Сагара Люкс – Нарушая правила (страница 16)
На мгновение действительность теряется. Я лежу на лугу, под звёздным одеялом. Затем я падаю, возвращаясь в настоящее.
Ванная комната. Мужчина, который меня похитил. Лес.
Зрение застилают слёзы, они смешиваются с водой, ласкающей меня. Дыхание сбивается в комок. Неважно, отреагировало ли моё тело на его прикосновение, почувствовала ли я впервые в жизни что-то, кроме отвращения или ужаса. Он не имел права меня трогать.
Хотелось бы сказать, что худшее уже позади, но я знаю, что оно ещё впереди. Неудовлетворённый член прижимается ко мне. Толстый. И пугающе твёрдый. Руки похитителя отпускают меня, оставляя свободной. Мужчина отступает, а я представляю, — это для того, чтобы расстегнуть брюки и закончить начатое.
Не в силах стоять, я прислоняюсь к стене и склоняю голову. Я жду в тишине, полностью опустошённая.
Только ничего не происходит.
Я собираю все оставшиеся силы и поворачиваюсь. Двери душевой открыты, ванная комната пуста.
Он ушёл. Но он вернётся.
Потому что теперь я
Его «птичка».
И он меня не отпустит.
Глава 10
Я облажался.
На самом деле, сделал длинную череду ошибок. Первая — не убил девушку, когда мог, вторая — привёз её к себе домой. Но последняя самая ужасная. Я не планировал ни трогать её, ни подкупать.
Если бы не услышал, как после оргазма она плачет и не опомнился, то стянул бы с неё трусики и стал трахать, как грёбаное животное.
Когда она поняла, что хочу её запереть, и начала кричать, я уже был не в себе. Идея бросить под душ заключалась в том, чтобы она успокоилась. Но как только почувствовал, как мягкое тело прижалось к моему, я не смог себя сдержать.
Я всегда считал, что Рулз — это сплошное извращение.
Как же я ошибался.
Все женщины, с которыми он встречался, были зрелыми и опытными.
А Джиллиан Аллен — чёртов ребёнок.
Одну за другой я открываю дверцы шкафов. Бросаю на пол всё, что попадается под руку, пока не нахожу бутылку бурбона, которую в прошлом году мне подарил Рулз. Вот уже четыре года я не пью и не испытываю ни малейшего желания к женщине.
И вот я откупориваю бутылку, подношу ко рту и делаю большой глоток. Чувствую, что мои руки горят не меньше, а даже больше, чем горло.
Я умираю от желания вернуться к ней.
К податливой девчонке.
Мягкой. Чувственной.
При воспоминании о её стонах член становится настолько твёрдым, что причиняет боль. Я не должен чувствовать на себе её запах, не должен думать о том, каково это — смотреть, как она кончает на мой язык, а не на мои пальцы.
Но это не так.
Облизываю губы, на которых остался вкус её кожи. Падаю плашмя на диван и делаю ещё один глоток бурбона, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы перебить его. При этом я разжимаю и сжимаю пальцы руки, которой прикасался к ней, стараясь не думать о контрасте между её мягкой плотью и твёрдостью пирсинга в клиторе.
Каждый раз, когда мне кажется, что я её разгадал, Джиллиан Аллен находит способ меня удивить. Это нехорошо. Всё необычное привлекает моё внимание, а мне не нужно думать о ней иначе, чем о работе.
Не так.
Она и есть работа.
Чистая и простая работа.
И всё же, как только слышу, как она выходит из ванной, у меня замирает сердце, а взгляд устремляется на лестницу, с которой она может спуститься. Альтернативы нет. Все окна в доме зарешечены. Если Джиллиан хочет выбраться, ей придётся воспользоваться дверью и пройти мимо меня.
Шаги замирают у начала лестницы. Некоторое время она стоит неподвижно, так тихо, что я не слышу даже отрывистого звука её дыхания.
Затем она входит в комнату и запирает дверь.
Поставив бурбон на пол, я тянусь за сумкой, которую украл из её дома. Если не хочу думать о ней — или снова распускать руки, — мне нужно чем-то себя занять. Высыпаю содержимое на пол, чтобы рассмотреть. Кроме обычных вещей — бумажника, ключей, помады, носовых платков — я замечаю ещё один блокнот для рисования. В отличие от других, в этом — простые зарисовки. Ребёнок в парке. Мать кормит грудью. Парочка держится за руки.
На всех счастливые сюжеты.
На всех, кроме одного.
На последнем рисунке изображена полностью обнажённая женщина, её лицо преображено наслаждением. Кто-то стоит перед ней на коленях, лицо мужчины зарыто между её бёдер, а руки лежат у неё на коленях, словно он хочет их раздвинуть. Возможно, я ошибаюсь, но у меня такое впечатление, что этот мужчина похож на меня.
А женщина похожа на неё.
Более зрелая версия. Способная озвучить свои желания и отдать тело своим фантазиям.
Разочарованно вздохнув, я отодвигаю альбом (и мысли) — подальше.
Беру в руки её мобильный телефон и читаю последние сообщения. В записной книжке мало контактов, но есть один, с которым Джиллиан постоянно на связи: «Шэрон». Тон переписки очень доверительный. Из того, что они пишут друг другу, понимаю, что это не та подруга, с кем она ходила в «Голубые ноты». Предполагаю, что номер принадлежит её сестре, которая, как она уверена, придёт ей на помощь. Последнее сообщение было отправлено накануне вечером, вскоре после того, как она вернулась домой. Затем последовало несколько звонков, на которые Джиллиан так и не ответила.
У меня пока нет идеи, что буду с ней делать, но меньше всего хочется, чтобы кто-то шёл по её следу… Или по моему.
Поэтому я быстро набираю и отправляю сообщение.
Джилли: Не ищи меня.
Как только приходит подтверждение отправки, я вынимаю батарею, бросаю телефон на пол и наступаю на него.
За последние несколько часов я совершил несколько ошибок. Слишком много.
Бросая вещи Джиллиан в камин, чтобы поджечь, я обещаю себе, что с завтрашнего дня всё будет по-другому.
Я буду держать свои руки — и свои мысли — в узде.
Но, прежде всего, я найду способ сдерживать
Глава 11
Последние месяцы мне снился один и тот же сон.