Сабина Тислер – Похититель детей (страница 64)

Он увидел, как Анна встала и отнесла плеер назад на мельницу.

«Феликс, — подумал он, — проклятье, Феликс, я ведь даже не мог предположить, что эта женщина — твоя мать».

Наконец Энрико взял себя в руки, успокоился и медленно направился к дому.

После завтрака Энрико сразу же уехал. Карла собиралась заняться стиркой и уборкой дома. Анна спросила, может ли она помочь, но Карла отказалась. У Анны было такое чувство, что она просто хотела, чтобы ее оставили в покое.

Тогда Анна отложила программу по уничтожению насекомых на мельнице на более поздний срок и пешком отправилась в Ла Пекору. Она хотела рассказать Элеоноре, что купила дом и что теперь они соседи.

Дорога в Ла Пекору была трудной. Надо было довольно долго подниматься в гору, причем крутую. Анна не привыкла к подобным переходам, и ей пришлось несколько раз останавливаться, чтобы передохнуть. В это время зазвонил ее мобильный телефон. Это был Кай.

— Мы сегодня вечером сможем отпраздновать покупку? — спросил он.

— Можем. Где встретимся?

— В семь в Сиене на Кампо. Я знаю там поблизости маленький ресторанчик. Не для туристов, не слишком дорогой, но чудесный.

— Я рада, — сказала Анна и отключилась. И ее посетила мысль, что сегодня вечером, наверное, надо будет положить в сумочку зубную щетку. Ее сердце забилось от волнения, она почувствовала себя, как девушка перед первым свиданием, и подниматься на гору стало намного легче.

Элеонора как раз варила абрикосовое повидло. Она обрадовалась приходу Анны и поздравила ее с покупкой Валле Коронаты. Они сидели на террасе и выковыривали косточки из абрикосов, когда Элеонора задала тот же вопрос, что и Карла накануне вечером:

— Что заставило вас купить этот уединенный дом?

И точно так же, как и накануне вечером, Анна рассказала свою историю и вкратце повторила все догадки, которые они вчера строили по поводу исчезновения Феликса.

А затем Элеонора сказала нечто важное: пропали и другие дети! В 1997 году — одиннадцатилетний итальянец Филиппо, которому надо было минут десять идти через лес до остановки школьного автобуса и который однажды утром не добрался до школы, а в 2000 году — Марко, которому было уже тринадцать лет, но для своего возраста он был довольно маленьким, поэтому казался младше. Он договорился с друзьями встретиться на озере вблизи Ченнины, но мальчики напрасно ждали его у озера. Марко исчез, и никто ничего о нем не знает по сегодняшний день. Как и о Филиппо.

Элеонора любила читать. Она предпочитала исключительно криминальные романы и, когда узнала об исчезновении детей, очень заинтересовалась этими двумя случаями.

Итак, не исключено, что в этой местности бесчинствовал убийца детей, который так надежно спрятал трупы, что до сих пор ни один не был найден. В этот момент у Анны исчезла надежда на то, что Феликс жив. Однако она удивилась, что Энрико и Карла ничего не слышали о двух других пропавших детях.

60

Когда Анна приехала в Сиену на Пьяцца дель Кампо, то опоздала на целый час и была в расстроенных чувствах. Все в этот день после обеда шло не так, как надо. Она слишком долго болтала с Элеонорой, не вовремя отправилась в обратный путь и добралась до долины слишком поздно, вся в пыли, вспотевшая и уставшая до смерти. Однако времени на горячий душ ей как раз хватило бы. Она хотела быстренько вымыть волосы, высушить их феном, а потом отправиться в Сиену.

Но в долине не было электричества, а значит, и воды, потому что водяной насос не работал. После короткой, но сильной грозы перегорел главный предохранитель, а Карла не знала, где Энрико держит ключи от домика с электрооборудованием. Энрико же еще не вернулся из Каза Мериа. Он всегда работал до захода, а солнце заходило где-то около девяти вечера.

Анна была на грани истерики. Она так радовалась, что проведет вечер с Каем, а сейчас чувствовала себя липкой и грязной. Она подумала, не забраться ли на гору, где мобилка будет работать, чтобы позвонить ему и отменить свидание, но почувствовала, что не в состоянии пройти ни единого метра. А тем более в гору.

Проклиная Карлу за неосведомленность и несамостоятельность, она кое-как помылась водой из заросшего темно-зелеными водорослями бассейна. Но Карла ни в чем не видела проблем. Бывают вещи и похуже, чем отключение электричества. К подобному в Валле Коронате надо привыкать, сказала она.

Анна не позволила втянуть себя в дальнейшую дискуссию. Она переоделась, поспешно накрасилась, бросила в сумочку самые важные косметические принадлежности вместе с зубной щеткой и умчалась.

На каменистой полевой дороге перед Доддовой навстречу ей выехал тягач-лесовоз. Водитель упрямо ехал просто лоб в лоб посередине дороги и, естественно, ожидал, что она сдаст назад, задним ходом по крутой извивистой щебеночной дороге до места, где можно будет разминуться. Анне очень хотелось выйти из машины и доступно объяснить этому тупому лесорубу, что проще ему на тягаче выехать на оливковое поле, чтобы уступить дорогу, но ей не хватало слов. Кроме того, этот абориген явно принял ее за туристку и уперся, как бык. Он еще не знал ее. Еще никто не знал, что она — новая владелица и новая хозяйка Валле Коронаты.

Маневр по разъезду стоил ей еще пяти минут, и было уже без двадцати семь, когда она наконец свернула на асфальтированную дорогу в направлении Сиены.

Для Анны Сиена была самым красивым городом на земле. В этой красоте имелся лишь один изъян: в городе негде было поставить машину. Она уже привыкла оставлять свой автомобиль на улице возле городского стадиона и пешком идти до Кампо, но в этот вечер все улицы, ведущие к стадиону, были забиты. Анна стояла в пробке и нервно посматривала на часы. Пять минут восьмого. Пока она доберется до Кампо, пройдет целая вечность. Хорошо, если у Кая хватит терпения.

Стоянка перед стадионом была закрыта, сотни людей колесили по городу, чтобы купить билеты на завтрашний футбольный матч.

— Наверное, не судьба! — ругалась про себя Анна. — Господь держит надо мной свою руку и оберегает меня от моральных ошибок и плотских грехов, значит, действительно, этому не суждено быть. Проклятье!

Она от злости ударила кулаком по рулю и, дико сигналя, нагло выскочила на встречную полосу и поехала мимо ожидавших проезда машин.

Зеленый свет светофора, еще один… Она ехала быстро и уже не знала, где находится. Просто чувствовала, что все больше и больше удаляется от центра города.

Когда поток машин вынес ее за пределы городской стены, она решила остановиться и посмотреть на карту, однако пришлось проехать еще три перекрестка, пока она обнаружила хоть одну табличку с названием улицы. Виале Джузеппе Маццини. На ее карте эта улица была на самом верхнем краю. Анна развернулась так, что завизжали шины, чтобы проехать через Порта Оливе в направлении Палаццо Салимбени, но трассировка дорог была так запутана и настолько не соответствовала обозначению на карте, что она выехала аж к Порта Камоллиа. Это были городские ворота, расположенные далеко позади стадиона, откуда она приехала, и самые удаленные от площади Пьяцца дель Кампо. Почти половина восьмого. Анна было близка к тому, чтобы потерять рассудок, и уже думала о том, чтобы развернуться и спокойно поехать назад в долину, где в тишине под ореховым деревом за бутылкой вина завершить этот день, когда зазвонил мобильник. Светофор переключился на зеленый свет, сзади засигналил грузовик. Она нажала на зеленую кнопку приема и заорала в телефон, даже не убедившись, что звонит Кай, и не слушая, что он скажет:

— Я приеду. Когда-нибудь приеду, если в этом дерьмовом городе найду, во-первых, дорогу к Кампо, а во-вторых — где поставить машину!

И она отключила телефон.

Она еще четверть часа колесила по улицам и в конце концов припарковалась на Пьяцца делла Либерта, опять же недалеко от стадиона. Затем прошла пешком еще двадцать минут и наконец в десять минут девятого пришла на площадь. Раздерганная и измученная. Пот ручьями стекал по ее лицу, а тушь для ресниц оставляла узкие сероватые полоски.

Она увидела, что он стоит у фонтана. Воротник рубашки расстегнут, рукава легкой летней куртки высоко закатаны, руки в карманах. Вид у него был такой, словно он тихонько насвистывает какую-то песню. «Черт возьми, парень хорошо выглядит! — подумала она. — А я появляюсь тут, словно ведьма, которая три дня мчалась верхом на метле сквозь ураган».

Он засмеялся, когда увидел, что она идет к нему.

— Я совсем выдохлась, — сказала она вместо приветствия. — Ничего не говори, иначе я вцеплюсь тебе в горло.

Он обнял ее за плечи и заставил присесть на ступеньку возле фонтана.

— Сначала посиди и отдохни. А потом подумаем, что делать дальше.

— Я не могу в таком виде идти в ресторан, я вся липкая от пота! В Валле Коронате не было света, я проделала марш-бросок в Ла Пекора и обратно, но даже не могла принять душ! — Она посмотрела на него, и ей даже удалось улыбнуться. — Сегодня просто все не получалось так, как надо.

— Я приглашаю тебя в душ и на холодный как лед бокал спиртного на моей террасе. Как ты к этому относишься? Отсюда всего лишь пара минут пешком. После этого мы можем сходить поесть.

— Я, правда, уже не в состоянии сделать ни шагу, но предложение прекрасное. — Она медленно поднялась и потянулась. — У тебя наверняка есть стул или кресло, на котором сидеть удобнее, чем здесь, на этих камнях.