Сабина Тислер – Похититель детей (страница 72)

— Не хватает только фотографии! Фотографии Феликса, которая висела над столом в кухне. Украли только ее. Только эту единственную фотографию! — Кай с вызовом посмотрел на Энрико и Карлу. — Что это может значить? Мы просто ничего не понимаем.

Карла вскочила, пробормотала извинения и побежала в дом.

— Что с ней такое?

— Не знаю.

Энрико не хотел сейчас думать о Карле. Он был в смятении, в большом смятении. А он терпеть не мог, когда его загоняли в ситуацию, которой он не владел и которую не понимал.

— Это же не имеет смысла! — сказал он, качая головой. — Кто же будет вламываться в Валле Коронату, чтобы украсть фотографию?

— Я не знаю! — Анна курила, глубоко затягиваясь. — Но могу себе представить, что это был убийца. Убийца Феликса. Наверное, он случайно проходил возле Валле Коронаты, его разобрало любопытство, он заглянул в кухню и увидел там фотографию мальчика, которого убил десять лет назад. Конечно, он захотел заполучить ее. Обязательно. На память. Или в качестве трофея. Да какая разница! В его памяти убийство уже почти стерлось, но вдруг появилось снова. Вдруг он снова увидел все так, как было тогда, еще раз пережил убийство и получил от этого удовольствие. И он будет снова и снова получать наслаждение, потому что теперь у него есть фотография. И только так можно объяснить то, что его не заинтересовали ни мои деньги, ни мой лэптоп.

Карла снова вернулась к ним. Она умылась холодной водой, но все равно ее лицо было ярко-красным.

— Как вы сказали?

Кай вкратце повторил, что имела в виду Анна. Карла кивнула и села.

— Тебе плохо? — спросила ее Анна.

— Ничего, ничего. — Карла вымученно улыбнулась.

Энрико почувствовал, как его сердце на какое-то короткое время остановилось, а потом забилось снова, но уже не так ритмично. Что здесь происходит? Неужели существует кто-то, кто слишком много знает?

— Вы вызывали полицию? — спросила Карла.

— Из-за фотографии, которая стоит двадцать евро? Они подумают, что мы сошли с ума! — Кай отрицательно покачал головой.

— Что-то происходит в Валле Коронате. Что-то связанное с Феликсом. Но что, я не понимаю! — Анна закурила следующую сигарету.

— Если это был убийца, — размышлял вслух Энрико, — то это настолько невероятная случайность, что я даже не могу себе представить. Я вообще не верю в случайности. И не верю в судьбу, которая таинственным образом управляет нашим жизненным путем, а мы ничего не можем сделать против этого. Нет. Это выдумка. Всегда, когда мы, люди, не в состоянии объяснить себе что-то, то пускаем в дело случай и снимаем с себя всякую ответственность. Должно быть какое-то объяснение тому, что фотография Феликса пропала. И наверняка очень простое, только мы не можем его найти.

— Но что может скрываться за этим взломом? Скажите мне! Какое может быть простое объяснение? Я была бы рада, если бы оно было! Я не хочу сейчас слушать какие-то философствования, я хочу знать, что произошло в Валле Коронате и как это связано с моим сыном!

Энрико молчал. Карла и Кай тоже. Целую бесконечно долгую минуту.

— А раньше в Валле Коронату кто-нибудь забирался? Может, вам уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным?

Карла покачала головой:

— Нет. Слава богу, никогда! Но я знаю, что были ограблены несколько домов, расположенных далеко друг от друга. И всегда это были junkies[56]. Они искали деньги, а потом прихватили еще пару бутылок вина и смылись. К счастью, нас такое не коснулось. Энрико всегда говорил, что Валле Коронату никто не найдет, что она расположена в укромном месте. Но он, похоже, ошибся.

«Я не ошибаюсь, — подумал Энрико, — я никогда не ошибаюсь».

Котенок прыгнул к Энрико на колени. Он нежно погладил его и ссадил на землю. Котенок сразу же опять прыгнул к нему на колени, и Энрико оставил его там, продолжая гладить.

— Если хотите, Анна, Карла и я можем ночевать в Валле Коронате. До тех пор, пока вы не перестанете бояться. Или пока не узнаете, что там произошло.

— Не нужно. Я сегодня ночью останусь у Анны. А если она захочет, то и в следующие дни. — Каю было все равно, что подумают Энрико и Карла.

— Вообще-то многие дети выглядят так же, как Феликс. Может быть, его с кем-то перепутали?

— Может быть, может быть, может быть…

Анна встала. Ее лицо все еще горело. Она взяла бокал с вином и выпила его одним махом.

— Может быть, кто-то по ошибке убил моего Феликса. Может быть, это должен был быть кто-то другой, но погиб Феликс. Пожалуйста, Кай, отвези меня домой. У меня так болит голова, что, кажется, она скоро лопнет.

Кай встал и крепко обнял Анну, чтобы поддержать ее.

— Спасибо за все, — сказал он Энрико и Карле. — Мы еще заедем к вам.

И они медленно пошли к машине.

— Она слишком придирчива, — негромко сказал Энрико Карле, когда Кая и Анны уже не было видно. — Но это и понятно. Она должна сначала привыкнуть к тишине, одиночеству, темноте, к этой совершенно иной жизни на природе. В такой ситуации люди иногда видят вещи, которых не существует, и придумывают то, чего нет в действительности.

— Но фотография-то точно исчезла! Это-то она не выдумала! — Карла не понимала, почему Энрико говорит такое.

— Ты откуда знаешь? Ты была при этом? Анна сейчас находится в чрезвычайных обстоятельствах. Валле Короната — это что-то вроде граничного опыта. А матери иногда творят странные вещи, если им пришлось пережить такую болезненную потерю. Может, она сама сняла со стены фотографию и уничтожила ее, потому что хотела покончить с этой историей. Потому что не хотела больше ежедневно помнить о Феликсе. Потому что она здесь, чтобы начать новую жизнь. Ты это знаешь?

— А разбитое стекло? А кровь на земле? Если бы она захотела избавиться от фотографии, она бы ее выбросила. И все. Для этого ей не пришлось бы ломать собственный дом. Эта теория не годится. Подожди!

Карла помчалась в дом.

«Да, она права, — подумал Энрико. — Анна, у которой такая большая потребность в безопасности, не стала бы ломать дверь, лишь бы избавиться от фотографии. Такое творят только сумасшедшие, а Анна не сумасшедшая». Энрико лихорадочно думал, но у него по-прежнему не было никакой идеи относительно того, что могло произойти.

Карла вернулась и молча положила фотографию на стол.

Энрико ошеломленно уставился на нее.

— Ты? — бесцветным голосом спросил он. — Ты была в Валле Коронате и взломала дверь, чтобы забрать фотографию? Карла, ты что, с ума сошла?

Карла устало улыбнулась.

— Я сегодня мостила дорогу булыжником. Когда стало очень жарко, я пошла в дом, чтобы попить воды. Я пила из графина, который стоит на кухонном столе. Потом я снова пошла на улицу и легла в гамак, чтобы немного почитать. На четверть часа, наверное. Потом и в гамаке стало жарко, и я вернулась в дом. А на кухонном столе уже лежала эта фотография.

Энрико верил каждому слову Карлы. Он почувствовал, что ему стало холодно. Холодно, как во льду. Еще никогда он не чувствовал себя таким бессильным, таким беспомощным.

— Почему ты сразу не сказала, что фотография у тебя?

— Чтобы Кай и Анна подумали то, что перед этим подумал ты? Нет-нет. У кого фотография, тот ее и украл. Все очень просто. И это единственное возможное объяснение. Нет, я никогда не скажу, что фотография у меня. И ты не говори. Хорошо, Энрико?

Энрико лишь кивнул.

— Я иду спать, — сказала Карла. — Я устала до смерти, и, похоже, сегодня вечером мы уже никуда не продвинемся. Пойдем спать. Завтра, может быть, нам придет в голову что-то, на что мы не обратили внимания сегодня.

Сейчас она чувствовала себя намного лучше. Передав Энрико фотографию, она передала ему и ответственность. Ее нервозность улетучилась. В этот момент ей было все равно, как фотография попала на их стол. Ей не хотелось ничего, только спать. Спать, а не ломать себе над этим голову.

— Да-да, я сейчас приду, — сказал он и не глядя поцеловал ее в щеку. — Спокойной ночи.

Карла ушла в дом.

Энрико задул свечу и неподвижно сидел в темноте.

Ему необходимо было подумать. Что-то случилось. События ускользали у него из рук, он потерял над ними контроль. Кто-то знал правду и начал с ним игру. И в настоящий момент неизвестный опережал его, как минимум, на один ход.

Ночь была холодной, но он не уходил в дом, чтобы надеть пуловер. Его разум бешено работал.

Постепенно цикады стали стрекотать меньше. И тише. Их пение продолжалось еще почти час, затем все стихло. И в этот момент он понял, кто затеял с ним эту игру.

Анна… Конечно! Все же не было случайностью, что она купила именно этот дом, в котором он умертвил ее маленького сына. Случайностей не бывает. Он мог бы намного раньше догадаться. Почему ему не бросилось в глаза то, что она слишком быстро приняла решение купить Валле Коронату? Так поспешно дом не покупают. Обычно смотрят несколько объектов, прежде чем принять решение. Анна же осмотрела один-единственный. Она хотела только этот. Она приехала в Италию, чтобы купить Валле Коронату. Маклер был лишь средством для достижения цели. Он был нужен только для маскировки, чтобы незаметно подобраться к нему и выглядеть обычной покупательницей. Он оказался слишком доверчивым, а должен был сразу насторожиться.

Анна знала все. Она знала, что ее сын мертв, а он — убийца. Ее дружба была лишь игрой, ее любезность — лишь фасадом, чтобы скрыть ненависть. Почему она так долго выжидала, прежде чем сказать, что ищет сына? Потому что боялась, что он не продаст ей дом, если узнает истинную причину. Конечно, он бы ей его и не продал. В этом она была совершенно права.