Сабин Дюран – Запомни меня навсегда (страница 49)

– Проверим, как он там, – поясняет она. – Ему будет приятно увидеть дружеские лица.

– Кому?!

– Сэму! Кому же еще?

Онни осталась у меня, пытается подобрать пароль к ноутбуку Зака. Ее помощь я приняла скрепя сердце. Мы с ней будто соучастницы. Ну не странно ли: жена и любовница-школьница объединяют усилия!.. Весь вечер перебирали возможные комбинации. Я бы давно сдалась.

– Это может быть что угодно! – воскликнула я.

Онни девушка настырная. Она убеждена, что Зак был так же осмотрителен в выборе пароля, как и во всем остальном.

– Наверняка он выбрал нечто для него действительно значимое.

Она велела мне не волноваться насчет Ханны. Вроде как она пытается с ней связаться.

Думаю, она меня обманывает, но не знаю, что на это сказать.

Интересно, наше соучастие порадовало или рассердило Зака? Может, так он и планировал? Мне совестно и в то же время нравится бросать ему вызов. Что еще он сделает? Убьет меня? Или нас обеих?

Онни обещала приглядывать за Говардом и позвонить, если ему станет хуже.

– Ладно, – отвечаю я Джейн. – Жизнь продолжается.

Она подвозит меня на своей видавшей виды машине. Заднее сиденье завалено боксерскими перчатками и складными стульями – реквизит для школьного мюзикла «Багси Мэлоун». Обзор закрыт, и я не вижу, следят за нами или нет.

– Что-то ты сегодня слишком тихая, – говорит Джейн. – Тебе нехорошо?

– Все нормально.

Пишу Онни смску, что немного задержусь, и отключаю звук телефона.

Сэм лежит на дальней кровати в палате хирургического отделения. Он в обычной одежде, хотя и без обуви. На голове повязка, под ним груда подушек, в руках книга «Плохие гены». Он нас не замечает, и при виде него мне приходят две мысли. Во-первых, какой он приятный, простой и хороший парень. Во-вторых, странно видеть коллегу в горизонтальном положении. К тому же босым.

– А! – с улыбкой говорит он, откладываю книгу. – Делегация с работы.

Джейн восклицает:

– Разве так приветствуют коллег, снабжающих тебя булочками?

Она целует его в лоб, чуть ниже повязки, испачканной серо-желтой йодистой мазью, «лечебной горчицей», которой в школе смазывают ссадины. Я думала, у него просто шишка. Никак не ожидала, что рана глубокая. Я не целую Сэма, но вовсе не из-за этого.

Он смотрит на меня так, словно понимает, насколько я смущена.

– Картер, – говорит он. – Спасибо, что пришла проведать!

Сэм предлагает нам шоколадные булочки из плетеной корзинки в форме лебедя и рассказывает о том, что с ним случилось, хотя помнит он немного. Расставшись со мной у парка, он пошел по тропинке к мосту через железную дорогу. Вот и все. Час спустя его нашли по другую сторону в кустах с разбитой головой и двумя сломанными ребрами.

– Случайное нападение, считает полиция. То ли с кем-то перепутали, то ли ограбить хотели.

Отпустят его сегодня, после того, как он подпишет нужные документы. Паула, бывшая жена Сэма, приедет из Хакни и отвезет его домой. Джейн спрашивает, справится ли он сам, он отвечает, что Паула у него переночует, на случай, если вдруг у него пойдет пена изо рта.

– Вот как! – многозначительно кивает Джейн.

– Ты ошибаешься, – говорит он и бросает взгляд на меня.

Я почти ничего не говорю. Компания из меня та еще. Когда мы собираемся уходить, он добавляет: «Мне очень жаль», – будто в случившемся есть его вина. Мы смотрим друг другу в глаза. Возле зрачка у него темное пятнышко, похожее на запятую, вокруг рта глубокие мимические морщины, которые появляются от улыбки. Он одет в клетчатую полушерстяную рубашку, расстегнутую на шее. Ключицы бледные, на одной синяк как от пальца.

После больницы Джейн уговаривает меня зайти в ее квартирку в Тутинге. Санджай работает допоздна, ей немного тоскливо. Я подозреваю, что она меня проверяет, и все же соглашаюсь. Хочется быть подальше от дома и от Онни. Я не против того, что она гостит у меня, ведь я чувствую за нее ответственность, однако находиться с ней рядом слишком долго мне неприятно. Она обещала, что если подберет пароль, то сразу позвонит. А мне тем временем нужно взять себя в руки и успокоиться.

Джейн и Санджай занимают двухэтажную квартиру наверху большого дома за Бродвеем, обставленную как бордель: роскошные портьеры, кресла-лежанки, красные бархатные ширмы. В маленькой кухоньке мы выпиваем по чашке чаю, потом по бокалу вина. Джейн разогревает в микроволновке картофель, запеченный с сыром. Обсуждаем работу – сделает ли парень Мишель ей предложение, не попить ли Пэт прозак, не прибудет ли комиссия из Офстеда на следующей неделе. Мыслями я далеко. Я сильно отдалилась от друзей. Так и бывает, если есть что скрывать. Пропасть становится все шире. Я не собираюсь упоминать Зака, только рассказываю про Онни. В подробности не вдаюсь, просто говорю, что внезапно нагрянула дочка старого друга Зака и ведет себя довольно сумбурно. Джейн замечает, что ей наверняка нужна помощь специалиста.

– Вообще-то она не моя проблема, – небрежно бросаю я, пытаясь убедить саму себя.

Не успеваю опомниться, а на часах уже девять. Можно добраться на автобусе, однако я решаю прогуляться – по Гаррет-лейн и вверх по Магдален-роуд. Впервые за много месяцев дождь перестал. От вина шумит в голове. Мне предстоит двадцатиминутная прогулка вдоль магазинов, по освещенным улицам и открытым местам. Я часто останавливаюсь и оборачиваюсь. Интересно, за кем из нас он следит: за Онни или за мной? Сбит ли он с толку? Сексуально возбужден? Шепчу едва слышно: «Я готова. Где же ты?»

Для этого он слишком умен.

Стоя рядом с домом, слышу знакомые звуки. Ударные, электрогитара, голос то дрожит, то гудит. Элвис Костелло, ранний альбом – «Цель моя верна». Песня «Эллисон» – вроде бы любовная, хотя на самом деле она о предательстве. Пытаясь нащупать ключи, вздрагиваю от неожиданности: Онни стоит в эркерном окне, по другую сторону стекла, и смотрит на меня. Ее лицо бледно, волосы падают на плечи словно шторы.

Я открываю входную дверь, и девушка выходит в холл.

– Вы так сильно задержались, – говорит она, склонив голову. – Где были? Я волновалась!

– Ах, прости! Я послала тебе смс. Ездила в больницу навестить друга.

– Вы не брали трубку!

Достаю из кармана мобильный.

– Черт! Извини. Отключила, входя в палату, и забыла включить звук. – Нажимаю кнопку, экран загорается – пять пропущенных звонков. Четыре сообщения. – Извини!

Она смотрит на меня и качает головой:

– Ясно. Ничего, она еще не перестояла.

Собака выходит из кухни, чтобы меня поприветствовать. С открытой дверью музыка звучит громче. Не перестояла? Пахнет едой. Глажу Говарда и замечаю:

– По-моему, ты слишком молода для Элвиса Костелло.

– Он мне нравится, только и всего.

– Зак его очень любил.

– Знаю.

Подавляю легкий приступ ревности и иду за Онни на кухню, где на айподе играет Элвис Костелло. Стол накрыт. Онни достает из духовки противень с двумя куриными грудками. Кладет их на тарелки, добавляет картофельное пюре и зеленый горошек.

– Вот так! – восклицает она. – Вы, наверное, и не подозревали, что я умею готовить?

– Как мило, – говорю я.

Надо бы сказать, что я не голодная. Почему мне так трудно это сделать? Не могу. Точно так же я чувствовала себя с Заком – не в силах обмануть его ожидания, не в силах сказать нет. Я снова теряю объективность восприятия. Наливаю стакан воды и пью, прислонившись к раковине. Онни следит за каждым моим движением.

– Здорово, правда? – спрашивает она после того, как я ставлю стакан. – Приходишь домой, а ужин на столе!

– Чудно.

– Вы пили?

– Чуть-чуть. – Она смеется и грозит мне пальцем. – Нет, правда. Всего бокал или два.

Онни вручает мне тарелку, мы садимся за стол.

– Кого же вы навещали? – спрашивает она, едва мы приступаем к еде.

– Школьного коллегу. – Проглатываю кусочек цыпленка, чувствуя себя как перед казнью.

– Сэма Уэлхема?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Так, вспомнила. Вы о нем рассказывали недавно.

– Неужели? – Откладываю вилку и пристально смотрю на нее. Странно, что она запомнила.

Она продолжает есть, чувствует мой взгляд, поднимает глаза и улыбается:

– Вам интересно, как мои сегодняшние успехи?