Сабина Тислер – Похититель детей (страница 85)

Энрико махал ей до тех пор, пока не перестал различать руку Карлы, машущую в ответ. А потом он наконец снова остался один.

Энрико ходил вокруг дома, выбирая подходящее место для бассейна. Он смотрел, куда светит солнце, нет ли вблизи дубов, чья листва постоянно будет падать в бассейн, и проверял прочность почвы. Всегда существовала опасность, что бассейн на склоне холма от времени или от сильного дождя обрушится вниз.

В конце концов он нашел место, которое было не слишком удалено от дома и которое соответствовало его требованиям. С помощью колышков и рулетки он начал отмечать контуры будущего бассейна, когда услышал приближающиеся голоса. Если так будет продолжаться и дальше, ему придется менять свои планы. Это не Каза Мериа, а какой-то проходной двор. Столько гостей, как в последние дни, у него не было в Валле Коронате за все десять лет.

Он оперся на лопату и без особой радости посмотрел на тех, кто шел к нему.

85

Трудно сказать задним числом, может быть, все было бы по-другому и закончилось благополучно, если бы Марайке в то утро не споткнулась по дороге в ванную. Из маленькой спальни на втором этаже в ванную вела узкая винтовая лестница, все ступеньки которой были разной высоты — одна ниже, другая выше.

Марайке была в пляжных шлепанцах, еще не пришла в себя ото сна и, споткнувшись на предпоследней ступеньке, неудачно упала и повредила левую лодыжку.

Уже за завтраком лодыжка распухла и превратилась в толстую колбасу, которая все больше и больше принимала форму мяча.

Элеонора сразу же предложила отвезти Марайке в Амбру к дотторессе, которая должна была решить, что делать дальше, а Беттина собралась с детьми на пешеходную прогулку. Поскольку они в этот день собирались все вместе поехать в Сиену, чтобы посетить собор, посмотреть Пьяццу дель Кампо и, может быть, еще какую-нибудь церковь, в худшем случае — музей, то для Яна и Эдды изменение планов стало приятным сюрпризом.

Где-то в половине десятого Марайке, опираясь на Элеонору, проковыляла к машине, чтобы поехать к врачу, и приблизительно в это же время Беттина с Яном и Эддой отправилась в путь. У всех троих в рюкзаках были бутылки с водой и достаточное количество провианта, потому что прогулка, которую они себе наметили, должна была продолжаться несколько часов.

У них с собой была подробная и очень точная карта для пешеходных прогулок. Беттина планировала пойти пешком через Монтебеники в направлении Сан Винченти, пересечь долину, подняться к Моте ди Рота и через Каза Чингхале вернуться в Ла Пекору.

Элеонора и Марайке два часа просидели в приемной врача. Когда наконец подошла их очередь, дотторесса бросила быстрый взгляд на ногу и послала их в больницу Монтеварки. Она сказала, что нужно немедленно сделать рентгеновский снимок, а потом уже назначать лечение.

Через три часа Марайке, опираясь на костыли, вышла из больницы. На рентгеновском снимке перелома обнаружено не было. На ногу наложили бандаж и отпустили их, посоветовав укладывать ногу повыше и быть с ней поаккуратнее.

— Ну, хоть перелома нет, — сказала Элеонора на обратном пути.

— Но я не могу сделать и шагу, — сказала Марайке. — А это самое последнее, что нужно при моей работе.

До Сан Винченти прогулка проходила без особых происшествий. И Ян, и Эдда были необычайно послушными и ныли меньше, чем обычно. Эдда, похоже, напилась, как говорится, из болтливого колодца, и без остановки рассказывала о выдающихся качествах своего друга Майки, который был уже в двенадцатом классе и хотел стать специалистом по информатике. Майки одолевала угревая сыпь, он был ростом метр девяносто пять и пока что не очень удачно справлялся с координацией движений своих конечностей. Когда с ним заговаривали, он становился красным как рак и, похоже, стеснялся того, что живет на белом свете. Но Эдде в ее состоянии влюбленности все это абсолютно не мешало. Ей удалось два с половиной часа беспрерывно восторгаться мальчиком, который даже рта не раскрывал. Ни для беседы, ни для поцелуя.

Беттине казалось очень трогательным то, что Эдда все ей рассказывала, — она умела ценить такое проявление доверия. Когда она сама была в возрасте Эдды, то до смерти влюбилась в свою учительницу химии и от отчаяния даже начала шепелявить и заикаться. В этом смысле Эдде повезло больше. Им пришлось три раза делать Привал, потому что звонил мобильный телефон Эдды. Это был Микки, которого Эдда называла «Майки». Тогда Эдда бежала в кусты и минут десять шептала что-то в телефон, чтобы потом появиться с раскрасневшимся лицом. Что такого волнующего было в этих разговорах, Беттина представить себе не могла.

За Монтебеники под привязью для лошадей Ян нашел маленькую черепаху. Он гладил ее по панцирю и щекотал под головой, на что черепаха с удовольствием подставляла ему шейку, так ей это нравилось. Ян был наверху блаженства, а когда Беттина разрешила ему взять черепаху с собой, то даже не мог поверить своему счастью. Он набрал полные карманы зелени ей на ужин и нес ее в руках так осторожно, словно это была не черепаха, а сырое яйцо. Как только Эдда переводила дыхание и возникал перерыв в вещании о Майки, он обсуждал с Беттиной, как назовет черепаху.

Так они пересекли Сан Винченти. Беттина уже немного устала, но ни Ян, ни Эдда не чувствовали трудностей марш-броска, поскольку были заняты своими любимцами.

Выйдя из городка, Беттина пошла по дороге, которая, как она думала, ведет в нужном направлении. На карте, правда, был обозначен другой путь, который должен был начинаться в центре населенного пункта, но она не смогла его найти.

Через полчаса они вышли к дому за небольшим холмом. Беттина никак не ожидала, что в этом месте есть какой-то дом, поскольку с дороги его видно не было. Внезапно у нее появилось неприятное чувство, что они находятся на чужой земле. Ян и Эдда болтали без умолку, в то время как Беттина озиралась по сторонам в надежде увидеть кого-то, перед кем можно было бы извиниться за вторжение.

— Не кричите так громко, — сказала она, когда они проходили мимо дома.

Энрико сидел, закинув ногу за ногу, под фикусом и приветливо улыбался.

— Привет! — сказал он. — Что за милые гости! Обычно сюда никто не забредает. У вас такой вид, словно вам хочется пить!

Беттина была совершенно обескуражена таким сердечным приемом, ее также удивило то, что с ними заговорили по-немецки.

— Откуда вы знаете, что мы немцы? — Это было первое, о чем она спросила.

— Так это же видно, — улыбаясь, ответил Энрико. — Вдобавок я услышал обрывки вашего разговора. Да присядьте же хотя бы на минуту!

— Спасибо! — Беттина с удовольствием приняла приглашение и села. Ян и Эдда тоже. Энрико принес воду, фруктовые соки и итальянское соленое печенье, которое всегда было у него в доме на случай, если вдруг закончится хлеб.

Потом была приятная, непринужденная беседа, в которой даже участвовали Ян и Эдда. Все трое мгновенно прониклись симпатией к Энрико. Беттина рассказала, что они живут в прекрасной квартире в Ла Пекоре, а Энрико сказал, что, мол, какая приятная случайность, он хорошо знает Ла Пекору и один из домов там он построил или перестроил.

Беттина узнала, что он архитектор и переселился сюда из Германии, что в настоящий момент он, к сожалению, соломенный вдовец, поскольку его жена на несколько дней уехала к родителям. Он рассказал о жизни в этой глуши, о своем желании оставить дела и жить, довольствуясь немногим и, по возможности, без достижений цивилизации, таких как радио, телевизор, компьютер, вплоть до отказа от электричества.

Ян и Эдда смотрели друг на друга так, словно встретили инопланетянина. Боже мой, жизнь без телевизора и компьютера! Что за глупости! Такая жизнь казалась им совершенно невозможной, зато Беттина была просто очарована.

Ян отпустил Гарри, как он окрестил свою черепаху, побегать в высокой траве позади дома, но не спускал с нее глаз ни на секунду, поскольку она бегала довольно быстро и он боялся ее потерять. Энрико показал ему, как выглядят одуванчики, которые особенно охотно едят черепахи, и нарезал тонкими ломтиками яблоко, которое Гарри проглотил с огромным аппетитом.

— Приходи ко мне в гости в ближайшие дни, — сказал Яну Энрико. — А потом я построю в Ла Пекоре ограду для твоей черепахи, чтобы она могла там свободно бегать и не нужно было постоянно следить за ней. Это ужасно, если ты все время будешь бояться, что она убежит.

— Правда? — спросил Ян. Он не мог поверить, что этот совершенно чужой мужчина готов сделать для него такое.

— Правда, — сказал Энрико и ласково провел рукой по его волосам.

Когда Беттина наконец посмотрела на часы, то испугалась. Они проболтали целых три часа! На обратный путь им потребовалось бы как минимум столько же времени. Беттина очень устала. У нее было такое чувство, что даже после столь долгого отдыха она просто не в состоянии сделать и шага.

Энрико предложил отвезти их в Ла Пекору. Беттине было неловко, но Энрико заверил ее, что сделает это с удовольствием, и она приняла его предложение.

По дороге Энрико сказал:

— Буду рад, если вы еще раз зайдете ко мне в гости, прежде чем уедете в Германию. Мне очень понравилось послеобеденное время, проведенное с вами.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на Яна, сидевшего на заднем сиденье, и подмигнул ему. Ян улыбнулся. Эдда уже уснула.