Сабрина Джеффрис – Как стать герцогиней (страница 22)
Тем временем Торнсток пытался спихнуть своих родственниц на Шеридана:
– Грей уже им помогает. А если ты останешься, то я им буду не нужен. Я надеялся покататься на лошади.
– Прости, но тебе придется отложить конную прогулку, – сказал Шеридан и продолжил свой путь по залу. – Мне нужно заняться важными делами.
– Так и мне тоже! Я хочу покататься верхом! – закричал Торнсток ему в спину.
Но было уже слишком поздно. Шеридан исчез из виду, выйдя из танцевального зала через другую дверь. Гвин с показным сочувствием посмотрела на брата-близнеца:
– Бедный Торн! Придется для разнообразия танцевать с приличными женщинами. Уверена, что для тебя это будет тяжким испытанием.
– Только не начинай! – проворчал Торн. – Или я тебя сейчас перегну через колено и отшлепаю.
– Как интересно будет посмотреть! Только попробуй! – Гвин вперила руки в боки. – Потому что я все еще могу надрать тебе уши. Просто дай мне возможность…
– Оба замолчите! – приказала тетя Лидия, направляясь к роялю в нише. Ее кожа, которая еще совсем недавно была кремового цвета, теперь посерела, и создавалось впечатление, что женщина может рухнуть в любой момент. – Я думала, что после того, как вы столько лет провели вдали друг от друга, вы научитесь друг друга ценить.
Грей встал рядом с матерью.
– Вы оба, конечно, шутите. Гвин постоянно нужен кто-то, об кого можно поточить ее острый язычок, а Торн всегда был ее любимой мишенью.
Гвин вопросительно приподняла брови, глядя на старшего брата:
– Следи за тем, что говоришь, или я и тебе уши надеру.
Беатрис с трудом сдерживала смех, а тетя Лидия закричала:
– Достаточно! Замолчите все! – Она обошла рояль, уселась на стоявший перед ним табурет и, нахмурившись, начала перебирать нотные листы. – Признаться, иногда я задумываюсь, зачем вообще выходила замуж и рожала детей.
Все собравшиеся замерли на своих местах после этих слов. Первым пришел в себя Торнсток:
– Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы поблизости находился Грей, твой не пользующийся благосклонностью первенец. Но определенно тот потрясающе красивый парень, которого ты родила следующим, компенсирует тебе все сложности, связанные с
Грей фыркнул:
– Она не тебя следующим родила, балда. Гвин старше на пятнадцать минут. Ты был просто довеском, чем-то вроде запоздалой мысли.
– Все правильно, – вставила Гвин надменным тоном. – Единственная причина, объясняющая, почему Торн не желает нам помогать, – это две его левые ступни. Какие уж тут танцы.
– Прошу прощения, дорогая, но я тебе покажу, что могу выделывать антраша не хуже любого другого мужчины в бальном зале, – заметил Торн, гневно глядя на сестру.
Гвин посмотрела на свою руку, словно изучала форму ногтей.
– Вопрос о том, можешь ли ты выделывать антраша и выкидывать коленца, не стоит, дорогой братец. Вопрос в том, можешь ли ты танцевать. Если честно, я не думаю, что у тебя есть способность к танцам. По крайней мере, я ее не замечала.
Торн отправился к сестре.
– Мама, сыграй что-нибудь! – бросил он через плечо. – Давайте посмотрим, есть у меня способности или нет.
Беатрис с трудом сдерживала улыбку. Ее просто поражало, как Гвин может легко перехитрить брата, а он при этом совершенно не понимает ее искусных маневров.
Гвин тем временем смотрела на Торнстока, вопросительно приподняв брови.
– Мама, почему бы тебе не сыграть менуэт? – предложила она.
Тетя Лидия настороженно смотрела на близнецов:
– Вы на самом деле считаете, что нам нужно начать с такого сложного танца?
– Как раз лучше подойдет, чтобы доказать мои способности, – ответил Торнсток.
– Я не думаю о
Беатрис напряглась от одной мысли, что придется путаться с шагами в новом для нее танце и она еще, не дай бог, свалится.
– Боюсь, что нет, тетя.
– Мы пропустим этот танец, мама, – объявил Грей, вышел из ниши и направился к Беатрис. – Мы понаблюдаем за танцующими, Беатрис поймет, что это за танец, а потом мы уже обучим ее нужным шагам.
– Хорошо, – кивнула тетя Лидия и стала листать ноты, чтобы выбрать мелодию, под которую можно танцевать менуэт. – Я хочу найти что-то наиболее подходящее для нашей ситуации. Что-то величественное и печальное. Ведь вашего отца совсем недавно опустили в могилу.
Это заявление будто отрезвило Грея:
– Мама, может, нам стоит подождать…
– Нет, ни в коем случае, – уверенным тоном объявила тетя Лидия, смахивая слезы со щек. – Я хочу поиграть на рояле. А вы, двое, танцуйте.
Тетя Лидия стала играть выбранную ею мелодию, а близнецы танцевали менуэт. Беатрис посмотрела на тетю Лидию, которая уверенно играла на рояле, несмотря на то что в ее глазах все еще блестели слезы.
– Это разумное решение? – тихо спросила Беатрис у Грея, который теперь стоял рядом с ней.
– Мама лучше переносит несчастья, если чувствует себя нужной и полезной, – точно так же тихо ответил он.
Беатрис надеялась вернуть вчерашнее комфортное общение, когда ей казалось, что между ними было полное взаимопонимание.
– Почему они так держат руки? – спросила она. – Это часть танца? Они напоминают марионеток, у которых заело пружины.
– К сожалению, это считается изящным и грациозным, – ответил герцог.
– Тот, кто считает марионеток грациозными, никогда не видел шоу «Панч и Джуди»[13], – заметила Беатрис и сосредоточила свое внимание на танце. – Это похоже на медленную джигу, да?
– Не совсем. Шаги другие. – Грей махнул на диванчик, который стоял у стены напротив той части зала, где танцевали близнецы: – Давайте присядем, мисс Вулф. – Его тон не подразумевал возражений. – Отсюда вам будет проще следить за их ногами.
Эти слова и этот тон напомнили ей о вчерашнем дне, когда он отдал приказ ей, а выполнили его собаки. Беатрис бросила взгляд на Грея, ей было интересно, помнит ли он сам об этом, но по его лицу ничего нельзя было прочитать. На нем был изображен только вежливый интерес.
Беатрис последовала за Греем к диванчику и уселась на самый краешек. Грей устроился рядом с ней, а его рука выстукивала ритм на его бедре всего в нескольких сантиметрах от ее собственного.
«За танцем следи!» – приказала Беатрис сама себе. Они же все ожидали, что она запомнит шаги этого танца.
Так что Беатрис сосредоточилась на движениях ног близнецов. Тетя Лидия оказалась права: танец выглядел сложным.
– Я никогда его не освою, – пробормотала Беатрис себе под нос, фактически разговаривая сама с собой.
– Конечно, освоите, – ответил Грей довольно громко, чтобы она услышала его при звуках рояля. – Просто нужна практика. Лично мне менуэт не нравится. Все эти маленькие шажочки выглядят глупыми, даже если считать марионеточные движения рук изящными и грациозными. Но, к сожалению, на каждом светском балу менуэт танцуют раз или два, так что вы должны обязательно разучить этот танец.
– Для него определенно нужна легкость ног, которой я не обладаю.
Грей скептически посмотрел на нее:
– Почему-то я не могу в это поверить. Любая женщина, способная сбежать с холма в юбке, как вы сделали вчера, догоняя собак, и при этом не упасть, обладает легкостью ног, необходимой для того, чтобы станцевать менуэт.
Беатрис не хотелось вспоминать все, что случилось вчера.
– Определенно она есть у ваших брата и сестры. Они даже ни разу не запнулись во время танца и продолжают при этом ругаться.
– Простите близнецов за их грубость – они с трудом терпят друг друга даже в самые лучшие времена.
– Меня это удивляет. Я ожидала увидеть, что близнецы как раз прекрасно ладят, им должно быть легко вместе. Они должны ощущать незримую связь.
– Когда-то так и было.
Беатрис уловила напряжение у него в голосе и посмотрела на Грея уголком глаза:
– И что изменилось между ними?
Грей пожал плечами:
– Судя по тому, что рассказывала мама, я понял, что положение дел изменилось после того, как Торн вернулся в Англию, достигнув совершеннолетия. Он хотел, чтобы Гвин поехала вместе с ним, но она отказалась.