Сабина Тислер – Забирая дыхание (страница 63)

— Но ведь речь идет лишь о том, чтобы подписать заказ. Может быть, ваша жена сделает это?

— Моя жена тоже здесь, в Бангкоке, дочь заканчивает учебный год в Англии, а в Германии только сын, который присматривает за домом. Но мне не хотелось бы поручать ему подписание заказа, поскольку проект стоит не так уж дешево.

— Да, тут вы правы. Тогда подождем до вашего возвращения.

— Всего хорошего, — пропел, словно флейта, доктор Герсфельд в трубку и отключился.

«В Германии только сын, который присматривает за домом».

Эта фраза звучала у Матиаса в ушах, словно музыка.

В своих воспоминаниях он видел восемнадцатилетнего блондина за обедом, на который его пригласил доктор Герсфельд, решив, что будет покупать виллу: как он ковырял вилкой в лазанье, время от времени смущенно улыбался, однако в разговоре участия не принимал. Ему было все равно, купит отец эту виллу или нет. Важным было только то, чтобы его оставили в покое.

А он его в покое не оставит.

Поздний летний вечер был теплым, воздух — мягким и бархатным. Возможно, это один из последних прекрасных вечеров в этом году. Идеальный, чтобы насладиться закатом солнца у Ваннзее или даже совершить маленькую прогулку на весельной лодке.

Матиас уже предвкушал удовольствие.

В четыре пополудни он сложил в спортивную сумку вещи, прихватил куртку на случай, если ночь у воды все же будет холодной, и в четверть пятого отправился в Шваненвердер.

Через тридцать семь минут Матиас уже звонил в дверь виллы. Он подождал, но ничего не произошло. Потом приложил ухо к двери, однако не смог разобрать ни звука. Не было слышно и музыки из дальних комнат.

Разочарование привело Матиаса в ярость, и он начал звонить беспрерывно, словно мог таким образом вызвать Бастиана сюда.

Он уже собирался уезжать, когда увидел его.

Юноша шел не торопясь, поддавая ногой камешки и спрятав руки глубоко в карманы брюк. Куртки на нем не было, только футболка с рисунком граффити, который Матиас не мог ни понять, ни расшифровать.

Он любезно улыбнулся. Бастиан был удивлен, но никак не обрадован.

— Хай! — сказал Матиас. — Я, собственно, к твоему отцу. Надо бы обсудить кое-что в связи с отоплением. Но, похоже, никого нет.

— Мои родители в Бангкоке и пробудут там еще неделю.

«Неделя… — подумал Матиас. — Если он захочет, у него будет целая неделя времени!»

— Да, как-то глупо получилось.

— Да, тут уж я вам помочь не могу.

Бастиан стоял возле открытой двери и выжидающе смотрел на Матиаса, словно хотел спросить: «Ну что еще надо?»

— Можно зайти на минутку? — спросил Матиас. — Я убирал мертвую куницу с дороги, и теперь мне нужно вымыть руки.

— Пожалуйста. — Бастиан отступил в сторону и жестом пригласил Матиаса войти. — А почему вы просто не оставили куницу в покое, она ведь все равно была мертва?

— Потому что я счел неправильным то, что машины будут переезжать этого бедного зверька и в итоге он станет плоским, как почтовая марка. При мысли об этом у меня душа разболелась. Теперь куница лежит в камышах, там она обретет вечный покой.

Бастиану весь этот цирк ради куницы показался весьма странным, но он ничего не сказал.

Матиас зашел в ванную и открыл воду — ведь могло быть и так, что Бастиан прислушивается, чем занимается гость. Теперь задача заключалась в том, чтобы у него не возникло ни малейших подозрений.

Матиас наполнил стакан, который стоял на раковине, водой из-под крана и вышел из ванной.

Бастиан, скрестив руки на груди, ждал его в коридоре.

Матиас сделал вид, что смущен, и выпил глоток воды.

— Я могу предложить вам что-нибудь выпить.

Вот это и нужно было Матиасу.

— Может быть, немного сока или минеральной воды? Это было бы великолепно! Сегодня так жарко, а я целый день в дороге, и попить-то некогда.

Он пошел за юношей в кухню. Бастиан достал из холодильника пакет виноградного сока, открыл его, наполнил два бокала и поставил рядом стаканы с минеральной водой.

— Я должен приготовить себе поесть. Вы что-то будете?

— Нет, спасибо. Мы можем пойти в итальянский ресторан, если хочешь. Я приглашаю.

Бастиан покачал головой:

— У меня мало времени.

«Да что с ним такое? — задумался Матиас, и его охватило беспокойство. — Неужели у Бастиана сегодня вечером будут друзья? Это было бы ужасно!»

Пока Бастиан доставал сыр и масло из холодильника и готовил себе бутерброд, было проще простого добавить в его стакан пару капель препарата, от которого наступала потеря сознания. Кроме того, Матиас пытался отвлечь его разговорами.

— Дом действительно получился прекрасным, мое восхищение! У твоих родителей, похоже, отменный вкус.

— Это все делает моя мать.

— Я хорошо помню, как выглядела вилла, когда была пустой. Теперь ее не узнать! Когда твоя мать вернется, передай ей привет и мои комплименты.

Бастиан наконец приготовил бутерброд и сел за стол. Матиас взял один бокал.

— За здоровье! И приятного аппетита!

— Спасибо.

Бастиан взял свой бокал и выпил его залпом. Теперь оставалось подождать несколько минут.

Матиас вел разговоры об Италии, рассказывал о своей квартире и об острове Джилио, на котором нужно побывать хотя бы раз.

Бастиан жадно ел и слушал, его вполуха. То, что рассказывал этот странный маклер, интересовало его мало.

«Хорошо, что ты принял капли на голодный желудок, так они подействуют быстрее», — подумал Матиас.

Он не мог даже подумать, насколько легко, оказывается, достать средство, вызывающее потерю сознания. Это заняло всего лишь полчаса поисков в Интернете, а потом он поехал в строительный супермаркет и купил там растворитель для красок граффити и клея. Вот и все. Препарат можно было употреблять прямо в таком виде. Труднее было устранить неприятный вкус, но в бокале фруктового сока достаточно растворить два-три миллилитра.

В любом случае, Бастиан ничего не заметил.

Два месяца Матиас хранил это средство в холодильнике. Пока что оно ему не понадобилось, поскольку все добровольно делали то, что он хотел. В случае с Бастианом оно наконец пригодилось.

Весь этот коктейль обошелся ему меньше чем в четырнадцать центов. Великолепно! Иногда жизнь оказывается проще, чем можно было подумать.

Юноша как-то странно посмотрел на него. Матиас знал, что он плохо себя чувствует, но Бастиан не хотел говорить об этом, не желая показать свою слабость перед посторонним человеком.

Еще через две минуты Бастиан не выдержал.

— Мне очень плохо, — простонал он. — Настолько плохо, что я ничего не соображаю.

— Идем, — сказал Матиас и взял его за руку. — Нужно лечь, и тебе сразу будет лучше.

В глубине души он надеялся, что не перестарался с дозировкой и Бастиан останется в этом состоянии, а не сразу потеряет сознание. У него было мало желания начинать игры с человеком в бессознательном состоянии.

После этого Бастиан не будет ни о чем помнить, но в данном случае это все равно. Не будет никакого «после этого», не будет пробуждения на следующий день.

Он отвел его в комнату к камину, и Бастиан без проблем дал приковать себя к батарее отопления.

Затем Матиас прогулялся по дому, чтобы посмотреть, какое место будет самым подходящим для того, что он запланировал.

Кровать, которую он увидел, была ужасна. На его взгляд, это было бесформенное чудовище, похожее на нары, накрытые дорогим покрывалом. Ее изголовье без капли фантазии было оснащено встроенными радио- и стереосистемами, но при этом не было никакой возможности кого-то к ним привязать. На этой вилле не оказалось ни решеток, ни латунных или железных кроватей, ни балдахина, у которого было бы хотя бы четыре стойки по углам. Матиас даже не подозревал, что у семейства Герсфельд настолько отсутствует фантазия!

Он решил пока остаться в комнате с камином.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, вернувшись к Бастиану, но тот не ответил, только дико вращал головой, словно таким образом мог освободиться от пут.