Сагара Люкс – Не ври мне (страница 29)

— Лучше для тебя или лучше для меня?

— Для нас обоих, — он вздохнул, — Миранда, не питай иллюзий относительно нашей истории. Это того не стоит.

Я удовлетворённо улыбнулась. В суде, как и в жизни, каждое слово имело вес, и в течение одной недели наше «соглашение» стало нашей «историей». На самом деле неплохо.

Когда мы добрались до места, только начало темнеть. Температура была ниже, чем в Париже, а туман превратился в дымку. Покидая мой рот, дыхание сразу превращалось в белое облачко пара. Я чувствовала, как холод и сырость проникают под одежду, мне не терпелось её снять и, возможно, посидеть с Натаном перед огнём.

Натан повернул ключи в замке. Как только мы вошли, нас встретило приятное и неожиданное тепло. В предыдущий раз я не обратила внимания на многие вещи. Однако теперь всё было по-другому. Положив руку на радиатор, я обнаружила, что он почти обжигает.

— Кто включил отопление?

— Ален. Он живёт в доме неподалёку. Его жена делает для меня уборку, а он обогревает дом и следит за тем, чтобы кладовая была полна, когда я сообщаю ему о своём приезде.

Я направилась в зону кухни и открыла пару шкафчиков. Он не лгал. В отличие от прошлого раза, когда практически ничего не было, на полках в изобилии стояли продукты. Не было недостатка и во фруктах, красиво выставленных в центре стола.

— Ты планируешь остаться здесь надолго?

— А ты бы хотела?

Я подняла футляр с моим Amati и безмятежно улыбнулась. — У меня есть моя скрипка, у меня есть ты… Мне не нужно ничего другого.

Натан издал тихий, но грустный смешок.

— Ты из тех, кто довольствуется малым.

— Я из тех, кто не любит желать того, чего не может иметь.

«И кто любит брать то, что хочет».

По тому, как Натан на меня посмотрел, складывалось впечатление, что он догадался, как я хочу закончить фразу. Его улыбка, однако, не была искренней. Она что-то скрывала. Натан повернулся к камину и открыл воздушный клапан, затем опустился на колени и начал делать всё необходимое, чтобы разжечь огонь.

— Шанталь была похожа на тебя. — Он разорвал страницы газеты, сделав из них полоски, которые подложил под поставленные на основу брёвна, — она была полна решимости, но, в отличие от тебя, любила желать невозможного.

— Что ты имеешь в виду?

— Кажется, я понимаю, почему Доминик пригласил тебя на свидание, понимаешь? Ты похожа на неё. — Я почувствовала, как что-то холодное пронзило моё сердце. Взгляд Натана стал тёмным, отстранённым. — Но в то же время вы двое очень разные.

— В каком смысле разные?

— Ты твёрдо стоишь на земле, Миранда.

— И это плохо?

— Плохо, что я говорю тебе всё это, — он зажёг спичку и развёл огонь. Со смесью страха и благоговения я наблюдала, как загоралась и сворачивалась бумага, превращаясь в пепел, — и плохо, что снова привёз тебя сюда.

— Куда ты приезжал с ней, — закончила я за него.

Натан склонил голову.

— Точно.

Теперь огонь в камине горел, питаясь дровами и воспоминаниями. Я осознала, что последние мне очень хочется стереть из памяти Натана. Мне не нравилось чувствовать его отдалённость, но ещё больше я ненавидела видеть его с ней, пусть даже только мысленно.

— Мне холодно, — честно призналась я. Дело было не в температуре, а в мыслях, которые во мне вызвали его слова, заставляя испытывать это ощущение.

— Я только что затопил камин, через несколько минут будет лучше.

— Не хочу ждать, — Натан стоял, наклонившись к камину. Я преодолела разделявшее нас расстояние и погладила его по затылку. Влажный, но это был не пот. Это была сырость, которая пронизывала деревню, окутывая и моё тело, — если не хотим заболеть, мы должны переодеться. Почему бы тебе не пойти со мной?

В действительности я хотела, чтобы он перестал думать о Шанталь, посмотрел на меня, прикоснулся ко мне… Я сделала шаг назад, ожидая, что он последует за мной. Натан повернулся, чтобы посмотреть на меня, поднялся, опираясь на колени и медленно пошёл следом. Его глаза были прикованы к моим. Я снова отступила, пока не достигла выхода в коридор. Прошла мимо двери его кабинета и комнаты, где ночевала неделю назад. Я остановилась перед единственной дверью, которую он никогда не открывал: той, через которую можно было попасть в комнату, где, я была уверена, Натан провёл не одну ночь со своей женой.

И повернула ручку.

— Миранда… — моё имя сердито сжалось между его губами. Я не позволила ему напугать себя и толкнула дверь, широко распахивая.

В ноздри сразу проник давящий запах старого и пыльного. Я заглянула в комнату, в то время как смесь любопытства и страха сдавливала моё дыхание. Белая простыня покрывала огромную двуспальную кровать. На тумбочке лежала перевёрнутая фотография. В отличие от остальной части дома, казалось, что комната была заброшена долгие годы. Никто здесь не проветривал, не убирал и не обогревал. Я почувствовала, как неосязаемое присутствие заполнило воздух. Это была память о Шанталь.

— Убирайся оттуда, — приказал мне Натан.

Я не послушалась. Вместо этого медленно подошла к кровати. Я подняла простыню и отбросила её подальше, а в комнате, которой слишком долго никто не пользовался, закружился вихрь пыли.

И я увидела это.

Кровь.

Широко раскрыв глаза, я отшатнулась.

На матрасе виднелось засохшее коричневое пятно. Оно было размером с пару сложенных вместе рук и находилось в самом нижнем углу.

— Что, чёрт возьми, это значит?

Натан резко вдохнул, затем закрыл глаза и поднял лицо вверх. Он наклонил голову в одну сторону, затем в другую. Медленно, словно делал растяжку. Когда он снова посмотрел на меня, я поняла, что совершила ужасную ошибку, не послушав его предупреждения. Последовав за ним сюда.

— Иногда всё не так, как кажется. Но сейчас не тот случай. Это действительно кровь. А это комната, где умерла моя жена.

— У-умерла?

Это было невозможно. Доминик сказал мне, что Шанталь ушла и всё забрала с собой… Я отпрянула в страхе и наткнулась на прикроватную тумбочку, на которой кто-то оставил перевёрнутую фотографию. Она упала на пол, повернулась и показала мне ту единственную правду, которую мне так не хотелось увидеть.

Шанталь, Натан и Доминик стояли перед домом, куда Натан только что привёз меня. Натан целовал свою жену, крепко прижимая её к себе. Но она смотрела на Доминика. А Доминик смотрел на неё с таким самодовольством, что у меня голова пошла кругом.

Я вернулась в прошлое, в тот день, когда Доминик впервые рассказал мне о жене Натана.

«Шанталь была моей невестой».

Именно это он мне и рассказал: до того, как она полюбила Натана и решила выйти за него замуж, она и Доминик были вместе. Я предполагала, что в тот момент, когда Шанталь решила соединиться узами брака со старшим Блэром, она также разорвала всё, что связывало её с младшим, но теперь я начала сомневаться, что дело обстояло именно так.

— Ты когда-нибудь влюблялась, Миранда?

Я покачала головой.

— Любовь делает тебя разным. Счастливым. Хрупким. И слепым.

Внутри меня всё отдалось панике. Натан описал не только себя прежнего, каким он был с Шанталь. Он описал и меня.

Я заставила себя игнорировать чудовищное подозрение, охватившее мысли, и воспользоваться возможностью, которую мне предоставил Натан.

— Что между вами произошло? — спросила я.

Натан прищурил веки.

— Что ты за человек, Миранда? Тот, кто хочет узнать правду любой ценой, или тот, кто предпочитает не видеть, чтобы не страдать?

Я хотела знать правду. Всегда. Хотела сказать об этом Натану, крикнуть, если потребуется, но что-то меня удерживало. Это было чувство; знание того, что Натан ответит на этот вопрос противоположно мне. Он был не таким, как я: он не хотел знать правду. И мне, наверное, тоже не стоило к этому стремиться.

Он сделал шаг ко мне. Мои ноги дрожали.

— Назад дороги нет, — жестко повторил он, — либо ты выслушаешь меня до конца, либо навсегда меня покинешь.

Я подняла голову, изображая больше смелости, чем чувствовала в своём теле в этот момент.

— Расскажи мне, что случилось.

Натан сделал глубокий вдох, надувая грудь. Его глаза устремились на меня, но меня он не видел.

Он видел её.

Шанталь Дэвро.