Сабит Ахматнуров – Дмитрий Донской (страница 2)
Это был период расцвета городов, число которых только на территории Золотой Орды насчитывалось не менее полутора сотен, в том числе причерноморские колонии Генуи и Венеции. Население каждого из четырёх крупнейших городов Золотой Орды (Сарай-Бату, Сарай-Берке, Великий Булгар на Волге и Солхат в Крыму) составляли от 70 000 до 150 000 человек, что сопоставимо с крупнейшими городами того времени в Западной Европе. 21
В середине XIV века в Великой Степи происходят значительные перемены. Смутные времена пришли в Улус Джучи. Ушли в прошлое «люди длинной воли» с психологией победителей, завоевавшие полмира. Правопорядок и степной уклад Орды нарушился, в том числе с изменением религиозных правил, введенных ханом Узбеком. Он сделал ислам государственной религией и тем самым разрушил духовное равновесие, царившее в Золотой Орде с равенством всех конфессий. По приказу Узбека казнили 70 царевичей-чингисидов и вельмож, отказавшихся предать веру предков. 22
В правление его сына Джанибека отношения с русскими княжествами ещё оставались стабильными. Князья признавали главенство ордынского царя и продолжали платить дань в «федеральный центр» Сарай. От её уплаты освобождалась лишь православная Церковь. 23
В 1359 году Орду потрясает убийство хана Джанибека его старшим сыном Бердыбеком. Тот убил отца и двенадцать братьев, чтобы избавиться от наследников престола. В свою очередь, отцеубийцу Бердыбека убил Кульпа, выдав себя за одного из спасшихся сыновей Джанибека. В Орде началась «великая замятня»! Продолжалась она двадцать лет и сопровождалась чехардой и убийствами претендентов на царский престол. Золотая Орда пришла в упадок.
В это время католическая Церковь неуклонно расширяла своё влияние. Границы её епархии сместилась от Вислы на Днепр, и продолжали двигаться дальше. Орда отступала. Европейские государи уже оправились от страха, охватившего Запад во время похода хана Батыя. Натиск на Восток проходил через Великое княжество Литовское, которому принадлежали практически все земли от Балтики до побережья Черного моря, в том числе большая часть бывшей Киевской Руси, а на востоке его границы передвинулась с Западной Двины до Верхней Волги и Оки! Полоцкое, Киевское, Смоленское, Черниговское, Переяславское (на Днепре) и другие западные княжества стали частями Великого княжества Литовского.
Смута в Орде и малолетство великого князя Дмитрия Ивановича, волею судьбы вынужденного в девятилетнем возрасте возглавить Московское княжество, стали серьёзным испытанием для формирующегося государства. Суздальский князь оспаривал у Москвы право на Великий Владимиро-Суздальский престол. Всё больше склонялись к союзу с Литвой тверские князья и Рязань.
Часть первая
Тревожная юность
Глава 1
Ярлык на владимирский престол
Изнуряющая жара и нескончаемо долгий путь по степям, где невозможно спрятаться в тени редких деревьев, изрядно надоели: двадцатый день московское посольство, возглавляемое митрополитом Алексием, в дороге. В первый раз князь Дмитрий Иванович отправился в Орду, и тяжек кажется путь, но не менее тяжела сама необходимость визита в Сарай! Более ста лет получали ярлык в Орде на княжение в своих отчинах. Так было и в этот раз. После неожиданной смерти батюшки, великого князя Ивана II, прозванного «Красный», уже два года Дмитрий на Московском престоле. Северо-Восточные земли объединялись союзом трех княжеств: Московского, Суздальского и Тверского. Во главе союза стоял тот, кто носил титул великого князя Владимирского; ярлык на княжение давался властителями Орды. Так случилось, что в годы правления Ивана II Красного Суздаль и Тверь практически вышли из повиновения московскому князю. Слишком добрым и совершенно не властным оказался батюшка Дмитрия, много вольностей позволял подручным князьям, чем те умело воспользовались. 24
В 1360 году некий Навруз, назвавшийся сыном царя Джанибека, свергнув очередного сарайского правителя, провозгласил себя «ханом» и дал ярлык на великое княжение суздальскому князю Дмитрию Константиновичу.
Не могли смириться бояре московские с таким решением. Слишком много теряла Москва, утратив главенство в северных княжествах, в том числе и возможность получения немалых доходов от сбора ежегодной дани в Сарай! Этой привилегией московские князья обладали со времен деда Дмитрия Ивановича – великого князя Ивана I Калиты. Не мог допустить такого и митрополит московский – святитель Алексий, фактически ставший опекуном малолетнего князя. Под его непосредственным руководством мальчик постигал науки управления государством. Митрополит готовил Дмитрия к великой миссии объединения земель и говорил о необходимости возвышения Москвы.
Алексий и возглавил посольство, отправившееся в Орду за ярлыком, когда на трон сел Мюрид.
Они переправились через Волгу и теперь двигались вдоль берега Ахтубы – одного из устьев, на которые делилась река. Наконец перед усталыми путниками открылось долгожданное зрелище. С высокого холма они увидели белокаменный город с многочисленными домами на берегу реки. С разных сторон подходили к нему дороги, по которым двигались повозки, пешие и конные люди. У причалов стояли речные суда.
Процессия остановилась. Решили отправить вперёд делегацию во главе с боярином Александром Ивановичем Морхининым. Следовало узнать обстановку в городе и сообщить о прибытии московского посольства. Дворцовые перевороты в Сарае становились обычным явлением, и неизвестно, кто занимал царский трон…
В свои одиннадцать Дмитрий не так много городов видел, но всё ранее виденное окружалось хоть какими-то защитными сооружениями: стенами, глубокими рвами или высокими заборами. Ничего подобного здесь не было. Столица Орды не имела защиты…
– Почему они не строят крепостной стены, отче? – с недоумением обратился он к митрополиту. – Огромный город беззащитен даже перед небольшим отрядом врага! Откуда такая беспечность?
– Тут дело не в беспечности, княже. Никого не боятся татары, вот и не строят крепостей. Никто прежде не нападал на них. Разве только теперь сами начали уничтожать друг друга. Ну, да от этого стены не спасут, – усмехнулся митрополит. – Нет ничего страшнее внутренних распрей!
– Так это же хорошо, что татары не могут меж собой ладить. Глядишь, мы и освободимся от ордынской зависимости!
– Нельзя сказать точно, хорошо это или плохо сегодня… С замятней в Орде и у нас порядка не стало. Вот и суздальский князь не по праву захватил ярлык на Владимирский престол. Разве могло такое произойти при покойном царе Джанибеке?! Никто не знает, найдём ли мы правду теперь. 25
Не вполне понял Дмитрий смысл сказанного митрополитом, но ещё больше почувствовал серьёзность нынешнего положения; возвращение великокняжеского ярлыка казалось непростым делом, и в словах Алексия явно звучали сомнения…
Прибыл гонец от боярина Морхинина, сообщив, что в Сарае по-прежнему сидит Мюрид, и процессия направилась в город.
Сарай-Берке, начало которому сто лет назад положил хан Берке, уже полвека являлся столицей Орды. Это огромный город с населением более 100 000 человек. Сарай пересекали широкие улицы, разделявшие его на различные ремесленные или этнические кварталы. В центре возвышались дворцы ордынской знати и купцов, построенные из кирпича и камня, украшенные цветными изразцами, покрытыми стеклянной глазурью. Тут и там стояли мусульманские мечети, которые начали строить еще при Берке.
Обилие домов из белого и самодельного красного камня, называемого здесь «кирпечь», поразило маленького Дмитрия! Каменными в Московском княжестве были преимущественно храмы и монастыри, и лишь кое-где появлялись жилые сооружения – дома московских купцов, вводившие архитектурные новшества из стран, где они бывали. Но чтобы весь город строился из камня и глины?! Такого он ещё не видел… Были здесь и невиданные прежде общественные бани, туалеты.
– Разве приятно жить в каменных домах, отче?
– Конечно, нет! – уверенно ответил отец Алексий. – Но где им в степи найти столько дерева, чтобы построить большой город? Вот и строят, из чего придётся.
Так, за разговорами двигались они в русский квартал, где останавливались посланники из Северо-Восточных княжеств. Многое поражало путников! Не только необычность архитектуры, но и внешность жителей, их одежды выглядели странными. Обратил князь внимание на относительную пустоту улиц: несмотря на огромные размеры и обилие дворцовых сооружений город казался безлюдным.
– Почему так мало людей на улицах? – заинтересовался Дмитрий.
– В жару ордынские вельможи предпочитают жить в своих летних юртах, что расставлены по всей близлежащей степи. Видать, тяжко пребывать в душных каменных помещениях летом. Город предназначен у них для зимних холодов: не привык степной народ жить в тесноте.
Ещё одно поразило Дмитрия! Во многих местах на площадях он увидел диковинные сооружения, из которых непрерывно струилась вода в большие каменные чаши. К ним подходили женщины с глиняными сосудами и набирали эту воду…
– Откуда берётся вода в них? – спросил он у боярина Морхинина, как у наиболее сведущего об Орде человека.
– Это фонтаны. К ним вода поступает по обожженным глиняным трубам, проложенным под землей. По таким же трубам она уходит, – ответил боярин со знанием дела.