Сабина Реймс – Спаси меня (страница 21)

Ты изменила, что-то во мне, и я никогда не забуду этого.

Прошу тебя, не гаси эту искру в себе из-за других людей. Когда ты вернёшься домой, оставайся той сумасшедшей прекрасной сиреной, которой ты была рядом со мной. Если люди не принимают тебя, то им не место в твоей жизни.

Мои слёзы, которые я вытерла минуту назад, прорываются с ещё большей силой, смешиваясь с соплями из носа. Бумага мгновенно становится влажной, буквы расползаются и мне приходится сощуриться, чтобы продолжить читать.

Несмотря на то, что я сказал, я прошу тебя забыть меня и жить дальше счастливой жизнью, которой ты достойна, как никто другой.

– Ублюдок…

Печаль сменяется гневом. Он не может просто прийти в мою жизнь, изменить её, а потом просить забыть его.

Дом, в котором мы провели эти дни в твоём полном распоряжении на три месяца. Он оплачен, холодильник забит едой, так же, как и подсобка. Я позаботился о пиве в морозилке и ананасах в ящике для фруктов.

Это меньшее, что я мог для тебя сделать, поэтому прошу остаться здесь, а не возвращаться в трейлер-парк.

Уважай себя, Талия. Выбери достойного тебя мужчину. Я очень надеюсь, что ты не разглядела во мне такого, потому что я не стою даже одного твоего взгляда. Я действительно ничего не чувствовал к тебе и мне жаль.

Прощай, моя маленькая сумасшедшая сирена.

Я перечитывала это письмо раз за разом, пока оно не стало полностью влажным и делать это стало невозможно. Моё горло опухло, нос перестал дышать, а глаза щипало.

Он попросил забыть его? Так просто? Вычеркнуть из своей жизни, будто нас никогда и не было? Мудак, это невозможно!

Он признался, что ничего не чувствовал в то время, как моё тело плавилось от его прикосновений, а мысли тонули в его словах и взглядах. Мне захотелось разрушить этот дом к чертовой бабушке! Я сожгу это место вместе с воспоминаниями, как он и хотел!

Всё, что мы разделили, было для него приятной побочкой в отпуске.

Он собрал меня по кусочкам, чтобы разбить вдребезги. Лучше бы он ничего не писал.

Ненавижу! Ненавижу его!

И люблю…

***

Я проплакала ещё несколько часов. Когда мой живот заурчал, я порылась в полках и достала пачку чипсов. Воспоминания о том, как Хантер злился, когда я ела чипсы в постели, вновь заставили меня плакать, и я выкинула их в урну.

– Идиотка! Он даже не злился, просто делал вид! Какая же ты дура, Талия!

Спустя час я собрала свои вещи, надела ожерелье и последний раз пробежалась взглядом по дому, который целиком и полностью напоминал Хантера. Не хочу оставаться здесь даже на два дня.

Взглянув в зеркало, я не могла оторвать взгляд от своей шеи. Загорелая кожа ярко контрастировала со светлыми камнями, которые плотно обнимали моё горло, наподобие чокера. Рыжие взъерошенные волосы лежали на плечах. Я была молода и красива. Но мои глаза кричали о разбитом сердце внутри.

Глава 11

ТАЛИЯ.

7 месяцев спустя.

Медленно покачиваясь на доске, наслаждаюсь ранним утренним солнцем, ласкающим мои плечи и прохладной водой, которая помогает очистить разум. Волны, успокаивая и защищая бережное баюкают моё тело, словно я ребенок. Только океан может дать мне это. Если относиться к нему уважительно, он не предаст, не оставит меня и не причинит боль. Кого-то эта страшная стихийная сила может напугать, даже убить. Но не меня. Я уже была мертва внутри, когда океан вернул меня к жизни.

Мой лучший друг и по совместительству парень – Кириан, подплывает ближе ко мне. Брызги летят в мою сторону, когда он резко разворачивается на своей тёмно-синей доске, чтобы остановиться. Прикрываю глаза, наслаждаясь, как холодные капли скатываются по телу.

– Ты ломаешь волны, если не собираешься сёрфить, иди домой.

Поднимаю лицо навстречу солнечным лучам и отвечаю, не открывая глаз. – Ты очень добр.

– Я знаю, детка, но ты замерзнешь, если продолжишь так сидеть и ничего не делать.

Мои веки распахиваются, я осматриваю Кириана, пока он водит рукой по поверхности воды. Его влажные светлые волосы закрывают лоб, сейчас они кажутся прямыми, но я знаю, что, когда они высушены, их кончики слегка завиваются. Так же я знаю, что они приятно шелковистые на ощупь. Его тело в отличном состоянии из-за постоянных занятий сёрфингом. Кириан ходячее клише мальчика-серфера: высокий, загорелый блондин, с замысловатыми татуировками по всему телу. Он хороший парень на четыре года старше меня, хотя его репутация в этом городе именуется, как пляжный бездельник.

Дело в том, что он не следует стандартам, никому не подчиняется и живёт так, как хочет. Возможно, именно за это он мне и нравится. Кириан никогда не склонит голову перед человеком, которого действительно не уважает. А еще, он отличный сексуальный партнёр. Вот уже несколько месяцев мы занимаемся сексом без обязательств, и это устраивает обоих.

– Какие планы на сегодня? Не хочешь зайти ко мне? – Спрашивает он, нагло ухмыляясь в мою сторону.

Кириан снимает комнату в общежитии на окраине города. Когда ему было пять лет, он вместе с матерью иммигрировал из Дании в США. Они купили симпатичный домик в восточной части Сан-Диего, но несколько лет назад Кир решил съехать. Мы работаем вместе в школе для обучения серфингу, только я работаю с детьми, а он со взрослыми. Несмотря на то, что Кириан анархист, он очень трудолюбивый. Я знаю, что он мог бы позволить себе купить собственное небольшое жильё, но его мечты стоили слишком дорого. Поэтому он откладывал бо́льшую часть того, что зарабатывал.

– Не могу, вечером встреча с дьяволом. – Говорю я, натягиваю улыбку, хотя внутри меня трясёт от одной мысли о встрече с отцом.

– Вот черт, почему ты не сказала? Чего он хочет?

Пожимаю плечами. – Понятия не имею, но он ясно дал понять, что если я не приду к пяти, у меня будут проблемы.

– Хочешь, я пойду с тобой? – Издевается Кириан.

Я фыркаю и брызгаю в него водой. Кир улыбается, на его щеках появляются ямочки.

– Ты сделаешь только хуже.

– Почему? Я принесу косяк, и мы вместе раскурим его перед вратами в ад.

Я смеюсь. Искренне. Последние семь месяцев я делаю это крайне редко, но благодаря поддержке друга смогла вернуться к подобию нормальной жизни.

– Не беспокойся, я могу с ним справиться.

Кир кивает, о чем-то задумавшись. Его ноги болтаются в воде с обеих сторон доски, лиф пристегнут к лодыжке, он наклоняется и снова опускает одну руку в воду. В этом мы похожи – океан его успокаивает так же, как и меня.

– Ладно, думаю мне правда пора. Увидимся завтра в это же время?

– Хорошо, детка.

**

Когда я подхожу к адскому месту, именуемому, как дом моего отца, меня не просто трясёт, я уверена, что вот-вот упаду в обморок. Да, я боюсь его, он совершенно непредсказуем и тот факт, что он приказал приехать туда, где мы будем говорить без свидетелей, не улучшает моё состояние.

Он не причинит мне вреда. Он не причинит мне вреда. Я повторяю эти слова с тех пор, как вышла из своей комнаты в серф-школе, но они мало помогают.

Когда я съехала и отказалась от денег, Джордж потерял надо мной часть власти. Тогда я думала, что физическое насилие, которое он применял ко мне в стенах этого дома, закончилось. Но я должна была знать лучше, если отцу, что-то не нравится, его ничего не остановит. Я была разбита, когда вернулась с Гавайев, а потом получила второй шанс, но Джордж Берг забрал и его. Теперь у меня ничего нет. Почти ничего.

Разгладив белое платье, доходившее до колен, я сделала глубокий вдох. Отец ненавидел, когда я появлялась в поле его зрения в ненадлежащем виде, поэтому я всегда выбирала консервативные платья и заплетала волосы в косы на встречи с ним.

Постучав в десятифутовые черные двери с золотистыми вензелями по краям, я считаю до пяти, и дворецкий открывает дверь. Так происходит всегда. Несмотря на то, что мужчина практически всегда находится у входа, он ждёт ровно пять секунд прежде, чем открыть дверь. Странности этого мира.

Меня проводят в столовую, где мой отец уже начал свой ранний ужин. Шестифутовый стол из лакированного красного дерева заставлен разнообразными блюдами. От маленьких канапе с оливками до икры белых китов. В его мире ничего не меняется. Джордж не завтракает, обедает в каком-нибудь дорогом ресторане и всегда ужинает дома.

Всегда один. Всегда с кучей еды, которую не сможет съесть даже за неделю.

– Садись. – Бросает отец, даже не подняв глаз.

Меня ни капли не удивляет его холодное, так называемое приветствие.

Здравствуй, дочка. Как твои дела? Чего бы тебе хотелось?

Думаю, он даже не подозревает о существовании таких слов. Хотя, если бы он сказал, что-то подобное, меня бы вырвало прямо на стол. Так что, я рада, что дорогой папочка не изменяет себе.

Делаю глубокий вздох и покорно занимаю место рядом с ним. Мои ладони потеют от его присутствия, поэтому, я медленно вытираю их о бёдра под столом. Моя спина прямая, я смотрю прямо перед собой, стараясь не выдать своего волнения, слишком учащённым дыханием. Боковым зрением вижу, как он поднимает голову, смотрит на меня несколько секунд презрительным взглядом, затем втыкает вилку в своего омара, скорее всего представляя, что это я.

– Ешь. – Рявкает он.

– Я не голодна. – Отвечаю я, поймав его взгляд. Он ненавидит это, но я не могу прийти сюда и не попытаться хоть немного вывести его из себя.

Отец выдерживает мой взгляд, его рука с вилкой зависает в воздухе на несколько секунд.