Сабит Ахматнуров – Дмитрий Донской (страница 4)

Прошло сто лет, и вновь на Алтае уже род Ашина встает во главе большого племени, назвавшего себя «тюрк»За короткое время происходит объединение разрозненных народов распавшейся гуннской империи. В середине VI века каган Бумын сумел подчинить многочисленные народы Скифии, и образовалось единое государство, получившее название «Вечный Эль тюрок» или Великий Тюркский каганат. На востоке оно упиралось в северные границы Китайской империи до Тихого Океана, на западе доходило до Крыма, на юге граничило с Персией. . 29

Через два столетия в результате междоусобиц и под ударами соседних держав эль тюрок прекратил существование, распавшись на несколько государств: на востоке – Уйгурский каганат, Кыргызский каганат, в Сибири до Уральских гор – Кимакский каганат; на западе до Дуная государство Великая Болгария, в северокавказских и прикаспийских степях – Хазарский каганат и др.

Особую силу приобрел Хазарский каганат. В результате экспансии правителей Хазарии его границы неуклонно расширялись: каганат занял Северное Причерноморье до Крыма; на севере теснил волжских Булгар; на северо-западе вел войну с Киевской Русью. Государственным языком был тюркский, а господствующей религией постепенно стал иудаизм, исповедовать который начали и некоторые представители ханского рода Ашинов. Хазария превратился в крупнейший центр мировой торговли между Востоком и Западом; развивалось земледелие, рыбная ловля. Военную мощь государства составляли наёмники, в их числе вольные степные воины – казаки. К ним правящая верхушка относилась с достойным уважением и всячески поощряла за военные походы против соседних государств. Предков казаков называли черкасами, хагасами, торками, берендеями, черными клобуками, бродниками и пр. Только во времена Золотой Орды они получили общее название «казаки».

Причерноморские, приазовские степи между нижним течением Днепра на западе, нижним течением Дона и Северным Донцом на востоке – древняя земля казаков. Быт казаков испокон веков связан с лошадьми, охотой, военной добычей. В своём стремлении к свободе и постоянной борьбой за неё прирождённые воины могли сражаться с кем угодно и за кого угодно. Об их силе и ловкости слагались легенды. Во все времена правители стремились заполучить казачьи сотни в свои войска. Не всем это удавалось…

Язык, одежда казаков – как у всех скифов. Они верили в Вечное Синее Небо, позже часть их приняла христианскую веру. Именно вера объединяла людей, а не просто принадлежность к какому-то роду и племени! Следование православной вере внесло свои особенности и отличия в поведение, отношение к окружающему миру и земле. Проповеди священнослужители читали на славянском языке и способствовали распространению именно этого языка среди части казаков, исповедовавших православие.

Независимость определяла их образ жизни и внешность; казаки отличались чувством гордого достоинства и самоуважения! Веками воспитывали это в детях. Верховая езда, владение оружием и походная жизнь ценилась лихими воинами превыше всего. Даже семья оставались на втором плане, хотя своих женщин казаки любили и уважали – на них ложились все тяготы жизни и забота о детях, когда мужья уходили в боевые походы. Казачьи жёны обладали крутым норовом и могли за себя постоять в любой ситуации: при нападении врагов уводили детей и стариков в лесные чащи и недоступные места; ухаживали за скотом, ловили рыбу, работали на земле и даже охотились, добывая пищу. А потому действительно были достойны всяческого уважения. Видно, не зря ходили о них легенды как о потомках древних амазонок, обитавших когда-то на землях Приазовья.

С передовыми отрядами войск хана Батыя казаки дошли до берегов Адриатики, возведя могущество монгольской империи до вершины мировой известности. Европейцы называли их «татарами». В 1261 году ордынский хан Берке предложил киевскому митрополиту основать в Сарае епархию для ордынских христиан, которыми являлись и многие казаки, крестившиеся чуть не со времен царя Аттилы.

Несмотря на полуоседлый образ жизни в куренях, хуторах и станицах казаки всегда были готовы с семьями и хозяйством сняться с насиженных мест и откочевать в другие земли. Жизненный уклад и полукочевой образ жизни не позволял им возводить дорогих строений. Тем не менее, видимо от далёких предков, пришедших из Сибири, сохранялось умение строить деревянные дома, мало отличавшиеся от таковых в Прибайкалье или на Енисее. Сохраняли казаки и древние скифские традиции в конной выездке и боевой атаке, называемой скифско-казачьей лавой. С образованием Золотой Орды казаки Дона, Днепра, Приазовья стали называться «ордынскими». Формально они подчинялись ордынским темникам, но чаще самостоятельно под предводительством атаманов ходили в походы: военная добыча всегда была важным способом получения средств к существованию. 30

На высоком берегу Дона раскинулась станица УрманскаяПроживают в ней вольные казаки, называемые бродниками. Никто не может сказать, сколько времени существует станица, но деды и прадеды их жили на этой реке. Предания гласят, что основал станицу глава большого семейства Кудеяр, который пришёл сюда с берегов сибирской реки, покрытой густыми лесами, богатыми зверьем и птицей. Потому и облюбовал он берег Дона с красивым лесом, годным и для строительства и для охоты, близкой душе переселенцев. .

Сегодня в станице, одинаково слышна татарская речь и славянский говор. Разные они, станичники: черноволосые с явной примесью монгольских, греческих, персидских, еврейских кровей; рыжие, белокурые с голубыми глазами. От того, вероятно, и разнообразие в одеждах станичников. А приодеться они любят. Особенно наряжаются женщины и девицы! Добыть в походе богатую одежду считает за честь всякий казак, а привезти жене (или жёнам) кубелек из парчии украшения – особенно ценно!Жизнь казака проходит в походах и битвах. Многие гибнут. А как быть в таких случаях вдовам, если мужчин, не считая подростков, в два, а то и в три раза меньше женщин? Мало того, казаки ещё и молодых полонянок с собой приводят! Вот и живёт казак на два, а то и более домов. 31

Полуденное летнее солнце начинало припекать особенно яростно. Казалось, даже рыба пряталась в глубине реки! Бредень, что дед Толбуй с маленьким Ваней таскали чуть не по дну, оставался пустым… Тут ещё девицы к реке прибежали. Не заметив за кустами рыбаков, скинули сарафаны с шароварами и, громко визжа, бросились в реку! Звонкие девичьи голоса, заливистый смех, брызги воды – весь этот шум окончательно испортил рыбалку…

Ваня нахмурился и, подражая деду, нарочито сердито произнёс:

– У, лярвы толстозадые, всю рыбу распугали!

Дед же, невольно любуясь красавицами, поглаживая седые усы, назидательно молвил:

– Подожди малай… Чуток подрастёшь – не так заговоришь. Ведь казаку сиськи да то, что ниже спины в бабе есть самое важное! Только малого да слабого не волнуют такие прелести. 32

– Выходит, чем больше зад у девки, что мне понравится, тем я полюблю её сильнее?!.. – недоуменно сделал вывод Ваня.

– Ну… примерно так, – не совсем уверенно согласился дед.

– Но ведь у старых баб он ещё больше! – возмутился Ваня.

– Со стариков да старух, какой спрос… Да и где это ты видел, чтоб в старости что-то выросло? Скорее наоборот – усыхает…

– Почему же тогда бабка Абдулиха в калитку с трудом протискивается?

Большие купальщицы. Художник Пьер Огюст Ренуар

Ваня ещё раз пристально взглянул на расшалившихся молодаек и для себя решил: «Врёт дед! Уже куда соседская Айгулька красивее этих…».

С Айгулькой, дочерью Чюры Тазея они дружили, как только из люльки выбрались. И захотелось Ване скорее вернуться в станицу. Не прельщали его пока женские прелести. Да и видел он их регулярно, моясь в бане с мамкой и старшими сестрами. Не пришла пора…

Тем временем на противоположном берегу показался десяток казаков из какой-то дальней станицы. Увидев купающихся девиц, они не стали следовать до брода, что находился в версте от этого места. Сбросили одежды и, быстро прикрутив их к сёдлам, с хохотом и шутками направили лошадей в воду. Сами же плыли рядом по направлению к девичьей купальни…

Купальщицы с визгом и криками выскочили из воды, сгребая сарафаны, бросились в кусты. Вот только спрятавшись, не очень-то спешили они убегать с берега… Молодое любопытство брало верх над страхом. А казаки, переплыв реку, смущённо прикрывали причинные места и спешно натягивали штаны. Не просто, оказалось, быть голым на виду у всех. Лишь один из десятка – самый старший, лет тридцати на вид, лысоватый с огромным торсом из которого торчали кривые короткие, волосатые ноги, – не торопился одеваться.

А из станицы уже скакали казаки, привлечённые всадниками, что переправились в необычном месте. Завидев их, старшой скоро оделся и приказал сесть в седла, пристегнув оружие. Десятник понимал, что их вольность может обернуться большими неприятностями. Когда же разглядел скачущего впереди казака, заулыбался и объявил парням:

– Вон, сам сотник Грыцко кинулся девок спасать! Ох, и туго б нам пришлось, не окажись его!

С казачьим сотником Грыцко они вместе скрывались от погони после битвы на Синих Водах, когда войско литовского князя Ольгерда разбило отряды атаманов Кочубея, Котлубека и Дмитрия. Та встреча с литовцами оказалась одним из первых больших поражений ордынцев в стычках с Литвой.