась девушка с большим медным подносом (первая декоративная восточная вещь, которую я увидел в Лавке Радости). Такая девушка являлась бы центром внимания в любом месте, в подобном же заведении она тем более приковывала к себе взоры. Наряд ее состоял из совершенно несовместимых друг с другом деталей и производил впечатление дикарского, но весьма живописного при этом. Она была в красных туфлях на высоком каблуке и, как позволяла убедиться короткая полупрозрачная юбка, в черных шелковых чулках. Ослепительной расцветки восточный шарф с кистями на концах был обмотан вокруг изящной талии и завязан узлом спереди на манер кушака. Свободная блузка с короткими рукавами, похожая на те, какие носят египтянки, завершала ее наряд, если исключить из описания множество дикарских побрякушек, большей частью серебряных, которые украшали шею и предплечья девушки.
Но сколь бы странным ни казалось одеяние незнакомки, внимание мое привлекло в первую очередь ее лицо Похоже, подобно большинству клиентов Джона Ки, она была полукровкой, однако резко выделялась среди них вызывающей злой красотой. Я намеренно употребил определение «злой», ибо красота бескровного смуглого лица с полными красными губами, сжимающими длинную желтую сигарету, и полузакрытыми миндалевидными глазами наверняка восхитила бы художника какой-нибудь современной извращенной школы, но меня привела скорее в ужас, нежели в восторг. Ибо я сразу узнал девушку — узнал после короткой памятной встречи в отеле. И я ничуть не сомневался в том, что она является членом организации Си Фан!
Загадочное создание откинуло назад иссиня-черные кудрявые волосы, распущенные по плечам и не украшенные никакими лентами, и, покачивая огромными золотыми серьгами, решительно направилась к нашему столику, неся свое гибкое тело с грацией газели.
Я взглянул на Флетчера.
— Зарми! — прошептал он.
Снова устремил я глаза на женское лицо, которое теперь оказалось совсем рядом, и осознал вдруг, что дрожу всем телом от страшного возбуждения…
Силы небесные! Ну почему прозрение пришло так поздно! Или я стал жертвой какой-то странной иллюзии, или Зарми была тем самым шофером такси, который увез Найланда Смита из «Нью-Лувра»
Зарми опустила поднос на стол и, наклонившись вперед, поставила на него локти и положила подбородок в сложенные чашечкой ладони. Дым сигареты — теперь зажатой между указательным и средним пальцами — свивался с прядями курчавых волос. Она посмотрела мне в лицо долгим пристальным взглядом, затем губы ее медленно раздвинулись в чувственной улыбке, столь характерной для женщин Востока. Не поворачивая головы, Зарми обратила прекрасные глаза (густо накрашенные и потому сияющие вдвойне ярко) к Флетчеру.
— Что ты и твой сильный друг пить? — мягко осведомилась она.
Легкая хрипотца в ее голосе обличала в ней уроженку Востока. Однако в нем звучали страстные зазывные нотки — древнее наследие восточных женщин, более древнее, нежели племя газелей, с одной из которых я мысленно сравнил Зарми.
— То же, что и я, — просто ответил Флетчер и, подняв руку, лениво поиграл огромным золотым кольцом в ухе девушки.
Не меняя позы, Зарми обратила сонный взгляд полузакрытых черных глаз на меня, потом медленно перевела взгляд, уже смеющийся, на моего спутника и затянулась сигаретой. Флетчер продолжал играть серьгой.
Внезапно девушка резко выпрямилась и выхватила спрятанный под шелковым шарфом на талии малайский кинжал с богато украшенной драгоценными камнями рукоятью. Черные глаза Зарми расширились, и она угрожающе замахнулась кинжалом на моего товарища!
Подавив крик ужаса, я приподнялся со стула, но Флетчер продолжал пристально смотреть на девушку и даже не пошевелился… И Зарми остановила руку в тот самый момент, когда острие кинжала дотронулось до горла сержанта!
— Видишь, — прошептала она мягко, но с силой, — как быстро я могу убить тебя.
Не успел я прийти в себя от удивления и ужаса, в которые повергло меня дикое поведение девушки, как она внезапно схватила меня за плечо и, отвернувшись от Флетчера, приставила кинжал к моему горлу.
— И тебя тоже! — прошептала Зарми. — И тебя тоже!
Ниже и ниже наклонялась она ко мне, не отнимая острия клинка от моей шеи, пока наконец ее злое прекрасное лицо почти не коснулось моего. Затем, как по волшебству, зловещий огонь потух в черных глазах, и они вновь превратились в томные, зовущие глаза газели, прикрытые полуопущенными веками. Зарми рассмеялась мягким угрожающим смехом и выпустила струю дыма мне в лицо.
Потом она засунула кинжал обратно за пояс и, подхватив медный поднос, пошла танцующей походкой по залу, напевая своим хрипловатым восточным голосом какую-то дикарскую песню.
Я глубоко вздохнул и посмотрел на своего спутника. Я знал, что отнюдь не легкая бледность покрывала мое лицо под слоем грима.
— Флетчер! — прошептал я — Я сделал потрясающее открытие! Эта девушка..
Я осекся и, вцепившись обеими руками в край стола, напряженно прислушался.
Из комнаты за моей спиной, вход в которую находился в двух шагах от нашего стола, донеслись глухое шарканье и деревянный стук! Медленно и осторожно я начал поворачивать голову, но тут громкие восклицания игроков в фан-тан заглушили знакомый зловещий звук.
— Вы слышали, доктор? — прошипел Флетчер.
— Хромой человек! — хрипло сказал я — Он там! Флетчер! Я нахожусь в полном смятении. Несомненно, в этом притоне мы найдем ключ к тайне Си Фана. Несомненно…
Флетчер бросил на меня предостерегающий взгляд, и, обернувшись, я увидел Зарми, которая приближалась к нам ленивой грациозной поступью, неся на медном подносе кувшин и два стакана. Последние она поставила на стол и затем стояла, ловко крутя поднос на кончике указательного пальца и наблюдая за нами из-под полуопущенных век.
Товарищ мой вынул из кармана несколько монет, но девушка, по-прежнему продолжая вертеть поднос на указательном пальце, свободной рукой отодвинула предложенную плату.
— Потом вы платить за выпивка, — сказала она. — Вы делать для меня одна вещь, да?
— Ага, — небрежно кивнул Флетчер, разбавляя водой ром в стаканах. — Когда?
— Скоро. Вы остаться здесь. Это сильная парень? — Зарми указала на меня.
— Еще какой сильный, — протянул Флетчер. — Как мул.
— Хорошо. Я дать ему один маленький поцелуй, если он пай-мальчик.
Она подбросила поднос в воздух, поймала его, поставила ребром на бедро и пошла прочь, попыхивая сигаретой.
— Послушайте! — Я наклонился к сержанту через стол. — За рулем такси, в котором Найланд Смит уехал сегодня, сидела Зарми!
— Боже мой! — произнес Флетчер. — Не иначе как рука самого Провидения привела нас сегодня сюда. Да-а. Понимаю ваши чувства, доктор, но нам приходится играть теми картами, которые нам сдали… Мы должны ждать… ждать!
Из комнаты для курильщиков опиума вышла Зарми — одной рукой она упиралась в бок, в другой, поднятой, держала тлеющую сигарету, зажав ее между указательным и средним пальцами. Легким движением бровей девушка велела нам следовать за ней, потом повернулась и исчезла в низком дверном проеме.
Наступило время действий' Нам представился случай заглянуть за кулисы Лавки Радости! У нас будет возможность — в этом я не сомневался! — будет возможность хотя бы отомстить за бедного Смита, если нам не удастся спасти его. Я с трудом подавил в себе возбуждение и незаметно нащупал рукоять браунинга в кармане. Казалось, тень покойного доктора Фу Манчи встала передо мной. Боже! Какой страх и какую ненависть внушали мне воспоминания об этом человеке!
— Мы не можем строить никаких планов заранее, — прошептал я Флетчеру. — Нам придется действовать согласно обстоятельствам.
Чтобы войти в помещение, наполненное тошнотворными испарениями опиума, нам пришлось пригнуть головы. По двум ступенькам мы спустились в темную каморку и на миг остановились в нерешительности, оглядываясь по сторонам.
Четыре или пять человек сидели в темноте на корточках прямо перед входом. Некоторые лежали на грубых деревянных скамьях, стоящих вдоль стен, а несколько курильщиков валялись на полу в центре комнаты, где на маленьком чайном ящике стояла закоптелая медная лампа. И обстановка курильни, и ее посетители были едва различимы в полумраке. Я задыхался в ядовитом, спертом воздухе. С одной из скамеек донеслось сдавленное мычание; невнятное непотребное бормотание раздавалось со всех сторон.
Зарми стояла в глубине помещения — ее гибкая фигура казалась черным силуэтом на фоне тускло освещенного дверного проема. Она подняла руку и поманила нас.
Обогнув чайный ящик с лампой, мы пересекли грязную курильню и очутились в узком полутемном коридоре, где воздух был чуть посвежее.