Сабина Шпильрейн – Опасный метод лечения шизофрении (страница 15)

«Голоса подвергали сомнению мою порядочность еще в те годы…, когда я жила во французской Швейцарии. Там был молодежный праздник. Я была в семье сапожника. Танцы длились до 9 часов вечера. Днем работали карусели и балаганы. Люди видели, как меня пригласил на танец один знакомый. Семья общалась с Dr. J. (Пациентка встает на колени.) Мне там не нравилось, потому что я всегда была там уставшей».

Оговорка «балами» указывает нам на связь, существующую в бессознательном. Вытесняемое из глубины наружу представление сначала отклоняется бессознательным как неподходящее; пациентка поправляется «ваннами» и продолжает говорить о «молодом человеке» все же недолго, и подавляемое представление одерживает вверх. Пациентка вспоминает и говорит о каруселях, балаганах, которые переходят в карнавальные фантазии. Как нам показала глава «Психолого-сикстинские эксперименты», к моменту карнавала она «осуждена», «избита» Dr. J., что является для нее сексуальным действием. Здесь она также, в конце концов, думает о Dr. J. При этом она встает на колени, как если бы она молилась небесному судье. В чем же теперь состоит общее, связующий мост между содержанием представлений «ваннами» и «балами», который дал право бессознательному заменить одно слово другим? Как мифологические (т. е. связанные с возникновением человека) ванны, так и карнавальные игры являются для пациентки символами, которые реализуют ее желание иметь сексуальные отношения с Dr. J. Интересно то, что новый объект любви, Dr. J., в результате общей символики совершенно сгущается со старым; новое событие втискивается в русло старого комплекса, так что пациентка борется с равными противодействиями, которые занимали ее раньше: новый возлюбленный, как и прежний, борется с мощью родителей, оба поддерживают отношения с сестрой пациентки.

У нас есть еще подобные примеры: в раннем детстве у пациентки было две любимых лошади, принадлежавших отцу. Коричневую лошадь – Дорри – она сравнивала с собой, белую – Фрица – со своим братом. Что же делает с этими любимцами бессознательное? Все люди, которых пациентка любит, сравниваются с лошадями.

«Было бы хорошо, – считает пациентка, – если бы в людях можно было обнаружить животное, которое является их духом-хранителем. Я всегда любила лошадей. Одна лошадь выловила в моей квартире всех мышей». (Не знаю, относится ли это к действительности или к сновидению.) «Но если такой дух какого-либо такого животного имеет внутри любовь, то нужно много страдать: у меня раскалывалась голова, в меня вошел дух и свирепствовал. Если сжигают кости покойников, а потом размельчают, растворяют в воде и удобряют землю, то это распространяется в воздухе».

Вопрос: «Это как?».

Ответ: «Из-за испарения. Потом можно увидеть на дереве голову упомянутого животного».

Сначала пациентка подчеркивает духовное: животное называется духом-хранителем. Любовь – это дух, который проникает в пациентку через расколотую голову (место расположения души). Затем следует телесное: «кости покойников». При обсуждении новозоона пациентка наставляла, что это – мертвое вещество, происходящее от «головы и сперматических образований в животном». В главе «Гистология и ее лечение» мы видели, что из-за онанизма пациентка страдала недостаточной молочной секрецией. Причиной обызвествления костей она считала искусственное молоко, содержащее много извести. Эту «болезнь», происходящую по причине нечистоплотности, пациентка также воспринимает как нечистую, а стало быть, как «сексуальную дисцентрию» (так как пациентке известен лишь один вид нечистоплотности – сексуальный). Загрязненный предмет, кости получают значение грязного и одновременно с этим оплодотворяющего сексуального продукта. Его необходимо сжечь (пламя любви, потому что холодность ведет к онанизму), растворить в воде (как растворенную в сперматической воде Иисуса детскую непосредственность) и использовать для «испарения» = оплодотворения земли. Как известно, под землей пациентка понимает женщину. Пациентка ранее описала процесс человеческого генезиса: она представила содержащиеся в половых органах женщины околоплодные воды в форме «итальянских озер», которые появляются «в результате раскола земли» (тела). Здесь из мертвых костей (мертвая ткань = сперма) происходит новое животное, оно приходит в результате его водянистого растворения (из тела женщины = земли, которая выделяет это испарение) в мир. Как мы видели раньше, что Иисус освобождается (оплодотворяет) «через воздух своей земли» (= тело), при этом «воздух» (психическое) превращается в «сперматическую воду» (физическое), итак, здесь мы обнаруживаем обратный процесс. Вода, «пропитанная» животными элементами, выделяет испарения, и одновременно в воздухе животные элементы кристаллизируются в новых животных. В соответствующем переходе от физического к психическому, «голове» животного, оплодотворяющая духовная любовь пришла к пациентке через голову. Для этого ее голова должна была «расколоться», как если бы в нее проникло что-то телесное, у чего есть пространственное растяжение. Здесь я хочу отметить, что этот раскол головы пациентка называет «френологией». Как наука, занимающаяся изучением формы головы, френология является противопоставлением «анатомии», которая, как мы знаем, изучает женские половые органы. В главе «Психолого-сикстинские эксперименты»^114,пациентка говорила о «вскрытии души, анатомической проверке или френологии». С двумя первыми выражениями мы познакомились там как с символами сексуальной агрессии (со стороны Dr. J.) по отношению к пациентке.

Согласно всему вышесказанному мы также должны принять то же самое значение для «френологии».

Так же, как пациентка превращается в маленькую Форель, таким же образом, как она рассказывала, что посредством мифологического (= сексуального) лечения превращалась в лошадь «в изучении науки»¹¹⁵. «Меня наркотизировали, и я проснулась в образе лошади». В другой раз ее убили, и она проснулась в образе лошади.

«Лошадиная physe превращается в человеческую, – говорит пациентка, – животное убивают, и из него образуется человек. Это относится к мифологии военных событий. Профессор Форель прошел ступень лошади?»

Вопрос: «Что происходит в случае смерти?».

Ответ: «Смерть является освобождением лишь тогда, если она физически разлагается. Меня наркотизировали¹¹⁶, и когда я проснулась, у меня было такое чувство, что я животное; это учение профессора Хэкеля, исследование теории Дарвина».

Здесь смерть также связана с сексуальными представлениями. Мысли о превращении (имеющиеся в мифологии каждого народа) ищут очень логичный для бессознательного способ, поддержку теории Дарвина.

Однажды ночью пациентка видит приближающиеся к ней лошадиные головы (духовное!), которые говорят ей, что в горной местности Цюриха опасно, и они потерялись, их нужно лечить мифологическим способом для генезиса, они погибнут, если они не будут использованы в научных целях.

Горная местность Цюриха – это местность, где с пациенткой случилась первая любовная история. «Лошадь коричневого окраса символизировала меня, а белую звали Фритц», – говорит пациентка. Белую лошадь, которую, как было упомянуто раньше, пациентка сравнивала с братом, звали Фритц. Из этого следует, что она и ее брат, соответственно, а в дальнейшем – возлюбленные, занимающие место брата, должны лечиться «мифологическим» способом, переводя на наш язык, иметь сексуальные отношения.

«Когда я была замужем, перед квартирой стояла белая лошадь и ела всех мышей, – рассказывает пациентка, – это была роскошная голова, длинная шея, тяжелое тело». «В заведении у меня было видение; это был вид лошадиных бегов. У лошади был большой живот».

Вопрос: «Когда бывает большой живот?».

Ответ (улыбаясь): «Может быть, кобыла вынашивала (плод)».

Затем следовали вопросы о детях.

Как во втором видении лошадь с большим животом символизирует беременность, также, вероятно, и в первом «тяжелое тело» означает то же самое. Она заставляет лошадь есть мышей. До этого момента еда обозначала для пациентки сексуальный акт и, может быть, здесь будет означать также оплодотворение, после которого становятся тяжелыми, т. е. беременеют¹¹⁷.

Следующее сновидение: «Лошади устремились в горы. Они закусали насмерть присутствие духа людей, которые управляли ими».

Пациентка объясняет: «История; это связано с войной. Войны заканчиваются в тех местах, где много лошадей, потому что лошадь носит наездника. Это войны 1870 года» (война с турками). «Турки – это азиаты. Одно блюдо называют у нас «турки». Кукуруза называется «турки». Это война против плода. У турков тоже будут семена, как и у других животных; это сперматические плоды. Семена попадают в землю, из этого образуется плод. Они не могут оплодотворить, но могут вылечить, если они сами здоровы».

Уход в горы напоминает о комплексе аборта. Уход лошадей вызывает представление о войне (которая приснилась пациентке при введении наркоза во время аборта), а именно о турецкой войне. Нет сомнений в том, что «турки» – это сексуальные символы, потому что пациентка говорит, что «турки» означают кукурузу, и что войны ведутся против «сперматических плодов». Она также ссылается на фантазию оплодотворения земли. Пациентка импонирует туркам из-за их сверхзачатия в сексуальных связях, поэтому пациентка выбирает их символами. Однажды пациентка сказала, что она не Турция, не дружественная по отношению к мормонам страна (сравните): «Dr. J. – друг мормонов, который каждый год вступает в новый брак». Странным кажется предложение: «Войны заканчиваются в тех местах, потому что лошадь носит наездника». Я вспоминаю работу Юнга «О конфликтах детской души», в которой маленькая Анна в сновидении осуществляет ее желания по отношению к отцу так, что скачет на животе у дяди. У пациентки, кажется, наездники также находятся в похожих отношениях. Послушаем далее: