Сабина Тислер – Забирая дыхание (страница 36)
Она ускорила бег. Несмотря на внутреннюю усталость, ее ноги двигались словно сами по себе, а легкие работали в полную силу, разгоняя кислород по всему телу. Сузанна чувствовала, что вспотела, а на щеках появился румянец.
32
В последующие дни Сузанна набросилась на работу, была нетерпеливой, нервной и требовательной к коллегам. Она старалась вселить в них уверенность в том, что все идет нормально, хотя сама в это не верила. Особая комиссия работала на высоких оборотах, но решающей зацепки все не было.
Когда Сузанна этим вечером зашла в дом, то увидела, что ее почтовый ящик забит доверху. Значит, ей придется снова спуститься и опустошить его.
Она вздохнула и пошла вверх по лестнице к своей квартире. Было всего лишь около девяти, а она чувствовала себя так, словно протанцевала всю ночь. Двенадцать часов, как почти и каждый день, она провела в бюро, выпила огромное количество кофе и съела три бутерброда с сыром. Ее сердце бешено колотилось.
«Я не в форме, — подумала она. — Надое этим что-то делать. Например, взять отпуск и посвятить его постоянным тренировкам». Но в настоящий момент об этом можно было только мечтать.
Сузанна Кнауэр, хотя и была худощавой и выглядела очень спортивно, этим вечером прекрасно поняла, что значит выражение «кости ноют».
Ее ассистент Бен попросил отпустить его после обеда, поскольку ему нужно было попасть в инспекцию по допуску автотранспортных средств к эксплуатации, чтобы зарегистрировать новый автомобиль и, как он сказал, решить еще огромное количество вопросов. В два часа он ушел, а она осталась сидеть над делами.
Манфред Штеезен был известен как мужчина-проститутка и предпочитал в качестве места работы скорее укромные парки, чем открытые улицы. В ту ночь, когда его убили, трое молодых людей работали на углу улиц Юнгфернхайдевег и Заатвиклер Дамм. Манфреду очень не повезло, что оба других были как раз заняты, поэтому никто не видел, к кому он сел в машину.
Значит, в случае со вторым убийством свидетелей не было — и от этого можно было сойти с ума.
В магазине «KaDeWe» молоденькая продавщица вроде бы вспомнила светловолосого мужчину среднего возраста, который купил дорогой шелковый шарф, но не была в этом уверена. И не смогла описать его более подробно.
Когда Сузанна добралась до двери своей квартиры, то увидела, что Мелани выставила пакете мусором в коридор, но не отнесла его вниз, когда уходила из дому. Это было ужасно. На Мелани невозможно было положиться, за ней все время нужно было убирать.
В квартире Сузанна сняла туфли и сразу наполнила водой ванну. Так она могла расслабиться. И в большинстве случаев именно в ванне к ней приходили самые лучшие идеи. Почтовый ящик может подождать еще полчаса.
Мелани снова ночевала у своей подруги Марлис — ни с того ни с сего между ними вдруг возникла симпатия. Сузанна хорошо помнила, что Мелани всего лишь полгода назад говорила, что Марлис тупая как пробка и во всем слушается родителей, а это уже последнее дело. И вдруг они жить не могут друг без друга. Но, в конце концов, во времена ее молодости было точно так же: самая крепкая дружба разбивалась из-за мелочей за пять минут, и так же быстро возникал новый союз с тем, кто раньше не удостаивался и взгляда.
Она опустилась в приятную, теплую, пахнущую лавандой воду и вздохнула. Как было бы чудесно, если бы Мелани была дома и рассказала ей о том, как провела день. Они бы посидели в кухне, как две подруги, обмениваясь своими секретами.
Но Мелани отклоняла ее дружбу. Почему? Вероятно, потому, что в этом возрасте было круто не находить взаимопонимания с собственной матерью. И Сузанне приходилось просто терпеливо сносить то, что она почти каждый вечер проводила одна.
Через три четверти часа она в купальном халате сидела за кухонным столом, ела сухие ржаные хлебцы с сыром и пила вино. Ее мысли были заняты светловолосым убийцей, который сейчас, возможно, кружил по улицам Берлина в поисках следующей жертвы. А она сидела в своей квартире и не могла этого предотвратить.
Наверное, все же нужно пойти и забрать почту. Она вышла в коридор, где рядом с дверью в маленьком ящике для ключей с левой стороны обычно висел ключ от почтового ящика. Но крючок был пуст. Естественно. Иного она и не ожидала. Мелани взяла ключ с собой и найдет его, конечно, только через пару дней, если вообще найдет.
Сузанна потихоньку начала выходить из себя. Сначала мусор перед дверью, а теперь еще и ключ от почтового ящика. Надо было переключиться на другие мысли, и она посмотрела в газете, есть ли сейчас, в десятом часу вечера, что-нибудь интересное по телевизору. Документальный фильм о загадочных уголовных делах, который должен был начаться через пять минут, ее заинтересовал, и Сузанна принялась искать пульт дистанционного управления.
Однако пульт словно сквозь землю провалился! Его не было ни на телевизоре, ни на тумбочке возле кушетки, ни на полке. Она поискала в кухне, в своей комнате, в комнате Мелани, даже в ванной. Пульт исчез. Без него телевизор можно было включить кнопкой на передней панели, но переключать программы никак нельзя.
Теперь Сузанна разозлилась по-настоящему. Наверное, Мелани машинально, без всякой задней мысли сунула пульт дистанционного управления в свой огромный мешок, который именовала сумочкой. Вместе с мобильным телефоном, айподом и тысячей других мелочей. Иногда она просто сметала со стола все, что там лежало, в свою сумку. Так она однажды в буквальном смысле слова заграбастала в свой мешок связку ключей Сузанны и ее ценнейшую записную книжку. Да еще и раскричалась, когда мать возмутилась: «Боже мой, что ты из себя строишь?! Вещи ведь не
И теперь снова такой случай! Сузанна не собиралась молчать и набрала номер мобильного телефона дочери. Но оттуда раздалась только монотонная запись с просьбой попробовать связаться с Мелани позже. Ее мобильный был отключен.
«Что, собственно, вообразила о себе эта маленькая дрянь?» — подумала Сузанна и набрала номер Марлис.
Мать Марлис сняла трубку уже после третьего звонка, и по голосу было слышно, что она еще бодрствует.
— Да.
— Добрый вечер, это Сузанна Кнауэр. Извините, что так поздно вас беспокою, но не могла бы я поговорить со своей дочерью?
На какую-то секунду в трубке воцарилась тишина. Затем мать Марлис несколько удивленно сказала:
— Нет. Я имею в виду, что это значит? Вашей дочери здесь нет!
Резкая боль пронзила сердце Сузанны.
— Как нет? Мелани собиралась сегодня после обеда заниматься с Марлис математикой и заночевать у вас.
— Я об этом ничего не знаю.
— Девочки в последнее время стали просто неразлучны, поэтому я ничего такого не подумала, когда Мелани сказала, что побудет у вас.
— Я не видела Мелани уже целую вечность.
Сузанна помолчала, потом хриплым голосом спросила:
— Значит, ни позавчера, ни дважды за последнюю неделю она у вас не ночевала?
— Нет, не ночевала. Может, позвать к телефону Марлис?
— Да, пожалуйста, — прошептала Сузанна. Боль в груди не утихала.
Через несколько минут Марлис взяла трубку и высоким, каким-то детским голосом сказала:
— Да?
— Марлис, это мама Мелани. Она сказала мне, что будет ночевать у тебя, но, очевидно, солгала. Ты знаешь, где она?
— Не-а.
— У нее есть друг, у которого она может быть?
— Думаю, да.
— Ты точно не знаешь?
— Не-а. Мы не так уж много общаемся.
— И ты не знаешь, как зовут этого друга?
— Не-а.
— Но школу Мелани не пропускала?
— Не-а. Она всегда была в школе.
— О’кей, спасибо, Марлис.
Сузанна положила трубку и упала на стул. Она всегда доверяла Мелани. Никогда в жизни ей не пришло бы в голову, что дочь будет врать ей, говоря, что ночует у подружки. Восхитительно! Сотрудница уголовной полиции безоговорочно верила всему, что ей говорят. Не спрашивая ни о чем, не контролируя, не проверяя. Относительно собственной дочери у нее отказывал контрольный механизм.
Но где же она? У отца? Определенно нет. Они виделись регулярно, пусть и редко. У них были очень хорошие отношения, и не было никакой причины, по которой она ходила бы к отцу тайно. Значит, это друг. О котором она никогда ничего не рассказывала.
Сузанна испугалась. Ярость прошла, и она чувствовала себя абсолютно беспомощной и не знала, как выдержит эту ночь, если Мелани не появится.
Десять минут она лихорадочно размышляла, что предпринять. Обзвонить всех из класса Мелани, чьи номера у нее были? Это было бессмысленно. Мелани не нужно было врать, если бы она ночевала у другой подруги. В ее классе не было мальчиков, Мелани ходила в женскую гимназию. Сузанна думала, что так будет спокойнее, но, очевидно, ошибалась.
Ей не надо было вызывать полицию, она сама была полицией. Как часто ей самой приходилось успокаивать родителей! По принципу, по которому она сейчас должна была уговаривать сама себя: «Подождите двадцать четыре часа, к тому времени ваша дочь точно найдется. С большой долей вероятности она утром появится в школе. Поэтому сейчас не создавайте себе слишком много проблем. Самое позднее завтра после обеда мы созвонимся с вами и, если она к тому времени не появится, будем решать, что делать дальше».
И лишь сейчас Сузанна по-настоящему поняла, что чувствуют родители, которые выслушивают такое заявление. Однако ей нужно было обязательно поговорить с кем-нибудь. Тишина в квартире была просто невыносимой, поэтому она позвонила своему ассистенту Бену.