Сагара Люкс – Прописывая правила (страница 43)

Её горло сжимается, обхватывая меня.

Это рай и ад.

Я обхватываю её голову ладонями и увеличиваю темп.

Смотрю, как она принимает меня на всю длину.

И она смотрит на меня.

Жгучий озноб пробегает по моей спине. Меня дразнит мысль кончить ей в рот, но это желание вытесняет образ обнажённого тела Александры с размазанной по нему спермой. Я выхожу из её рта с причмокиванием и кончаю ей на грудь. Удовольствие настолько сильное, что у меня звенит в ушах.

На мгновение я теряю связь с реальностью.

Мои ноги подкашиваются, заставляя меня отступить на шаг. Когда прихожу в себя, передо мной находится версия Александры, которую я не узнаю, но которая сводит меня с ума. Тёмные глаза томные. Её губы красные, полуоткрытые и умоляющие. Я опускаюсь перед ней на колени и касаюсь её грудей, влажных от моей спермы.

Размазываю её по груди, затем поднимаю пальцы и подношу их к её рту.

Она облизывает их, не дожидаясь моей команды — и не отводя взгляда.

Громоподобный и яростный крик рождается из самой тёмной и глубокой части меня.

— Моя.

Я обхватываю её лицо ладонями и целую так, словно хочу запечатлеть её в себе настолько глубоко, чтобы она не смогла меня прогнать. Затем снова беру её на руки и несу в душ.

Мы моемся молча, заботясь друг о друге.

Как только член снова становится твёрдым, я раздвигаю её ноги и снова вхожу в неё. Моё имя срывается с её губ снова и снова. Я поглощаю его при каждой возможности, вырывая у неё то стон, то поцелуй. Когда я кончаю во второй раз, я даю себе обещание: отпустить её.

Мой разум настолько затуманен удовольствием, что мне требуется целая вечность, чтобы выйти из душа и вытереться. Когда возвращаюсь в её комнату, нахожу Александру сидящей на кровати. Обнажённой, как и я. Я отвожу взгляд от неё и поднимаю свои брюки. Я собираюсь надеть их и уйти, когда чувствую, что она подходит ко мне. Александра выхватывает одежду из моих рук и кладёт её поверх своей, на стул.

С нежной улыбкой она переплетает свои пальцы с моими и ведёт меня к кровати.

Александра ложится рядом со мной, и меня накрывает чувство, которого никогда раньше не испытывал. Кожу покалывает. Я осознаю её присутствие на каждом возможном уровне, но не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Я остаюсь лежать на спине, прижавшись к матрасу, и смотрю в потолок. Она придвигается ко мне, кладёт голову мне на плечо и издаёт вздох, такой лёгкий, что он кажется лаской.

— Спокойной ночи, Томас.

Постепенно её мышцы расслабляются. Её дыхание замедляется, пока она не засыпает.

Я же, наоборот, не могу расслабиться.

Я редко сплю ночью. Обычно я отдыхаю днём, когда Рулз не вызывает меня на какое-нибудь совещание, или я знаю, что никто не заметит моего отсутствия. Я никогда не закрываю глаза надолго, потому что, как только ослабляю защиту, кошмары снова начинают мучить меня.

На этот раз всё иначе. Впервые в моей жизни, когда погружаюсь в сон, я не вижу лица Ханны, ни ужасного пожара, который изменил мою жизнь. Я не слышу криков её похитителя, ни запаха горелой плоти.

Когда я вдыхаю, я чувствую только Александру.

ГЛАВА 28

АЛЕКСАНДРА

Разочарование.

Вот что я чувствую, просыпаясь и обнаруживая себя одну в постели. Я тяну руку к той стороне, где лежал Томас. Простыня ещё теплая. Должно быть, он ушёл недавно, но оставил кое-что после себя.

На его подушке лежит цветок.

Асфодель.

Искренняя улыбка трогает мои губы. Я обхватываю пальцами стебель и подношу цветок к лицу. Глубоко вдыхаю его аромат. Лепестки касаются губ, а я закрываю глаза и представляю, что это его губы касаются меня.

Неизвестное чувство наполняет мою грудь, пока разум не возвращается, чтобы заявить о себе. Я отбрасываю все чувства и сажусь. Надеваю удобную одежду и направляюсь в компьютерную комнату.

Я нахожу Томаса сидящим на месте, которое занимала в последние дни. Прислоняюсь плечом к дверному косяку и постукиваю цветком по губам, наблюдая за ним. В его очках отражается голубой свет монитора. На нём элегантный костюм, как будто он собирается в офис. Он очарователен, хотя я предпочитаю его с голым торсом.

Или совсем голым.

Я тихонько хихикаю, приближаясь.

— Не думала, что ты романтик, — говорю я, намекая на цветок, который он оставил мне после проведённой вместе ночи.

— Потому что это не так.

Его голос необычно холоден. Несмотря на то что произошло между нами, он даже не оборачивается, чтобы посмотреть на меня.

Я склоняю голову набок, становясь подозрительной.

— Что ты делаешь?

Как только оказываюсь достаточно близко, чтобы прочитать то, что он печатает, он блокирует экран и встаёт.

— Я как раз собирался уходить.

Я смотрю на время. Мы оба проспали дольше обычного. Вероятно, многие из его коллег уже в офисе. Кроме того, Рулз не кажется мне человеком, который ценит тех, кто опаздывает или работает ниже определённых стандартов. Неудивительно, что Томас торопится уйти.

— Это должно быть изматывает, — вырывается у меня.

— Что?

— Жить двумя параллельными жизнями. — Я кладу цветок на стол и поправляю его галстук, который он завязал слишком свободно — и немного криво. — Ты не устаёшь притворяться?

— Мне нельзя уставать. Если я потеряю контроль хоть на мгновение, всё рухнет.

Я прекрасно понимаю, о чём он говорит. Он как тайный агент, но наоборот. Если кто-то поймёт, что Аид и Томас — один и тот же человек, возможно, ему и не будет угрожать смерть, но в тюрьму он точно попадёт.

Я всегда была ярой сторонницей справедливости, но мысль о нём в наручниках разбивает мне сердце.

Я крепче сжимаю лацканы его пиджака.

— Ты когда-нибудь говорил кому-нибудь, кто ты такой? Кроме меня, разумеется.

— Нет.

— Почему?

Он высвобождается из моих рук и отступает, словно моё присутствие рядом ему неприятно.

— Есть только один способ сохранить секрет: никому его не рассказывать.

Я косо смотрю на него.

— У тебя довольно циничный взгляд на мир и на людей.

— У тебя был бы такой же, если бы ты знала, что я видел за эти годы.

— Должно быть, было тяжело.

— Что?

— Видеть всю эту мерзость и держать её в себе. Врать всем, включая друзей и семью. — Я опираюсь бёдрами о стол. — Как тебе удалось не столкнуть жизни Томаса и Аида?

Он поправляет манжеты рубашки, хотя в этом нет необходимости. Томас делает это, чтобы избежать моего взгляда, потому что — пусть и медленно — он понял, что я начинаю его понимать.

— Ответ проще, чем ты думаешь.

Не думаю, что смогу найти что-то простое в Аиде, даже если буду искать, но всё равно пытаюсь. В моей голове формируются разные гипотезы, пока меня не осеняет озарение, столь же тревожное, сколь и потрясающее.

— Ты не жил ни одной из них...