Сакс Ромер – Рука доктора Фу Манчи. Золотой скорпион (страница 69)
— Сейчас я не вижу в твоих глазах того выражения, которое было тогда. Никогда прежде до того момента, когда ты отправилась в этот дом, — никогда прежде ты не ускользала из-под моего попечения, как это произошло в Лондоне. Дважды у меня возникали подозрения, но так как я был в это время занят другой работой, то не мог за тобой проследить. Сегодня вечером, — он остановился перед ней, пристально вглядываясь в ее лицо безумными глазами, — я думаю, ты опять встречалась с ним.
— О Чанда Лал! — воскликнула Мёска жалобно, протягивая к нему руки. — Не говори так.
— Итак! — прошептал он, — я понимаю! Ты рисковала столь сильно ради него, но ради меня ты не хочешь рисковать ничем! Если бы этот доктор сказал тебе: пойдем, Мёска, со мной…
— Нет, нет! У меня никогда не будет ни одного друга в целом свете! Я слышала, как ты звал, Чанда Лал, но в этот момент я бросила в огонь конверт, и доктор Стюарт застал меня за поисками. Я попалась. Ты это знаешь.
— Я знаю это. И потому, что Фо Хи не был ни в чем уверен, и потому, что ты там нашла фрагмент золотого скорпиона, мы отправились в этот дом, Фо Хи и я, но потерпели неудачу. — Чанда Лал бессильно опустил руки. — Я не могу понять, Мёска. Если у нас не было полной уверенности тогда, то есть ли она у нас теперь? Может быть, — он наклонился к ней, — мы в ловушке!
— О, что ты имеешь в виду?
— Мы не знаем, как много удалось разнюхать этому французу. Мы не знаем, как много удалось прочесть из обгоревшего письма. Почему мы медлим?
— У него какой-то план, Чанда Лал, — ответила Мёска устало. — Разве он когда-нибудь терпел неудачу?
Ее слова вновь разожгли пыл в индусе, его глаза вспыхнули.
— Я скажу тебе его план, — прошептал он напряженно. — О! Послушай меня! Она наблюдает за тобой начиная с того времени, когда ты была еще маленьким красивым ребенком, так же как он наблюдает за ростом своих смертоносных пауков и серных скорпионов! Он нежил тебя и холил, он создал из тебя само совершенство, у него были на тебя свои планы, как, впрочем, и на другие его создания. Затем он увидел то же, что и я, — что ты не только его служанка, но что ты также и женщина из плоти и крови. Он понял, что он, кто думает, что знает все, — что он тоже не дух, а живой человек, мужчина, что у него есть сердце, что и ему не чужда страсть! И понял он это из-за доктора!
Он опять схватил Мёску, но она попыталась высвободиться.
— Позволь мне идти, — простонала она. — То, что ты говоришь, это чистое безумие!
— Это безумие, но твое! Я всегда за тобой наблюдал, всегда ждал и тоже видел, как ты расцветаешь, подобно розе в пустыне. Сегодня вечером я вижу… и знаю! Завтра я уезжаю! Ты остаешься для него?
— О! — прошептала она испуганно, — этого не может быть.
— Ты сказала правду, я — твой единственный друг, Мёска. Согласно его плану, завтра у тебя уже не будет друзей.
Он отпустил ее, и из его рукава медленно появился туземный нож с кривым лезвием.
— Али Хан Бхаи Салам! — пробормотал он. — Этой фразой он признал свою принадлежность к преступной индийской секте.[20]
Взглянув в направлении восточной стены, он спрятал нож.
— Чанда Лал! — сказала неистово Мёска. — Я напугана! Позволь мне идти, а завтра…
— Завтра! — Чанда Лал поднял глаза, в которых горел ужасный огонь фанатизма. — Для меня, может быть, и не будет завтра! Джей Бховани! Йах Аллах!
— О, он может тебя услышать! — прошептала жалобно Мёска. — Позволь мне сейчас идти. Но я хочу знать, что ты будешь поблизости, если…
— Если что?
— Я попрошу твоей помощи.
Он сказал очень низким голосом:
— И если я последую за тобой?
Мёска отвела взгляд.
— О Чанда Лал… Я не могу. — Она закрыла лицо руками.
Чанда Лал стоял неподвижно в течение некоторого времени и молча рассматривал Мёску, затем он повернулся в сторону двери, ведущей в подвал, а затем опять посмотрел на девушку. Внезапно он встал перед ней на одно колено, взял ее руку и нежно поцеловал.
— Я — твой раб, — сказал он дрожащим голосом. — Я ничего не прошу, кроме твоей жалости.
Он поднялся, открыл дверь, из которой прежде вышла Мёска, и направился в подвалы. Она молча с испугом посмотрела ему вслед, однако ее глаза были полны слез сострадания. Затем она надела отвратительный седой парик, поднялась по ступенькам и вошла в дверь, ведущую в притон курильщиков опиума.
ГЛАВА XXVI
И ВНОВЬ ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ
Стюарт просмотрел документ, состоящий из шести страниц, написанных убористым почерком, затем сколол листы, сложил их в несколько раз и поместил в один из тех длинных конвертов, которые были связаны в его памяти с делом «Скорпиона».
Мрачно улыбаясь, он направился к аптечке и вернулся с китайской монетой, прикрепленной к пробке. Ею он запечатал конверт.
Этой ночью он добровольно вызвался на рискованное дело, и его предложение было принято. Гастон Макс плохо знал восточные языки, в то время как у Стюарта были глубокие и обширные познания, и сердечно обрадовался желанию доктора сопровождать его в дом А Фэнг Фу.
Когда Стюарт запечатал конверт и положил его на стол, то услышал, как у парадного подъезда остановилась машина и, тотчас постучав в дверь, в комнату вошла миссис Мак-Грегор.
— Вас хочет видеть инспектор Данбар, мистер Кеппел, — сказала она, — он пришел вместе с человеком, который выглядит ужасно, весь в порезах и обрывках бинтов. Несомненно, он нуждается в вашей помощи.
Стюарт встал, сгорая от нетерпения узнать, что это значит.
— Проводите их, пожалуйста, в кабинет, миссис Мак-Грегор, — ответил он.
Несколько секунд спустя вошел Данбар в сопровождении бородатого мужчины, голова которого была так забинтована, что частично даже был прикрыт один глаз. На лице у этого человека был ужасный шрам, протянувшийся, вероятно, от скулы к углу рта, так что его губа была приподнята в дьявольском оскале.
Стюарт изумленно уставился на этого человека, а Данбар расхохотался.
— Прекрасный грим, не правда ли? — сказал он. — Я обычно говорил, что маскировка несовременна, но мистер Макс убедил меня, что я не прав.
— Макс! — воскликнул Стюарт.
— К вашим услугам, — ответило это привидение, — но только на этот вечер; я — «человек со шрамом». Да, черт возьми, я действительно исполняю роль мертвеца.
Легкомысленное безразличие, с которым он решился загримироваться под того, чье ужасное тело только сегодня убрали из морга и кого он, по его собственным словам, к несчастью, был вынужден задушить, внушало невольную неприязнь, но в то же время восхищало. Раз человек со шрамом пытался его убить, то излишняя сентиментальность не делала бы чести следователю по уголовным делам.
— Это смелая мысль, — сказал Стюарт, — и основана на предположении, что «Скорпион» не знает о судьбе своего агента и продолжает верить, что тело, выловленное речной полицией, принадлежит Максу.
— Замечательные меры предосторожности, принятые моим сообразительным коллегой, — ответил Макс, кладя руку на плечо Данбара, — когда он закрыл морг и опубликовал данные об идентификационном диске, обеспечили мне полную безопасность. Человек со шрамом спрятался. Теперь он появляется снова!
У Стюарта было достаточно оснований, чтобы признать, что логика рассуждений Макса абсолютно разумна. Он вспомнил о составленном им документе и взял конверт в руки.
— Здесь у меня заявление, — сказал он медленно. — Проверьте печать.
Он протянул конверт, и Макс и Данбар взглянули на нее. Последний сразу же рассмеялся.
— В нем действительно лежит заявление, — продолжал Стюарт, — характер которого я до поры до времени не имею права раскрывать. Но поскольку сегодня вечером мы отправляемся на рискованное дело, то я хочу оставить его на ваше попечение, инспектор.
Он протянул конверт Данбару; тот был ошеломлён и удивлен.
— В случае, если сегодня вечером мы потерпим неудачу или произойдет катастрофа, я разрешаю вам прочитать это заявление и действовать, основываясь на содержащихся в нем сведениях. Если, однако, со мной ничего не случится, то я прошу вернуть мне мое заявление, не читая.
— Хорошо, — сказал Макс и посмотрел на Стюарта с пониманием. — Кажется, я догадываюсь, в чем дело, и конечно, — он снял руку с плеча Данбара и положил на плечо Стюарта, — и несомненно, мой друг, вам сочувствую!
Стюарт вздрогнул, словно его поймали на чем-то недозволенном, но Макс тотчас отвернулся в сторону и начал излагать свой план.
— В сумке, которую инспектор Данбар специально оставил в такси… — начал он.
Данбар поспешно удалился, а Макс рассмеялся.
— В этой сумке, — продолжал он, — лежит одежда, которой отдают предпочтение завсегдатаи «дома Пиджина». Я изучил искусство маскировки почти так же хорошо, как великий Уилли Кларксон, и придам вам внешность настоящего бандита. Вы понимаете, насколько это важно, так как человек, которого мы ищем, находится в доме А Фэнг Фу и может сбежать через какой-нибудь тайный ход. Я полагаю, что он может уехать в любой момент, и рассматриваю приезд Мигуэля как свидетельство того, что руководители местных отделений организации съезжаются в Лондон для получения инструкций, но, конечно, Мигуэль мог приехать и в связи с исчезновением человека со шрамом!
— Вы полагаете встретиться с Мигуэлем!
— Мой дорогой друг, я должен довериться судьбе, которая следует по пятам за злоумышленниками. Единственный довод, который пришел мне в голову, чтобы воплотить в жизнь эту смелую идею, очень прост. Хотя я и полагаю, что «дом Пиджина» открыт для обыкновенных курильщиков опиума, но на время сбора руководителей местных отделений он может быть закрыт! Вы меня понимаете? Очень хорошо. У меня есть золотой скорпион, который, я уверен, является своего рода паролем.