Сабина Тислер – Похититель детей (страница 86)

— Мы с удовольствием заглянем к вам еще раз, — сказала Беттина, — я поговорю с Марайке.

— Как я уже сказал, вы всегда желанные гости.

За это короткое время они, словно это было само собой разумеющееся, перешли на «ты». У Беттины вообще было ощущение, что она сидит рядом не с незнакомым человеком, а с приятелем, которого знает уже много лет.

Энрико не поехал к дому, а остановился на развилке дороги перед Ла Пекорой.

— Не сердитесь, что я не подвез вас прямо к воротам, но я давно не видел Элеонору. Она милая женщина, и я ее очень люблю, но если она меня увидит, то мне придется остаться на весь вечер, а это будет уже слишком. Мне сегодня вечером надо еще почитать.

— Без проблем, — сказал Беттина. — Я все понимаю. И так здорово, что ты подвез нас. Спасибо, тысячу раз спасибо. Надеюсь, мы когда-нибудь сможем отблагодарить тебя.

— Конечно, — сказал Энрико и улыбнулся. Потом развернулся и быстро уехал.

Вечером Беттина и Марайке долго сидели на террасе. Марайке уложила ногу повыше и была необычно молчалива. Пламя свечей колебалось от легкого ветерка. Беттина рассказывала об Энрико. Марайке еще не видела, чтобы хоть один мужчина произвел на Беттину такое благоприятное впечатление.

— Ты обязательно должна познакомиться с ним! — восторгалась Беттина. — Это очень интересный человек, и я уверена, что он тебе понравится. Разве не прекрасно, что здесь, в глуши, можно встретить таких интересных людей?

86

Было еще светло, когда Анна и Гаральд вернулись в Валле Коронату. Они побывали на нескольких строительных рынках, и в конце концов Гаральд купил две крышки, которые, по его мнению, были подходящими.

— Хотя эта система, в принципе, уже давно устарела, — сказал он, бросая крышки на заднее сиденье машины. — Мы же не можем каждый год разбивать крышки, чтобы почистить бассейн. Великий мастер строительного искусства, воздвигший этот дом, думает довольно однобоко. Главное, чтобы бассейн не протекал. Что будет через год, его не интересует.

— Похоже, ты к нему придираешься.

— Ну, я его не знаю. Может быть, он очень приятный человек, может быть, но если судить по его работе, то я далек от восторга.

Анна и Гаральд съели в Бучине пиццу диаметром пятьдесят сантиметров, тонкую, как дуновение ветерка, и с крайне экономно уложенной начинкой, зато великолепную на вкус.

— Я заранее радуюсь холодному пиву, — сказал Гаральд, когда они уже спускались в долину. — У тебя есть пиво в холодильнике?

Анна покачала головой.

— Извини, я забыла купить.

— Расскажи мне об этом Кае, — неожиданно сказал Гаральд. — Что это за тип?

— Не сейчас, — сказала Анна, — пожалуйста, только не сейчас. Он хороший парень. Легкий и жизнерадостный, и, мне кажется, хороший приятель. Но сейчас я не хочу об этом говорить.

Анна вышла из машины и пошла к бассейну. Гаральд взял ее сумочку, крышки и овощи, которые они купили по дороге, и направился вслед за ней.

Анна стояла у края бассейна и неподвижно, не отрываясь, смотрела вниз. Не двигаясь, словно загипнотизированная.

— Анна! — окликнул ее Гаральд. — Что случилось?

Она никак не реагировала. Он крикнул еще пару раз, но она даже не обернулась. Она стояла там, словно окаменев.

Гаральд швырнул все, что у него было в руках, на землю, и бросился к ней.

Он обнял Анну за плечи и посмотрел в бассейн. Его бетонное дно было сейчас сухим и светло-коричневым. На дне было изображение мальчика в натуральную величину. Из камней и земли сложилась четкая картина. На мальчике были шорты и футболка, и у него были светлые волосы: вокруг лица было нанесено много желтой цветочной пыльцы, чтобы подчеркнуть это.

— Ты и сейчас думаешь, что я сошла с ума и что я истеричка? — У Анны побелели даже крылья носа. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

— Нет. Идем отсюда.

Он крепко обнял ее и повел к дому. Анна не сопротивлялась. Гаральд усадил ее за стол и подал стакан воды.

— Выпей глоток. Ты белая как стена.

Он сел рядом и взял ее за руку. Она была холодной как лед.

— Давай подумаем. Очень медленно. Шаг за шагом. Не бойся, я не считаю, что ты истеричка. Я ведь и сам вижу, что здесь что-то не так. Ты можешь объяснить, что это значит?

Анна покачала головой.

— Может быть, эта странная женщина снова была здесь? Та, которая не может говорить, которая еще и украла фотографию?

— Может быть. Она появляется здесь время от времени. Я ведь тебе рассказывала, что она несколько раз бросала в воду розы.

— Ты знаешь, что я думаю?

— Я думаю то же самое.

— Но я не хочу в это верить!

— Я тоже. Но иначе что бы это значило? Мы должны вскрыть дно бассейна, Гаральд, иначе нам не будет покоя. Я действительно хочу знать, есть там что-нибудь или нет.

— Как ты себе это представляешь?

— Не знаю! — Анна разозлилась. — Но этот проклятый бассейн как-то можно вскрыть! Он же построен не навечно!

Гаральд задумался.

— Киркой это сделать невозможно. Я буду долбить недели четыре, если не больше. Нам нужен экскаватор. Это единственная возможность.

— Значит, привезем экскаватор.

— Если мы сейчас все разроем, тебе нужно будет сразу же делать заявку на строительство нового, нормального бассейна. На это определенно уйдет несколько месяцев, если не год или два. Еще нам надо подумать, какой банк нужно ограбить, чтобы раздобыть деньги на бассейн, и только потом начнутся строительные работы. Вероятно, год или два у тебя не будет бассейна.

— Мне все равно. Я все равно не могу войти в бассейн, потому что все время думаю, что там… значит… — Она искала слова, не желая озвучить самое ужасное, что было у нее в мыслях. — Ну… Если я все время думаю, что там что-то есть.

— О’кей. У тебя есть знакомый экскаваторщик?

— Нет. Но если ты не возражаешь, то я прямо сейчас, пока не стемнело, поднимусь на гору и позвоню Каю. Он курирует и строительство, поэтому сможет найти экскаваторщика, я уверена.

— Надо иметь настоящих друзей, тогда в жизни все будет получаться, — сказал Гаральд и криво улыбнулся. — Да, действуй. Позвони ему. Чтобы наконец покончить с привидением в этой долине.

87

Марайке всю ночь не могла уснуть из-за боли. Около четырех утра она разбудила Беттину, потому что уже не могла обойтись без болеутоляющего. Беттина принесла ей таблетку, стакан воды и сразу же снова уснула.

Марайке лежала без сна и размышляла. Монстр, который промышлял в этих местах, был либо настолько наглым и самоуверенным, что даже не думал сбегать или хотя бы сменить место преступления, либо же он привязан к этой местности. Поскольку до сих пор не было никаких следов, пригодных для анализа, то, если верить тому, что рассказали Элеонора и Анна, многое говорило в пользу того, что убийца лишал детей жизни у себя дома, а потом прятал трупы где-то поблизости. Он не спешил, его никто не видел, и он чувствовал себя в абсолютной безопасности. В этом случае наличие у него семьи представлялось, скорее всего, маловероятным.

Итальянец — отец семейства, убивающий маленьких детей, тоже казался Марайке вещью невероятной, зато самоуверенный холостяк, живущий в уединенном доме, где он мог без труда прятать трупы, представлялся более реальным.

«Если бы я жила здесь с детьми, у меня не было бы ни одной спокойной минуты», — подумала Марайке. Она лежала на спине, пытаясь расслабиться и дышать равномерно, но заснуть ей так и не удалось.

В семь утра Марайке в своем банном халате на заднице сползла по лестнице вниз и поковыляла на террасу. Как раз всходило солнце. Марайке глубоко вздохнула и прогнала ночных призраков из своих мыслей. Все было прекрасно. В ее семье все были живы и здоровы, они проводили отпуск в этом чудесном месте, а ее нога скоро будет в порядке. В крайнем случае она побудет на больничном еще какое-то время. Такого за ее многолетнюю службу еще не бывало, но в любом случае это пойдет ей на пользу.

В восемь проснулась Беттина и приготовила завтрак.

— Мне надо еще раз съездить в больницу, — сказала Марайке. — Что-то с ногой не так, нужно ее еще раз обследовать. Может, врачи чего-то не заметили. От щадящего режима, холодных компрессов и добрых побуждений мне лучше не становится.

— Без проблем, — сказала Беттина, — я отвезу тебя.

— Нет, не надо. Лучше я поеду с Элеонорой. Она хоть ориентируется в этой ужасной больнице, огромной, как атомная электростанция, федеральное агентство для государственных служащих и Франкфуртская биржа, вместе взятые. Кроме того, она немного говорит по-итальянски и довольно пробивная. Мы же с тобой сойдем там с ума.

— Хорошо, — улыбнулась Беттина, — тогда я останусь. Посижу на террасе, отдохну и подожду тебя.

— А Ян и Эдда? Что они будут делать?

— Не знаю. Спросим у них.

За завтраком Ян и Эдда были еще заспанными, в плохом настроении и не имели собственного мнения по поводу планирования дня.

В девять часов Марайке с Элеонорой уехали в Монтеварки, а Беттина стала читать бульварный роман под названием «Столпы Земли», который специально взяла с собой в отпуск. Уже после первой сотни страниц она заливалась слезами.

Эдда сидела в кухне и писала километровое письмо Майки, Ян на террасе играл с Гарри, который постоянно пытался удрать, и скучал.