Сабина Тислер – Похититель детей (страница 71)

— Валле Короната — это не Тоскана, — сказала Анна. — Итальянского лета здесь не бывает.

— А что же это?

— Белое пятно на карте страны, — улыбаясь, сказала Анна. — Рай, который я открыла.

Кай подогнал джип прямо к кухне, чтобы не нужно было далеко таскать тяжелые бутыли с вином.

Анна сразу же обнаружила разбитое стекло. «Первый взлом, — подумала она, — и так скоро!» Она была бесконечно рада, что этой ночью будет не одна, и решила попросить Кая остаться здесь, пока не будет отремонтирована дверь.

Анна вышла из машины и подошла к двери кухни. Она невольно взглянула вниз и заметила засохшие капли крови на кирпичном полу. Затем подняла голову и посмотрела в кухню. Две секунды она стояла неподвижно, затем испустила пронзительный крик.

70

У продавца стройматериалов было так много народу, что Энрико уже подумывал, не лучше ли заехать сюда завтра с утра. Однако тогда пришлось бы потратить на закупки всю первую половину завтрашнего дня, а это было еще хуже. Поэтому он остался в магазине и постарался сохранять спокойствие. Сейчас, после окончания рабочего дня, мастера со всей округи приехали сюда, чтобы закупить на завтра материалы и недостающие инструменты, а заодно использовали встречу в negozio ferramente[55] для того, чтобы немного поболтать.

Многие пытались заговорить с ним. Энрико был любезен, но держался отстраненно и отвечал по возможности кратко.

— Вы купили Каза Мериа, дом старой ведьмы? — спросил Марио-лесоруб.

Энрико кивнул.

— Старухи, которая сгорела? — хотел знать Пьеро.

— Она не сгорела. Она уже была мертвой, а потом эта сумасшедшая подожгла дом.

Энрико уже слышал об «этой сумасшедшей», но еще никогда ее не видел. Да его все это и не интересовало. Он хотел лишь одного: чтобы его наконец обслужили.

— Опять будете строить дом?

Энрико снова кивнул.

— А у вас уже есть разрешение? — Голос Марио сорвался на высокую ноту.

— Еще нет.

Это были разговоры, которые Энрико так ненавидел, потому что все, что люди узнавали в магазине, в тот же вечер разносилось по деревне.

— Ну и?.. Вы уже начали строительство?

— Еще нет.

Энрико улыбнулся и отвернулся. У него было еще два с половиной месяца. Потом начнется сезон охоты, и тогда время от времени к нему будут заходить охотники, которые увидят, что дом уже построен. Обычно он был очень любезен с ними, приглашал к себе и угощал вином. И они не злились и не доносили на него леснику.

Итальянцы подумали, что немец молчит, потому что плохо знает язык, и потеряли к нему интерес. Энрико терпеливо подождал еще полчаса. Наконец подошла его очередь, и он получил бо́льшую часть винтов и шурупов, которые нужны были для того, чтобы сделать окна.

На обратном пути в Каза Мериа он увидел, что следом за ним едет черный джип. Когда он обернулся, то увидел, что джип помигал фарами, и узнал Анну и Кая. Он помахал им рукой и прибавил скорость. Джип не отставал.

Энрико застонал. Что нужно этим двоим? Этот внезапный визит был ему абсолютно не нужен. Он работал сегодня с семи утра, а потом еще стоически перенес напрасную трату времени у продавца стройматериалов, что стоило больше нервов, чем пятичасовое таскание камней. Он думал только о том, с каким удовольствием снял бы сейчас рабочие брюки и смыл с себя цементную пыль. У него не было настроения ни на короткий разговор, ни на утонченные беседы.

Да, времени, как в Валле Коронате, когда его никто не знал и никто не приходил к нему в гости, потому что даже такого адреса официально не существовало, пожалуй, больше уже никогда не будет.

Карла уже стояла перед домом, когда обе машины друг за другом съехали по дороге. Она улыбнулась и обняла Анну.

— Прекрасно, что вы заехали, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро, но про себя лихорадочно соображала, не связан ли этот внезапный визит с фотографией на ее кухонном столе.

— Вы чем-то расстроены? — тихо спросил Энрико Анну, и она кивнула.

Приветствуя Карлу, он легонько погладил ее по плечу.

— Устраивайтесь поудобнее, — сказал он, — а я пока быстренько приму душ. Пять минут, и потом я хочу знать, что случилось.

Анна и Кай уселись под узловатым фикусом. Карле это дерево особенно нравилось, и она устроила под ним маленький кухонный уголок. Она пошла в дом, чтобы принести вина.

Кай и Анна огляделись по сторонам.

— Невероятно, как много успел сделать Энрико за такое короткое время, — сказала Анна. — Он работает как зверь. А ты когда-нибудь наблюдал за ним? Он почти все делает бегом.

— Анна… — Кай взял ее за руку и очень тихо сказал: — Зачем мы здесь? Энрико и Карла вряд ли бы влезли в Валле Коронату.

— Нет, конечно. Но откуда-то же надо начинать? Возможно, у них возникнет какая-то идея, какое-то подозрение. Мы не можем просто сидеть в Валле Коронате и делать вид, что ничего не случилось!

Анна проявляла несдержанность больше, чем ей самой хотелось бы, но ее очень нервировало то, что со своего стула она очень хорошо видела место, где стоял под душем Энрико. Его же, похоже, абсолютно не смущало то, что кто-то мог его увидеть. В этот момент пришла Карла, которая принесла воду, вино, оливки и немного хлеба.

— Больше, к сожалению, в доме ничего нет, — сказала она, ставя поднос на стол.

— И прекрасно! — ответила Анна. — Мы не голодные.

Кай скривился. Ему ужасно хотелось есть.

Энрико надел шорты и футболку, подошел к столу, на ходу вытирая голову полотенцем, и сел.

— Что случилось? — спросил он. — Что произошло?

У Карлы так дрожали руки, что она пролила минеральную воду, которую наливала в бокалы.

— Сначала один вопрос, Энрико, — сказала Анна. — Почему вы сказали, что в этой местности не случались убийства детей? Здесь, совсем рядом, кроме моего Феликса исчезли еще двое детей. Филиппо и Марко. Филиппо было одиннадцать лет, Марко — тринадцать. Если такое случается, люди неделями говорят об этом. В барах, в магазинах, на рынке, на площади — везде. Да я это знаю по собственному опыту. А вы ничего такого не слышали?

— Я действительно ничего не знала, — на одном дыхании сказала Карла. От волнения на щеках у нее появились красные пятна.

— Я знал, — сказал Энрико, глядя в пол. — Может быть, Карла не слышала. Мне кажется, так совпало, что оба раза она в это время была в Германии.

— И об исчезновении Феликса вы тоже знали?

Энрико кивнул.

— И когда пропал Феликс, Карла тоже была в Германии?

— Да, — сказала Карла, — я же рассказывала. У отца был инфаркт.

Анна сделала легкий жест, означавший не что иное, как «точно, я забыла». Она посмотрела на Энрико. Ее взгляд был злым, а голос — пронзительным.

— А почему вы мне ничего не сказали о двух других пропавших детях?

— Я не хотел вас пугать, Анна. — Голос Энрико был теплым и сердечным. — У вас и без того уже было достаточно проблем. И прежде всего я не хотел лишать вас надежды однажды увидеть Феликса живым. Наверное, это было ошибкой. Может быть, я не знаю… Но если я сделал что-то не так, то очень об этом сожалею. Простите, Анна.

В одно мгновение Анна растеряла всю свою ярость. Ей даже стало стыдно, и она тихо спросила:

— Значит, вы не верите, что он жив?

Энрико отрицательно покачал головой. Карла прижала руку к губам, потому что чувствовала, что вот-вот заплачет Анна продолжала:

— Значит, где-то здесь бродит убийца детей, который каждую пару лет совершает преступления и прячет трупы так хорошо, что их, скорее всего, никогда не удастся найти?

— Вполне может быть. Да, — сказал Энрико, избегая смотреть на нее.

Некоторое время никто не произносил ни слова.

Анна глубоко вздохнула.

— Мне кажется, этот убийца сегодня залез в Валле Коронату.

— Что? — Энрико почувствовал легкое головокружение и сконцентрировался на дыхании.

Поскольку Анна в этот момент лихорадочно искала в сумке сигареты, в разговор вмешался Кай:

— Сегодня мы ездили в Монтальчино. Когда уезжали, в Валле Коронате было все о’кей, но когда вернулись, стекло в кухонной двери было разбито. На полу была кровь. Преступник, наверное, порезался о разбитое стекло. Мы перевернули весь дом. Все на месте. Ничего не пропало, никто нигде не рылся.

— Даже ничего не пропало из денег в кухонном столе, — вставила Анна.