Сабрина Джеффрис – Как стать герцогиней (страница 15)
– Согласен. Этого не следует делать. Только если мы с вами вдвоем и нас никто не слышит. Если это разговор между нами двумя, то это полностью приемлемо. Но не в других случаях. А возможность высказывать мне все, что вы думаете, как раз может остановить вас от желания выпалить то, что не следует, в других местах.
Беатрис очень мило покраснела, от чего стала еще более симпатичной.
– Значит, вы заметили мою склонность к… э-э-э…
– Говорить то, что вы думаете? Как я мог не заметить? Для меня это глоток свежего воздуха в общении с людьми. И мне эта черта нравится в вас больше всего.
– Правда?
– Клянусь. – Грей протянул руку: – Так что вы думаете? Заключаем сделку?
Беатрис колебалась перед тем, как вложить свою ладонь в его руку.
– Да, наверное. Если только то, что мы говорим, не пойдет дальше.
– Этого я вам обещать не могу.
Слова вылетела изо рта у Грея до того, как он успел их остановить. Беатрис тут же вырвала у него свою руку и нахмурилась. Грей быстро исправился:
– Мама захочет знать, о чем мы говорили. И мне придется ей что-то рассказывать.
Беатрис перестала хмуриться:
– О да, я понимаю.
Она коснулась подбородка рукой в перчатке и хитро улыбнулась мужчине:
– Отлично. Вы можете передать ей, что мои уроки общения в высшем свете проходят прекрасно. Я демонстрирую хорошие результаты.
– Уроки общения в высшем свете? – рассмеялся он.
– Я именно так называю их в уме. – Беатрис приподняла одну бровь: – Это лучше, чем думать о себе как о последнем проекте вашей мамы.
Грей поморщился:
– Вы это поняли. И поняли, что я чуть не сказал.
– Не беспокойтесь, – легким тоном ответила Беатрис. – Первым был Шеридан. Это он назвал меня «проектом».
– Я бы извинился, но это будет против наших новых правил.
Она усмехнулась:
– Да, будет… Грей.
Такая она ему нравилась гораздо больше. Когда она его поддразнивала, когда у нее в глазах плясали веселые искорки, Грей легко мог представить ее в вечернем платье, флиртующей с каким-нибудь мужчиной на балу. Предпочтительно с ним самим.
Да что же это такое, черт побери?
Беатрис повернулась и взглянула вниз с холма. Улыбка тут же сошла с ее лица:
– Черт побери! Эти собаки опять в утеснике[9]! Я должна была за ними лучше следить. Если я с ними не играю и не разговариваю, им становится скучно. Вот проказники!
Леди тоже ругается? Шеридан был прав, назвав ее «бойкой молодой особой с мальчишескими повадками». Но когда она приподняла юбку, чтобы не мешала, и побежала вниз по склону, Грей смотрел на очень женские икры, обтянутые чулками и мелькавшие над короткими сапожками.
Икры были узкие, и их вид оказался гораздо интереснее всего остального вокруг. Но потом ее голос отвлек Грея от их созерцания – Беатрис пыталась уговорить собак вылезти из кустов. Наверное, ему следовало ей помочь.
Он пошел вниз по склону широкими шагами.
– Я их сейчас выманю, – объявил Грей.
– Не смейте туда ходить! – Беатрис вперила руки в боки и гневно смотрела на него. – В конце концов они сами вылезут. Но когда они в предыдущий раз забрались в утесник, мистер Мактилли отправился за ними и застрял. Если вы застрянете, то как минимум испортите свою дорогую одежду.
– И именно поэтому я за ними не полезу.
Грей достал из кармана пальто печенье из тех, которые предлагали прощающимся на похоронах, развернул обертку и отломил кусочек. Мужчина бросил этот кусочек ближайшей собаке, а потом смотрел, как пойнтер его подобрал, быстро проглотил и залаял, требуя еще.
Герцог отломил еще один кусочек и показал собаке – и она сама тут же выбежала из кустов. Поняв, что господин раздает угощение, остальные собаки тоже выбежали из кустов, и Грей вознаградил каждого пойнтера за хорошее поведение.
Грей сел на корточки и погладил пойнтера, кличку которого запомнил.
– Ты хороший пес, Геракл, – сказал Грей, потом поднял глаза на мисс Вулф, которая смотрела на него, широко раскрыв рот. – Что такое?
– Как вы… Почему вы носите в кармане печенье, которое едят на похоронах?
«Потому что я никогда больше не хочу оказаться без еды, когда мне хочется есть».
Нет, такое ей сказать нельзя. Тогда придется слишком многое объяснять и рассказывать то, что ей знать не следует. Так что Грей просто пожал плечами:
– Мне сказали, что вы на псарне. Поскольку это означало, что я окажусь рядом с собаками, я решил, что нужно захватить для них угощение.
Другими словами, он пришел подготовленным, чтобы ее завоевывать, завоевывая для начала ее собак. Это срабатывает?
Возможно. Хотя бы потому, что она беспомощно рассмеялась.
– Да вы такой же плут, как они!
– Вполне вероятно. – Грей улыбнулся, глядя на Беатрис. – А как зовут двух других?
Она тряхнула головой, подошла ко второму пойнтеру и ухватила за ошейник:
– Это Герой. А вот того, пятнистого, зовут Гектор.
– Тот, кто их назвал, определенно любит греческую мифологию.
– Это не я, – сообщила Беатрис. – Я предпочитаю хорошие романы.
– А я предпочитаю «Таймс». – Грей почесал Гектора за ухом: – А ты что предпочитаешь, парень? Тебе нравится, что тебя назвали Гектором?
Пес лизнул ему лицо в ответ. Грей рассмеялся, мисс Вулф нахмурилась.
– Прекрати, Гектор! – приказала она, и собака мгновенно повиновалась, хотя тут же лизнула руку Грея в перчатке. Беатрис вздохнула: – Придется снова пристегнуть поводки, хотя бы для того, чтобы вы не обслюнявили его светлость.
– Не надо делать это из-за меня, – сказал Грей, вставая и отряхивая брюки. – Немного собачьей слюны еще никому не принесло вреда.
Беатрис скептически посмотрела на него:
– Все равно я не хочу рисковать: они же могут снова убежать в утесник. А у вас в конце концов закончится печенье.
– Вы правы.
Беатрис пристегнула поводки, хотя на этот раз, как он отметил, она не принимала пикантной позы, а встала на колени. Как жаль! Затем она натянула поводки.
– Пошли, мои дорогие! Погуляем по лесу.
Но собаки надеялись получить еще угощение, а поэтому стояли вокруг Грея и обнюхивали его пальто. Очевидно, его присутствие не способствовало их хорошему поведению. Беатрис нахмурилась, глядя на своих подопечных:
– Пошли! Вы же любите гулять по лесу, негодяи!
– Я польщен, что вы это заметили, Беатрис, – пошутил Грей.
– Не увлекайтесь, сэр, а то я заставлю
– Если только вы будете указывать путь, я не возражаю, – ответил Грей и протянул руку, чтобы взять поводки. – Мы, негодяи, пойдем за вами куда угодно.
Она сглотнула, на шее у нее билась жилка, и ему страшно захотелось прижаться к ней губами, и еще ему захотелось поцеловать ямочку у основания ее шеи. Откуда такие мысли?
Но Беатрис быстро взяла себя в руки и протянула ему поводки: