Сабина Тислер – Забирая дыхание (страница 16)

Матиас совершенно четко знал, что ему нужно, и поехал в лифте на четвертый этаж, а там сразу прошел в отдел письменных принадлежностей, где продавались авторучки всех цветов, форм, размеров и по любой цене. Большинство их было выставлено в витринах — в изысканных коробочках и ящичках, на шелковых или бархатных подушечках.

У продавца была гладкая, как у младенца, кожа. Он был модно подстрижен, производил прекрасное впечатление и любезно улыбался.

— Я могу что-нибудь для вас сделать? — спросил он негромко, обращаясь к Матиасу, который мечтательно замер перед витриной.

— Да, конечно. — Матиас приосанился и подошел к прилавку. — Я ищу перьевую ручку. Это должна быть совершенно особая ручка! Я не хочу ничего разноцветного или странной формы, ничего вызывающего, понимаете? Но она должна быть необыкновенной! Это должна быть ручка, какой никогда раньше не было, она должна приковывать внимание именно своей уникальностью. Я хочу ручку, которой нет ни у кого! Уникальную вещь. Это должна быть сенсация, иначе я ее не куплю. Поэтому покажите самое лучшее, что у вас есть.

— О каком порядке цены вы думали? — спросил продавец.

— Это зависит от многого, — уклончиво ответил Матиас. — Скажем так: цена должна быть достойной. И ручка должна быть такой, чтобы с первого взгляда было ясно: она своих денег стоит!

Продавец извлек из кармана связку ключей, с ходу нашел подходящий и открыл ящик под витриной. Оттуда он вытащил деревянную коробку размером приблизительно сорок на тридцать сантиметров и высотой десять сантиметров, очень тяжелую на вид. Даже дизайн коробки бросался в глаза: она напоминала две лежащие друг на друге толстые рамы для картин, причем у верхней была грубоволокнистая структура корабельного каната.

«Словно сундук с сокровищами, и все для одной-единственной перьевой ручки, — подумал Матиас, — это фантастика!»

Осторожно, кончиками пальцев, почти торжественно продавец открыл драгоценный сундучок, и их взору предстала благородная ручка — черная, в серебряной отделке, с гравировкой по серебру «Америго Веспуччи» и деревянным колпачком.

Перо было из настоящего золота. И все это лежало на подушечке из бархата бежевого цвета рядом с маленьким пузырьком для чернил.

— Я сейчас объясню, что в ней особенного, — сказал продавец, — но сначала возьмите ее в руки.

Ручка была тяжелая — тяжелее, чем думал Матиас. Он прикоснулся к ней нежно, словно к щеке любимой, и у него возникло ощущение, что от нее исходит огромная сила. Она была словно скипетр — символ власти. Ею он будет подписывать договоры, которые изменят его жизнь, которые наконец сделают его тем человеком, каким он хотел бы быть. Этой ручкой он станет писать слова, которым не будет равных. Гениальность начиналась с этого первого аксессуара.

— Вы, наверное, удивляетесь, что колпачок сделан из дерева, — начал продавец тихим голосом, чтобы еще более усилить эффект от своих слов. — Речь идет о настоящем дереве с верхней палубы корабля, на котором великий мореплаватель Америго Веспуччи отправился в путешествие. Как вы знаете, он был первооткрывателем Америки и дал континенту свое имя. В тысяча пятьсот девятом году корабль затонул во время ужасного шторма в заливе Генуи, когда Америго Веспуччи находился на обратном пути в свой родной город Флоренцию. Останки корабля были подняты со дна моря в начале двадцатого века. Лишь несколько ручек было сделано из ценного дерева палубы, и каждая из них является уникальной. Вы, так сказать, всегда будете держать в руке кусочек самого знаменитого парусного корабля в мире.

На Матиаса этот рассказ произвел огромное впечатление. Ручка очень ему понравилась, а история тронула и заинтересовала не меньше. Именно о такой он мечтал!

— Я возьму ее, — сказал он и в этот момент испытал нечто похожее на зарождающуюся страсть. Эта ручка будет сопровождать его. Всю жизнь. Во всем, что бы он ни делал.

Этажом выше он купил костюм антрацитового цвета с подходящим жилетом и галстуком, а на первом этаже пару итальянских полуботинок из телячьей кожи, которые, как Матиас считал, великолепно подходили к его новой ручке. Он хорошо запомнил, что сказал ему Фридрих на прощание: «Парень, ты не имеешь права забывать одно: самое важное — это твоя обувь. Она демонстрирует твой характер, твое общественное положение, твой имущественный статус и твой вкус. И я хочу, чтобы твои каблуки стучали по мраморному полу!»

Он вышел из «KaDeWe», потратив четыре тысячи двести марок. От первых самостоятельно заработанных денег у него осталось всего триста марок, но он был чрезвычайно доволен собою. В принципе, он был по-настоящему счастлив.

Он знал, что так было бы разумнее, но у него не было никакого желания прятать свои сокровища.

Не прошло и двух дней, как Тильда обнаружила костюм, туфли и, конечно же, роскошную ручку. А также увидела чеки из «KaDeWe» на письменном столе.

Матиас воспринимал Тильду последнее время как толстую, вечно страдающую и не расположенную к движениям беременную женщину или как визжащую фурию.

Но в этот вечер она была другой.

Матиас сидел за письменным столом, перелистывая глянцевый проспект гольф-клуба и изучая условия приема в него, когда Тильда вошла в комнату.

— Ты что, совсем с ума сошел? — негромко спросила она. — Ты ненормальный? У тебя с головой не в порядке?

— Прекрати! Этот разговор ничего не даст, — ответил Матиас, не отрываясь от чтения, потому что совершенно точно знал, что она хочет сказать.

— Заткнись! — прошипела она, и у Матиаса от звука ее голоса даже волоски на руках встали дыбом. — У нас нет денег. Все, что нужно из продуктов иди каждодневных мелочей, мы вынуждены выпрашивать у твоей матери, и ты это знаешь. Мы достаточно часто говорили о нашей дерьмовой ситуации. Ладно, я не верила, что ты способен что-то заработать… Но то, что ты истратишь эти деньги на такое бесполезное дерьмо… — Она заговорила громче: — Этого я не ожидала!

Она подошла ближе, оперлась о письменный стол и посмотрела ему в лицо. Матиас не смог уклониться от ее взгляда, и увидел, что у нее по щекам бегут слезы, которых она, похоже, не замечает.

— У нас есть нечего, мы живем на супах из кубиков «Магги», а ты покупаешь себе авторучку за две тысячи двести марок? Ты что, рехнулся? А этот костюм? Куда ты собираешься его надевать? На рынок? А туфли за двести марок? За эти деньги я могла бы купить восемь пар!

— Ты — да. Я — нет. — Это было все, что он сказал.

Тильда уставилась на него, словно он был пришельцем с другой планеты.

— Сколько денег у тебя осталось?

— Ничего, — солгал он.

— Ты все истратил?

— Да, все.

— Знаешь, кто ты такой, Матиас фон Штайнфельд? Ты надутая, изображающая из себя непонятно что свинья с манией величия. Глупая и бессердечная. Но такая заносчивая, что уже от одного этого должна была бы лопнуть. — Она со злости засунула руку в коробку с визитными карточками и швырнула их о стену.

Матиаса бросило в пот от ужаса.

Тильда повернулась и направилась к двери.

— А я когда-то была влюблена в тебя…

Когда она ушла, Матиас опустился на колени и принялся собирать свои драгоценные визитки. Каждую он осматривал очень внимательно: не помялась ли, не прилип ли к ней какой-нибудь волосок. Он беспокоился лишь о визитках. То, что Тильда хотела оскорбить его, Матиаса не взволновало, потому что ей это не удалось. Наоборот. Он решил, что она очень хорошо его охарактеризовала, — очевидно, он уже изменился. В правильном направлении. И она это заметила.

Он поднял с пола последнюю визитную карточку и снова сложил их в картонную коробочку.

То, что сказала о нем Тильда, и было Матиасом фон Штайнфельдом, который еще покажет всем, кто он такой! У него будут деньги и успех. Ленивые домоседки вроде Тильды неизбежно сходили с дистанции. Они вдруг исчезали куда-то, словно человек, переходящий реку в брод в плотном тумане. Такие, как она, однажды собирали свои вещи и уходили.

Матиас был убежден, что этот день не так уж и далек.

18

Когда Алексу исполнился год, с Тильдой произошла настоящая метаморфоза. Она стала более стройной и худощавой, чем была перед беременностью, носила вызывающую современную одежду, а благодаря забавной короткой прическе у нее был спортивный вид. Она стала молодой женщиной, которая по-новому открыла себя, которая фантастически выглядела как в облегающих джинсах, так и в мини-юбке и по которой вряд ли можно было сказать, что она всего лишь год назад родила ребенка.

Ее бутик благодаря оживленным слухам и разговорам тоже начал пользоваться успехом. Тильда явно нашла для себя нишу на рынке спроса, и ее магазин приносил хороший доход.

Матиас также успешно работал в своей фирме по продаже недвижимости.

Холодильник больше не был пустым, и о деньгах они уже не разговаривали.

Они, собственно, вообще ни о чем не разговаривали, потому что больше не интересовались друг другом.

Накануне Рождества Тильда приготовила обильный ужин, чего не делала уже целую вечность. Сразу после закуски она перешла к делу.

— Слушай, — начала она, — мы должны серьезно поговорить о нашей ситуации.

Матиас внутренне застонал, но ничего не сказал.

— У нас есть сын, который должен расти, чувствуя себя защищенным и любимым, а для этого ему нужны оба родителя.

Сейчас Матиас застонал уже вслух.