Сабина Тислер – Похититель детей (страница 80)

— Да. — Анна задумалась. — В 2000 году исчез Марко… Ты знаешь, когда он продал Ла Рочиа?

Кай снова посмотрел в свои документы.

— В феврале 2002 года.

— Значит, он где-то просчитался с финансами, и сейчас, летом 2004 года, ему пришлось даже продавать Валле Коронату, где он жил всегда, когда вел строительство в другом месте.

— Велика премудрость! — презрительно фыркнул Кай. — Он всегда продавал слишком дешево и никогда не придерживался общепринятых цен. Я был очень зол на него, я клялся, что никогда больше не буду вести с ним никаких дел, но ты же знаешь, как это бывает. Своим дурацким упрямством он, собственно, сбил все цены в этих местах. Ему точно хватало бы денег, если бы он не был таким идиотом.

— Но он не дурак, Кай! Должна быть какая-то иная причина, почему он так дешево продает дома. Он что, боится, что не сможет сбыть их?

Кай долил себе просекко.

— Если ты попытаешься понять, что Энрико думает, говорит и делает, то не продвинешься ни на шаг вперед. В деловом смысле он человек хаотичный. И никто не может заглянуть в его мозги.

— Он всегда вел строительство в местах, вблизи которых исчезали дети. И Карла каждый раз была в Германии, когда пропадали дети.

— Анна, прекрати! Хоть ты не начинай… Энрико — человек со странностями, но всегда готовый помочь, он милый человек, он и мухи не обидит. Не думай о каждом встречном, что он — убийца, тебе все равно никто не поверит. Мы уже установили, что убийцей мог быть каждый. И пекарь, и священник… Следовательно, и я как маклер под таким же подозрением, что и Энрико.

— Да, ты прав, — тихо сказала Анна. — Я просто высказала свои мысли вслух. Энрико — мой друг, и он последний человек, на которого я могла бы такое подумать. Но все же…

И она воткнула желтые булавки туда, где Энрико в последние годы строил дома. Все они находились в радиусе двадцати километров, в кругу, очерченном Анной.

— Я так подумала, — сказала она.

80

Передача «Tagesthemen»[66] только что закончилась, и Анна раздумывала, стоит ли посмотреть американский триллер, который начинался в двадцать три часа, когда со стоянки послышался короткий сигнал машины. В первый момент она ужасно перепугалась, но потом до нее дошло, что если бы кто-то вознамерился напасть на нее, то вряд ли стал бы сигналить, и что обычно сигналил Энрико, возвещая о своем приезде.

Она включила наружное освещение и смотрела, как он поднимается по дороге. Было уже пять минут двенадцатого, и причина, по которой Энрико в такое время проделал нелегкий путь через лес, должна была быть веской.

— Привет, Энрико! — сказала она, когда он оказался перед дверью кухни.

— Как ваши дела? — спросил он очень дружелюбно, словно это была самая обычная вещь — появиться в такое время в отдельно стоящем доме, где жила одинокая женщина.

— Хорошо. Что-то случилось?

— Нет, ничего. Я хотел увидеть вас. Вот и все.

Анна на какое-то время оторопела, но не показала этого.

— Заходите, — сказала она. — На улице чертовски холодно.

— Вы так считаете? Я могу сидеть на улице, если надо, хоть всю ночь.

Они зашли в дом.

— Что с Карлой? — спросила Анна.

— Она уже спит. Сегодня весь день мостила дорогу и очень устала. Она не заметила, что я уехал. Но мне непременно надо было уехать.

Анна кивнула. Ситуация была странной, но она попыталась отреагировать на нее как можно спокойнее.

— Бокал вина?

— С удовольствием.

Анна поставила вино на стол и села напротив Энрико. Еще четверть часа назад она была до смерти уставшей, но теперь сразу же пришла в себя.

— Вы уже обвыклись в Валле Коронате? — спросил он.

— В некоторой мере. Если бы не эта история с пропажей фотографии Феликса, мне было бы легче.

Энрико кивнул.

— Загадочное дело. Есть хоть какие-то предположения, кто бы это мог быть?

— Нет, совсем ничего. Не могу даже представить. Наверное, я так и не узнаю, что произошло. Как, наверное, никогда не узнаю, что случилось с Феликсом.

Анна сама удивилась собственным словам. Можно было бы рассказать Энрико об Аллоре, но по какой-то причине, которую она сама не знала, она этого не сделала. Это произошло само собой.

— Я часто думаю о вас, — тихо сказал Энрико. — Представляю, как вы здесь живете. Одна, в молчании, в темноте… Особенно когда я работаю, мне кажется, что вы рядом со мной. Я вам удивляюсь. Вы сильная женщина, Анна, мало кто смог бы так. Но я боюсь, что с вами что-то случится. Поэтому и приехал. Иногда среди ночи я думаю, не нужно ли поехать сюда и посмотреть, все ли в порядке.

Анна улыбнулась.

— Мне уже не четырнадцать лет. Я в состоянии сама себе помочь. Да и Кай часто бывает здесь.

Хотя Анне и было приятно дружеское участие Энрико, одновременно в ней зародилось какое-то нехорошее чувство, и она пыталась понять, чего же он хочет на самом деле.

— Как хорошо, что вы нашли друг друга! Кай мне очень нравится, такой приятный человек.

«Ну-ну, — подумала Анна, — все пустая болтовня. На самом деле Кай интересует Энрико не больше, чем грязь под ногтями».

— Я хочу почистить бассейн, — неожиданно для самой себя сказала Анна и сразу отметила, что Энрико вздрогнул. Но потом улыбнулся.

— А с чего бы это?

— Меня выводит из себя то, что я не вижу, что за твари там плавают. Я боюсь заходить туда. Недавно там купался Кай, так к нему под водой что-то прикасалось. Это же ужас! Скажите, как можно спустить воду? Я не нашла ничего. Ни крана, который можно открыть, ни трубы, ведущей наружу, ничего.

— Подождите до весны. Наступает осень, и это уже не имеет смысла. Все равно слишком холодно для купания.

— И все же я хочу знать, как выпускать воду. Вы же должны были что-то предусмотреть на такой случай!

— Когда вы поедете в Германию?

— Я не знаю. — Анна обвела глазами кухню. — Иногда я просыпаюсь, и мне хочется собрать вещи и немедленно бежать отсюда. Иногда я думаю, что выдержу еще пару недель. А бывают дни, когда мне вообще не хочется возвращаться. В общем, я и вправду не знаю.

— Я могу предложить следующее… — Энрико залпом выпил вино, чего Анна раньше за ним не замечала. — Забудьте о бассейне. Если бы вы знали, какая это грязная работа — чистить его! Надо сутками стоять в иле и вычерпывать лопатой грязь. Это мерзкая работа, и ужасно противно стоять в компании змей, жаб и тритонов. Я обещаю почистить бассейн, когда вы будете в Германии. А когда вернетесь, у вас будет чистый бассейн и прозрачная вода.

Анна подумала.

— Я бы поставила циркуляционный насос и чуть-чуть увеличила бассейн. Я должна поговорить с Гаральдом, может, он раскошелится на евро. Глупо, что я не могу пользоваться такой великолепной купальней.

— Чтобы вмонтировать циркуляционный насос, нужно все снести и построить заново, на что потребуется разрешение. И это затянется определенно на год. Тогда здесь развернется огромная стройка, и вы заплатите целое состояние. Вам этого хочется?

— Неужели? Я как-то не думала…

— Но прежде чем до этого дойдет, я почищу бассейн. Согласны?

— Вы же не можете все время работать на меня, Энрико, так нельзя!

— Нет, можно. — Энрико взял ее за руку и нежно погладил ее мизинец. Анна восприняла это как интимное прикосновение, чего никогда не было между ними, и была в недоумении. Но руку не отняла.

— Это очень мило с вашей стороны. Но у вас же столько работы в Каза Мериа…

Энрико ничего не ответил, только улыбнулся.

— Есть ли вообще спуск для воды?

— Да. На дне. Где-то в первой трети бассейна, перед водопадом. Надо нырнуть и порыться в иле, пока его нащупаешь. Задача не из легких. И чертовски холодно. На трубе там крышка, и надо приложить немало сил, чтобы ее открутить. Без инструментов сделать это невозможно. У меня есть все необходимое для этого, но если не ориентируешься, то в такой грязной воде, где ничего не видно, отвинтить ее почти невозможно.

Анна помолчала.

— Да-а… — разочарованно сказала она через какое-то время. — Вам в голову пришло действительно разумное решение. Это же с ума сойти, что так сложно управляться с бассейном.

— Для меня это был больше чем пруд. Мне хотелось, чтобы там завелись водоросли и болотные растения, поселились разные животные. Я вообще-то не планировал когда-нибудь спускать воду или чистить бассейн. Это просто случайность, что я вообще устроил там слив. Вначале я хотел просто все забетонировать.

— Ну что же… — Анна расстроилась. — Значит, о бассейне я на ближайшее время могу забыть.