Сакоси Накомода – Книга третья Игра Теней Аниме (страница 2)

Цукиё сосредоточилась. Вместо того чтобы искажать гравитацию, она попыталась создать асимметрию. Воздух вокруг одного из щупалец задрожал, и оно начало изгибаться в невозможных с точки зрения геометрии углах. Существо замерло, его многоугольные глаза сузились – впервые проявив что-то похожее на раздражение.

– Оно… не понимает, – прошептала Цукиё. – Оно знает только прямые линии и углы. Спирали и хаос для него – аномалия.

Сцена 2: Комедия/Эччи (Неловкое спасение)

Мы отступали к выходу из сада, прикрываясь моими случайными падениями, которые создавали помехи в совершенной системе существа.

– План «Кривое зеркало»! – командовал Дзиро с безопасного расстояния. – Босс, искажай пространство вокруг себя! Аяме-сан, попробуй создать не сферу, а… кляксу! Цукиё-сан, сделай так, чтобы верх был низом!

Я постарался. Я бежал, специально подворачивая ноги, падал и катился, создавая вокруг себя зону полного беспорядка. Аяме, стиснув зубы, выплеснула плазму, которая, вместо чёткой формы, растекалась в воздухе как аморфное облако. Цукиё перевернула гравитацию на маленьком участке.

Существо остановилось. Его щупальца дергались, пытаясь вычислить паттерн в этом безумии. Казалось, мы его победили.

И в этот момент я, отступая, наступил на разлитую водой лужу (идеально круглую, что было странно), поскользнулся и полетел прямо на Аяме. Мы с грохотом свалились в идеально подстриженный куст, который тут же превратился в кучу хаотично торчащих веток. Я оказался сверху, наши лица снова были в сантиметрах друг от друга.

– Ты… – начала Аяме, но не закончила. Её взгляд был одновременно и яростным, и смущённым.

– Прости, – пробормотал я, чувствуя, как горит всё моё лицо.

– Не извиняйся, – она оттолкнула меня, но без привычной силы. – Просто… в следующий раз падай на него, а не на меня.

Сзади раздался одобрительный возглас Дзиро: «Тактическое сближение в боевых условиях! Записываю!»

Сцена 3: Сопли (Разбор полётов)

Мы вернулись в штаб, в подавленном состоянии. Первая же новая угроза оказалась на редкость устойчивой к нашим обычным методам.

– Это существо… – Дзиро листал данные на планшете. – Я назвал его «Геометр». Оно не обладает эмоциями или снами. Оно – воплощение чистого порядка. Оно не злое. Оно просто… следует своей функции. Упорядочивать.

– Но зачем? – я сидел, обхватив голову руками. – Какой смысл превращать всё в идеальные, но мёртвые формы?

– Возможно, это его способ существования, – тихо сказала Цукиё. – Как Голод хотел есть, так это существо хочет порядка. Оно видит хаос жизни как ошибку, которую нужно исправить.

– Но жизнь по определению неидеальна! – возразила Аяме. – В этом её суть!

– Мы не можем договориться с тем, у кого нет ушей, чтобы слушать, – заключил Дзиро. – Нам нужно найти его источник. Или… создать такой хаос, который он не сможет исправить.

– Мой хаос сейчас слишком слаб, – мрачно констатировал я. – Я едва могу поцарапать его.

– Тогда нужно усилиться, – Аяме посмотрела на меня. – Мы все. Если эта угроза действительно новая, старые методы не сработают.

Сцена 4: Боевик (Ночной визит)

Ночью я не мог уснуть. Мысли о Геометре не давали покоя. Что, если он начнёт «упорядочивать» не растения, а людей? Я вышел на балкон общежития, hoping что ночной воздух прояснит мысли.

И увидел его. Тот самый многоугольный взгляд смотрел на меня с поверхности лужы во дворе. Он был здесь. В академии.

– Нарушение паттерна, – голос прозвучал прямо у меня в голове, холодный и безэмоциональный. – Ты – аномалия. Ты должен быть исправлен.

Из тени под балконом вышла фигура. Не огромное щупальце, а человекоподобное существо, собранное из хрустальных граней и стальных прутьев. Оно двигалось с той же пугающей плавностью.

Я отшатнулся, готовясь крикнуть, но в этот момент дверь на балкон распахнулась. Аяме стояла на пороге, в ночной рубашке, с спутанными алыми волосами и сгустком плазмы в руке.

– Я почувствовала… – она начала и увидела существо. Её глаза вспыхнули. – Иди прочь.

Геометр повернул голову к ней.

– Ещё одна аномалия. Эмоциональная нестабильность. Требуется коррекция.

Он сделал шаг вперёд. Аяме выпустила плазму. Существо просто провело рукой по воздуху, и плазменный заряд распался на идеальные сферы, которые улетели в ночь, как мыльные пузыри.

В этот момент я, не думая, спрыгнул с балкона. Не из героизма. Просто от паники. Я кувыркнулся в воздухе и приземлился прямо перед существом, встав между ним и Аяме.

– Не тронь её, – прошипел я.

Геометр наклонил голову.

– Иррациональное поведение. Защита менее эффективного образца. Логическая ошибка.

Он протянул руку, и её пальцы начали вытягиваться в идеально острые иглы, aimed прямо в меня.

Сцена 5: Клиффхэнгер (Искра в машине)

Иглы были в сантиметре от моего лица, когда Аяме прыгнула вниз, приземлившись рядом со мной с грацией пантеры. Она не стала атаковать. Она просто взяла меня за руку.

– Вместе, – прошептала она. – Доверься мне.

Я закрыл глаза и перестал сопротивляться. Я не пытался создать хаос. Я просто был собой. Неуклюжим, испуганным, но… живым. И в этот момент наша связь, та самая, что родилась в битвах и окрепла в тишине, сработала.

Воздух вокруг нас затрепетал. Не хаос и не порядок. Нечто третье. Непредсказуемая, но управляемая энергия, рождённая из противоречия – её контроля и моего абсурда.

Иглы Геометра, коснувшись этого поля, не сломались и не погнулись. Они… зацвели. На стальных остриях выросли крошечные хрустальные цветы причудливой, несимметричной формы.

Существо отшатнулось. В его многоугольных глазах мелькнуло нечто совершенно новое – недоумение. Оно посмотрело на свои руки, на цветы, потом на нас.

– Не… вычисляется, – проговорил оно. – Это… новый паттерн.

Оно медленно отступило назад и растворилось в тени, оставив нас стоять во дворе с бьющимися сердцами и с хрустальным цветком, лежащим на земле.

Мы победили. Но мы и создали нечто. Нечто, что не подчинялось ни порядку, ни хаосу. И Геометр, похоже, это заинтересовало.

Глава 3: Цветок и Чертёж

Сцена 1: Комедия/Сопли (Анализ аномалии)

Утром мы всей командой столпились в нашей штаб-квартире вокруг стола, на котором лежал хрустальный цветок. Он был прекрасен и совершенно нелогичен: его лепестки изгибались в невозможных углах, а стебель был одновременно прямым и закрученным в спираль.

– Невероятно, – Дзиро водил вокруг цветка сканером, а я водил вокруг Дзиро, пытаясь разглядеть показания и постоянно задевая его локтем. – Его молекулярная структура… она одновременно упорядоченна и хаотична. Как кристалл, выросший во время землетрясения.

– Может, он ядовитый? – я потянулся потрогать цветок, споткнулся о ногу Дзиро и чуть не уронил его. Аяме молниеносно поймала вазу, в которой мы его хранили.

– Осторожнее! – её взгляд был строгим, но в уголках губ пряталась улыбка. – Ты же не хочешь, чтобы он разбился и превратил наше убежище в… во что-то ещё более безумное.

– Может, он и не ядовитый, – Цукиё сидела в углу, глядя на цветок с тихим интересом. – Может, он… любопытный. Он же вырос, когда вы коснулись друг друга. Он продукт вашей связи.

Мы с Аяме покраснели и одновременно отступили друг от друга на шаг. Воздух снова сгустился.

– Так, ладно, – Дзиро прервал неловкое молчание. – Научное название феномена – «Эффект Конвергенции». При столкновении контролируемой плазмы Аяме-сан и направляемого абсурда босса возникает устойчивая аномалия, неподвластная ни порядку, ни хаосу. Геометр не смог её «исправить», потому что она одновременно и упорядочена, и нет. Это новый тип реальности.

– И что нам с этим делать? – спросил я.

– Использовать! – глаза Дзиро загорелись. – Если мы сможем воспроизвести этот эффект намеренно… мы сможем создать оружие против Геометра!

Сцена 2: Боевик/Эччи (Тренировка чувств)

Мы снова отправились на тренировочный полигон. На этот раз задача была не в том, чтобы сражаться, а в том, чтобы… воссоздать то самое чувство.

– Ладно, – Аяме стояла передо мной, её руки были сложены на груди. – Вспомни тот момент. Что ты чувствовал?

– Панику, – честно ответил я. – И… что ты рядом.

– Конкретнее, идиот! – она покраснела. – О чём ты думал?

– О том… что не могу позволить ему тебя тронуть.

Она вздохнула.

– Сосредоточься на этом. На этом желании защитить. А я… – она опустила взгляд, – …сосредоточусь на том, чтобы доверять тебе.