Сабин Дюран – Солги со мной (страница 21)

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя искал. Проснулся, а тебя нет.

– Вот она я.

Элис стояла неподвижно, в характерной балетной позе, расправив плечи.

– Проснулся и услышал голоса, – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал сонно. – Что-то случилось?

– Нет, ничего.

Я сделал шаг вперед, чтобы разглядеть ее лицо. Она хмурилась, словно застала меня за чем-то недозволенным.

– А чего ты оделся?

– Да я не раздевался, так и заснул. А минуту назад проснулся – тебя нет.

– Встала проверить, что Луис вернулся и все в порядке.

– Ну и?

– Да, дрыхнет без задних ног. Я тоже спать. Ты идешь?

Проходя мимо, она взяла меня за руку и увлекла за собой. Не хочет, чтобы я узнал про Луиса. Смущена. Безусловно, хороший знак – мое мнение о нем значит для нее больше, чем я думал.

Глава 10

Проснулся я поздно. Элис уже встала. Я надел шорты Эндрю и футболку, нашел книгу и вышел на террасу. Воздух здорово прогрелся, солнце пробивалось сквозь листья виноградной лозы, на которой висели неприлично тяжелые гроздья. На столе накрыли завтрак – чашки, тарелки, кофейник, масло и мед. Под перевернутым стаканом томилось насекомое. Я внимательно его рассмотрел: этакая креветка с крылышками – неподвижная молчащая цикада.

Поднял стакан, чтобы ее освободить, но она не шевелилась. Вид у нее был плачевный. Одна лапка согнута. Не подохла ли… Используя обложку «Хладнокровного убийства» как носилки, я транспортировал ее к горшку с лавандой и осторожно положил на землю. Она по-прежнему не шевелилась.

– Что делаешь? – Тина в розовом халате стояла около кухонной двери.

– Так… Ничего. Спас одно из бесценных созданий природы. – Я сел за стол и со взмахом положил на колени салфетку. – Аппетитно… Ты Элис не видела?

– Поехала за хлебом.

Она вышла на террасу и подвинула себе стул. Под льняной материей просматривались очертания тяжелых, не стянутых лифчиком грудей. Под глазами размазалась тушь, волосы в беспорядке рассыпались по плечам, что для нее было совсем не характерно.

– Рай, правда? – спросил я, махнув рукой на вид с террасы, накрытый стол, кофейник. – Повезло нам!

Она рассмеялась.

– Кто-то проснулся в хорошем настроении. Да, повезло.

– Надо было только встать раньше, чтобы не упустить ни минуты.

– Я чуть не встала. На рассвете разбудил петух.

– Не преувеличивай, – донесся из кухни голос Эндрю. – Не на рассвете.

Я скроил мину и заговорщицки произнес:

– Наверное, на рассвете. На то он и петух! Это их обязанности.

Тина испустила булькающий смешок и налила нам кофе. Эндрю застыл в дверях, склонившись над своим «блэкбери». На нем были шорты цвета хаки и темно-синяя футболка-поло – совершенно новая, еще видны две симметричные складки после упаковки. Раздраженно хмыкнул и стал лихорадочно набирать сообщение.

Тина протянула мне пачку молока, но я жестом отказался. Судя по виду – ультрапастеризованное.

– Как спалось? – спросила она.

– Хорошо.

Я внимательно на нее посмотрел. Знает ли про Луиса?

– Просыпался пару раз.

Эндрю убрал телефон в задний карман и присоединился к нам. Выдвинул стул.

– Псина разбудила? Не затыкалась всю ночь!

– Не преувеличивай, – поправила Тина. – Не всю.

– Ну не знаю, – ответил он. – По крайней мере, она старалась.

Мы немного поговорили о несентиментальном отношении греков к животным. Тина, которая утверждала, что спала и ничего не слышала, высказала мнение, что бедную шавку, наверное, не кормят и вообще не дают спать. Я предположил, что она либо чересчур серьезно подходит к своим охранным обязанностям и лает на каждого встречного-поперечного, либо брешет просто от отчаяния, надеясь, что кто-нибудь придет и ее спасет.

– Проблема в том, – добавила Тина, – что этот лай не просто мешает, он выводит из себя, потому Эндрю, наверное, и не спал. Это как поздняя гулянка у соседей. Просыпаешься от шума, но успокоиться не можешь из-за наплевательского отношения.

– Эмоциональный аспект шума, – изрек я. – Обсудим?

Эндрю отодвинул кофе и встал, с важным видом печатая что-то в телефоне. Заявил, что попробует выяснить, кто хозяин псины – возможно, подрядчик – и поговорит.

– Ни в какие ворота! – добавил он. – Хватит того, что они днем ковыряют нашу землю. Не понимаю, почему надо еще и лишить нас сна!

«Нашу землю». Я вяло отметил про себя его оговорку.

Моя рука оказалась в столбе солнечного света, и я чувствовал, как поджаривается кожа. Денек ожидается – настоящее пекло! Наклонился почесать укус на лодыжке и тут же обнаружил другие, на шее, руках и лице.

– Черт! – Ощупал пальцами. – Сожрали заживо!

– Кстати, кусают только самки, – заметил Эндрю. – Ты знал? Самцы ищут нектар, и только самки – кровь.

– И не говори! – со смехом отозвался я.

Многозначительный ответ одного мужчины другому.

Послышался рев мотора. Машина, трясясь на ухабах, преодолевала последний крутой подъем. Потом тишина, хлопок водительской дверцы. Из-за угла появилась хмурая Элис в шортах и коротенькой маечке поверх бикини.

– Здравствуй, солнышко! – произнес я, надеясь вызвать улыбку.

Не отвечая, она стремительно подошла, положила на стол бумажный пакет и повернулась к Эндрю.

– В порту куча полицейских! Вчера в клубе кое-что случилось. Напали на девушку. – Она ухватилась рукой за спинку моего стула, но смотрела не на меня, а на Тину. – Где Фиби и Дейзи?

– Еще не вставали, – отозвалась та. – Спят. Какой ужас… – Вынула из бумажного пакета и аккуратно разложила на столе девять нектаринов и плоскую сероватую булку хлеба. Похлопала по соседнему стулу. – Сядь!

Элис неохотно опустилась на краешек. Эндрю заложил руки за голову и пристально ее рассматривал.

– Изнасилование? – спросил он.

Щека Элис подергивалась, но голос звучал спокойно.

– Подробностей не знаю, но полиция везде. Женщина из пекарни сказала, что они пробыли там всю ночь. Она тоже почти ничего не знает. Только, что это молодая девушка. Ее нашли в воде, всю в синяках, расстроенную, пьяную. Одежда – в клочья. Говорила что-то несвязное. Наверное, да, изнасиловали.

– Бедняга, – произнес я. – Надеюсь, они найдут ублюдка.

Потянулся за хлебом. Несмотря на неважнецкий вид, он был еще теплым и восхитительно пах дрожжами. Я как можно незаметнее отломил кусочек и отправил в рот.

– Фиби и Дейзи ничего не говорили? – спросила Элис. – Не видели?

– Я не спрашивал, – отозвался Эндрю.

– Возможно, им придется давать показания… – произнесла Тина.

– А Луис? – встрял я, прожевывая.

Элис хмуро повернулась.