Сабина Шпильрейн – Опасный метод лечения шизофрении (страница 14)

Результат прикосновения железа, драк – это превращение в маленькую Форель. Давайте вспомним, как ее бил сын профессора Кохера, чтобы «спровоцировать что-либо». Пациентка также сказала мне, что ее функции были слишком флегматичными, а именно, из-за онанизма. Онанизм ведет, как выражается пациентка, «к расслаблению мыслительных нервов¹⁰⁹, сексуальных нервов» (сопоставление двух противоположностей: психического – «мыслительные нервы» и животного – «сексуальные нервы»). Кроме того, онанизм ведет к вялости стула. (Она и ее дети страдают от заторов = «закупорки фем».) В этом случае ее болезнь также лечится сексуальными отношениями: она электризуется, а именно, «на стуле». Последнее касается сексуальных чувств во время стула. В камере у нее есть матрас и (переносный) стульчик. Ее спрашивают о средстве против холеры. Холера, как диарея, – это противоположность запору, который, как известно, является причиной холодности в сексуальных отношениях пациентки и развившегося из-за этого онанизма. В соответствии с этим диарея должна была выступить как следствие избытка любви. «Маленькая Форель» исполняет как желание иметь ребенка (от «профессора Фореля»), так и желание быть такой же умной, как он. То же самое можно сказать о «студентке», «госпоже профессоре М.», «госпоже медицинском советнике». Она начинает со скромного титула и постепенно поднимается к более высоким. Заниматься «наукой», в особенности медициной, одновременно также означает иметь сексуальные отношения. (Мы видим, что «наука о тканях», «гистология» называется «болезнью».) Мы не в первый раз убеждаемся, что врач выполняет у пациентки роль мужа, что его лечение состоит в коитусе с пациенткой, что «медицина», дающая «чистоту здоровья» – это «сперматическая вода».

Впечатления детства, мысли о превращении, сновидения

Особенно интересно было бы узнать, в какой мере заболевание определено в детском возрасте, и какую роль при этом играют близкие родственники. Пациентка рассказывает, что ребенком она обладала «мечтательной способностью», напр[имер], в любом кусочке бумаги представлять себе любую игрушку. У нее было немного игрушек, потому что ее отец был небогат. В молодости ее отец был хорошим: он был весел, никогда не пил, занимался пением и играл на гитаре. Он был добр к матери, но он бил детей. Сначала пациентка очень любила его, но потом это уже было невозможно, потому что он бил ее. В детстве она видела бога, или у нее были «богоподобные сновидения». (Уравнивание сновидения и действительности!) Когда ей было 8 лет, ее незаслуженно избили, и тогда она увидела бога. Он «выглядел как игрушка-великан». «Например, игрушка-великан – это Швейцария, как таковая она светится в высоте, куда нельзя взобраться». «Он стоял на крыше». В сновидении она смотрела вниз в долину; «там были маленькие милые девочки; их нельзя было бить. Все было уменьшенным, милым и хорошеньким; маленькие лошадки, коровы, повозки».

(Из истории болезни.) «Отец умер от религиозной болезни, он был нечистоплотным, – говорит пациентка. – Во время болезни матери он ходил в бордель». После того как мать кремировали, она взяла домой несколько кусочков костей; у нее было экзальтированное настроение, она упрекнула отца, что он своим плохим поведением довел мать до смерти. В конце концов они ссорились из-за продажи дома и передачи хозяйства. Часть состояния к этому времени была потеряна. В то время, когда пациентка видела себя «маленькой Форель», она слышала, как сообщает история болезни, голоса любви и искусителей. Ее преследовал Dr. S., друг ее брата; в другой раз она слышала «голос отца»: «Вы, пожалуй, сильны, бабец», – часто видела его в различных ситуациях, дружелюбным и грубым.

«Отец был алкоголиком, – говорит она мне, – он любил лошадей; лошади любили его опрятность». Это почти все, что мы узнаем об отце.

Отец пил; жестокий образ действий – естественное следствие алкоголизма. Пациентка говорит, что недержание мочи – это следствие простуды или больного мочевого пузыря, хотя нам известны случаи, когда дети начинали заниматься онанизмом из-за побоев, и поэтому этиологическое предположение пациентки обосновано; таким образом, наряду с онанизмом с уверенностью можно констатировать еще один сильный мазохистический компонент, который, как всегда в болезни, компенсируется садизмом, какой по-настоящему ощущает персонал клиники (сиделки). Пациентка ищет вину и кару, от чего она одновременно убегает. Ее бьют те, кого она любит и ненавидит, и избиение обладает у нее сексуальной окраской. При этом слове она всегда впадает в сильный аффект. Иногда она отрицает, что отец избивал ее (эту неуверенность мы часто видели при вступлении комплекса), в другой раз она совершенно точно вспоминает это, она также знает, как она спасалась в мечтах о желаемом, как она смотрела в долину с «маленькими, милыми девочками», которых нельзя было бить. Алкоголизм, болезнь отца, также превратился в сексуальный символ; из алкоголя появился «дух вина», соответственно, «крови»; в соответствии с этим алкоголь должен был дать новую жизнь, он становится оплодотворяющим, семенной жидкостью¹¹⁰. Муж пациентки, соответствующий типу «отца», также пьет, «сверхсилен». Перенос на Dr. J. учитывает, что он трезвенник, и создается противопоставление – алкоголик. Ее отец был музыкален, Dr. J. «рад совершенной музыке». Ее отец должен был быть обречен на проституцию, он стремился к Зевсу, Dr. J. – «друг мормонов, который каждый год хотел вступать в новый брак». Однажды она также видит отца в качестве искусителя. Отец внушает ей уважение «конским духом»: большой, сильный, чистоплотный; то же самое она ценит в людях, на которых «совершает перенос». Она видит бога, Иисуса Христа и Фореля идущими к ней в образе лошадей.

Однажды она видит, как отца захватывают трое мужчин. В значении вышеупомянутой символики («дух лошади») объяснение этой версии, вероятно, звучит так, что в этом пациентка выражает потребность видеть мощь отца побежденной «тремя мужчинами» У пациентки был такой период, когда она стремилась к освобождению от родителей.

Перед поступлением в заведение (сейчас она указывает время) она мечтала, чтобы родительский домик «сгорел». Вскоре после этого она видит сон: местность превратилась в пустыню; она больше не видела выхода. Тогда она прошла цветочные ворота; там она нашла серебряную ложку.

Вопрос: «Что означает "пустыня"?».

Ответ: «Плохая ситуация».

Вопрос: «Что означают "цветочные ворота"?».

Ответ: «Триумфальную арку».

Вопрос: «А серебряная ложка?».

Ответ: «Ее значение – это право управлять на кухне».

Что означает «кухня», нам не нужно спрашивать: мы знаем, что это символ создания человека; чтобы суметь создать «приготовление пищи» = новых людей, необходимо то, что соответствует мужскому органу: это ложка. Толкование соответствует тому, что пациентка сразу рассказывает о своем муже и раздевается, потому что устала и хочет спать. Эти вышеупомянутые мечты приводят ее в местность В., где она 16-17-летнией девушкой «тосковала о любви». Она хотела освободиться от родителей. Это желание было настолько сильным, что она разместила в газете объявление о бракосочетании. О себе дал знать лейтенант, который спросил¹¹¹ ее о приданом и закончил письмо словами: «Поэтому проверяю, кто связывает себя обещанием навечно». Тогда пациентка очень сильно испугалась, что родители могли узнать что-нибудь. «Или я уже была тогда знакома с моим другом?» – вдруг спрашивает она. Под «другом» она имеет в виду мужа сестры, которого она, по ее словам, любила; он должен был быть старше ее на два года, и поэтому не ответил на ее любовь; позже он влюбился в ее сестру.

О нем мы узнаем следующее: «Молодой человек был другом моего брата. Он был в гостях у моей бабушки: мой брат позволил ему спать на сундуке; укладывая вещи, он взял жакет бабушки. Потом у молодого человека случилась гистология, порок меланхолии, потому что был повод к нечистым подозрениям; среди прислуги ходили сплетни, потому что молодой человек провожал меня. Теперь на меня клевещут из-за общения с ним: меня называют потаскухой. Я встретилась с молодым человеком в ванной. Это мистика святой воды умерших в духе обязанности, которая связана с ваннами, мифологическими…». (Оговорка: «балами», затем пациентка поправляется: «ваннами».) «Тогда мне было 16 лет, – продолжает она, – знакомство длилось два года, пока он жил в Цюрихе. Это была чистая дружба. Бабенке нечего здесь разнюхивать»^112,113.

Когда я спросила пациентку, как долго женаты сестра и молодой человек, она рассказывает мне, что она видела свою сестру плывущей в корзине Моисея. Пациентка объясняет это явление как опасность для сестры. Теперь мы также понимаем, почему пациентка вспоминает об уничтожении сестры в своих видениях и одновременно о превращении в собственную желаемую личность. Если она выйдет замуж за молодого человека, она вступит на место устраненной сестры. Также целесообразно устранение родителей. Пациентка видит отца, побежденного тремя мужчинами. Одного из этих мужчин она называет «Dr. W., другом мужа, учителем ее сестры». Муж пациентки был учителем (профессором). Но учитель также обладает значением «врач» и наоборот. В «поэзии по дороге в школу» с «Карлом Великим» мы увидели, что последний – это учитель, желающий иметь с сестрой пациентки сексуальные отношения. Одновременно этот учитель оказался Dr. J. В фантазиях «молодой человек» по отношению к сестре играет такую же роль, что и учитель (муж пациентки), и Dr. J. Вместо того, чтобы назвать молодого человека, о котором она только что говорила, победителем, пациентка называет учителя = врача, по нашим предположениям это Dr. J. В действительности у нас есть ассоциативные связи между «молодым человеком» (также называемым «другом») и Dr. J. Я обратила внимание на оговорку «балами» вместо «ваннами». Что же последует дальше?