Сабин Дюран – Солги со мной (страница 18)
– Кажется, нормально. Пока не горим!
Элис обернулась с переднего сиденья.
– В кои-то веки с нами настоящий механик!
– Механик? – переспросил Эндрю.
– Пол разбирается в машинах. – Улыбнулась мне. – Да, Пол? – Снова села лицом вперед. – Он посмотрит, что с «Гермесом». Если заведет, покатаемся! Будем патрулировать территорию!
– Ну да, – подтвердил я, наконец сообразив. – Конечно.
– Полный вперед, Пол! – съязвила Фиби.
– Как думаешь, найдется спустя такое время ключ? – поинтересовался я.
– Торчит в зажигании уже много лет. Застрял.
– Отлично! – Я забарабанил по колену указательными пальцами.
Эндрю припарковался на обочине почти в центре Агиос-Стефанос, и мы вывалились в теплые сумерки. Летучие мыши носились у нас над головами и пикировали с крыши на крышу. Крошечные насекомые поблескивали в свете фонарей. Впереди ждал хороший ужин и вино. Меня снова накрыла волна оптимизма, уверенности и надежды, как бывает, когда весь отпуск еще впереди, в твоем распоряжении, как отдающаяся тебе нагая женщина.
Элис уже шагала вперед – невысокая упругая фигурка в облегающем платье и высоких сандалиях на платформе, которые подчеркивали мышцы икр. Поселок ожил: люди, огни, музыка, запахи еды. Тощие рыжие и белые коты мяучили по углам. Под ногами путались дети. Элис то и дело останавливалась и раздавала листовки: туристу, владельцу магазина, который вышел покурить, торговцу жареными орехами, женщине, продающей вязаные браслеты. Меня охватила нежность, восхищение и жалость.
Рядом со мной шла Тина.
– Думаешь, есть польза? Если совсем серьезно… – спросил я.
Она поморщилась, взвешивая ответ.
– Не важно. В Элис гениально то, что она в любом случае не отступится. Она проделывает это каждый год.
– Кто-нибудь звонит с информацией?
– Иногда.
– И что?
Она покачала головой.
– Вроде бы ее видели, но до сих пор ничего конкретного… Элис такая энтузиастка! Десятилетняя годовщина, последний год в «Цирцее», сбор денег на кампанию… Такая энергия и целеустремленность – диву даешься!
Нас догнал Эндрю.
– Не отступится, пока не найдет, – добавил он.
– Если Джесмин жива, все равно давно не на острове. Или вы не согласны? Если бы я похитил подростка, то я бы…
– Ты бы что? – Эндрю как-то странно на меня посмотрел.
– Да ладно! Мы же в порту!
– Да. И что бы ты сделал?
– Раздобыл лодку! Или заранее ее заготовил. Сбежал бы по морю! Тоже мне, бином Ньютона…
Ужинали не в «Нико» (они были там вчера), а в «Гиоргио», соседней таверне. Нас ждал большой стол на площадке у воды. Без пышных церемоний не обошлось. Пожилой хозяин обнял Тину и Элис, потрепал мальчишек по голове, поцеловал ладони девочкам и энергично потряс руку Эндрю. Я хотел переждать в стороне, но Эндрю вытолкал меня вперед.
– В этом году к нам присоединяется наш дорогой друг Пол Моррис, знаменитый писатель! Запомните его имя, если пока не слыхали. Он только что продал с торгов последнюю книгу. Около миллиона! Еще не раз про него услышите!
– Не с торгов, – тихо поправил я. – Издательство выкупило права заранее.
Владелец, сутулый мужчина с густыми черными волосами и седыми усами, положил руку мне на плечо.
– Впервые в Агиос-Стефанос?
– Да, – не подумав, ляпнул я.
– Здравствуйте! А десять лет назад? – Эндрю повернулся к Гиоргио. – Он заходил в эту самую таверну, хотя вряд ли смог тогда оценить ваш великолепный стол.
Стол… Страшно не люблю, когда это слово используют в значении «еда».
Остальные уже расселись, но Эндрю заставил всех подняться и перегруппировал по своему вкусу. На сей раз отвел мне место во главе.
– Отсюда вид лучше!
(Хотя я таким образом оказался спиной к воде.)
Было ощущение, что все на меня смотрят, и на мгновение я с ужасом задумался, не этого ли в самом деле добивается Эндрю.
К нам устремился молодой официант с едва заметными усиками. Заказали вино, колу, фанту и бесчисленные закуски: тарамасалату, кальмаров, жареный сыр, цукини, а еще баранину, курицу и рыбу. Я был потрясен столь небрежной расточительностью. Луис и Фрэнк выбрали бифштекс, который стоил вдвое больше всего остального, даже не подумав спросить разрешения.
– А ты, Пол? – осведомилась Тина, заметив, что я молчу.
– Что-то нет аппетита, – отозвался я, переживая за свою долю в счете.
(Будут делить в зависимости от того, сколько съел, или поровну на всех? В последнем случае мне труба…)
– Ну нет, заказывай! – настаивала она.
До этого я просто притворялся, что изучаю меню. Теперь ломал голову, что в нем подешевле.
– Наверное, возьму хумус.
– Хумус? О нет! – Эндрю испустил характерный смешок, три коротких, следующих через равные интервалы хрюка, в котором было мало веселости. – Ты даешь! Хумус в Греции?!
– Да, а что?
Перед глазами явственно встала пластиковая баночка с этикеткой на кириллице из магазина европейских деликатесов на Ламбс-Кондит-стрит.
– Это традиционное греческое блюдо! – добавил я чуть более помпезно, чем сам хотел.
Эндрю пристально на меня уставился. Мой надменный тон пришелся ему не по душе. Поймав взгляд пожилой женщины на кассе, он громко спросил:
– София! Хумус есть? – Помахал в воздухе меню. – Тут не значится, но, может быть, для особого гостя, нашего знаменитого писателя, приготовите?
София пожала плечами и крикнула на кухню что-то по-гречески. Снова появился Гиоргио, аккуратно вытирая пальцы салфеткой.
– Гиоргио! – продолжал греметь Эндрю. – Рассудите нас! Мой дорогой друг Пол утверждает, что хумус – греческое блюдо. Традиционное греческое блюдо.
В нашу сторону, на меня, поворачивались посетители с других столов. Гиоргио раболепно склонил голову.
– Наш дорогой друг ошибается. Хумус – традиционное блюдо Ближнего Востока. Но если он пожелает, я могу принести что-то очень похожее и очень вкусное. Бобы фава.
– Эндрю, ради бога! – воскликнула Элис.
– Да не важно, – произнес я. – Возьму цацики…
– Столько всего назаказывали, – добавила Элис, – поделимся!
Я улыбнулся, а внутри все продолжало клокотать. Зря я сказал «традиционное», хотя вообще хумус, конечно, греческое блюдо. Эндрю надо мной издевается, используя в своей грязной маленькой игре Гиоргио. Точно так же я порой чувствовал себя в школе. Помню, заспорил с Джереми де Бовуаром, как правильно пишется «беспрецедентный», и он призвал на помощь целую группу поддержки из такой же, как сам, золотой молодежи. Богатые вечно воображают, что им повинуется истина.
Элис явно чувствовала себя неловко. Это хорошо. Она из кожи вон лезла, чтобы разрядить обстановку: громко смеялась, откидывая голову, блестя в искусственном свете белым зубами. Под столом ее рука выписывала у меня на бедре волнующие круги.
– Пол замечательно разгадывает кроссворды. Ты знал? – обратилась она к Эндрю.
Он ответил, что «предпочитает судоку».
– Пол, а расскажи им про Кейт Боксер!.. У него в квартире чудесная картина! Как называется?