Сабин Дюран – Солги со мной (страница 17)

Конечно, я считал Луиса скотиной, но с радостью вступился за него, чтобы поставить Эндрю на место.

– Вспомни, – снова начал я, поворачиваясь к нему с лицемерной улыбкой, – как в это время трясет! Все не по тебе! Гормоны бушуют, а деть их некуда.

– Да, – отозвался он. – Наверное.

– Становится намного легче, – добавил я, – когда находишь им выход.

– Выход?

– Секс. Вот что надо Луису! И чем скорее, тем лучше!

После обеда Элис ушла в нашу комнату отдохнуть. Я хотел присоединиться, но сначала помог Тине с посудой, а потом наскоро покурил в дальнем углу террасы на индийской скамье. Стояла тишина. Ласточки то и дело взмывали из гнезда в кровельном желобе. Сонм маленьких белых бабочек нарушал покой герани, вереница муравьев тянулась к половинке мертвого жука. Меня охватила странная тревога. За обедом я сказал кое-что к месту, а кое-что – зря. Оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Я, неожиданно для самого себя, принимал все близко к сердцу и от этого еще больше запутывался. Не покидало скверное чувство, будто я не совсем я.

Когда вошел, Элис читала на кровати «Великого Гэтсби» и рассеянно поглаживала шею. Большие ставни были закрыты, но она распахнула маленькое окно сбоку, и на ее подушку косо падал треугольник солнечного света. В комнате стояла страшная духота. В густом воздухе висел аромат жасмина и айвы. Голые ноги и руки Элис бледнели на фоне шелковистого серого покрывала.

– О, не сейчас, – простонала она, когда я нырнул под москитную сетку и притянул ее к себе. – Так жарко! Ну правда же!

– Для этого жарко не бывает!

Я сунул руки под ее длинный восточный халат, ощутил теплый живот и влажную ткань бикини. Уткнулся лицом в шею, ухватил завязку зубами.

– Жаркая моя!

Она рассмеялась и осторожно отодвинулась.

– Как тебя угораздило сказать, что Луису нужен секс!

– Прости. Ужасно вышло?

– Немного неприлично перед мальчиками.

– О господи! Я придурок! Прости!

– Прощаю, – вздохнула она. – Не знаю, что с ним и делать. Уже и задабривала, и строгой была. Идеи закончились. Он явно выводит Эндрю из себя. Тот его не понимает. Арчи совсем другой…

– А главное – младше, – произнес я, пытаясь угадать, что она хочет услышать. – И, если честно, чересчур паинька, бесхарактерный.

Элис рассмеялась и тут же закусила губу, словно устыдившись.

– Наверное, Луису не хватает Гарри. Вообще отца. Эндрю хочет, как лучше…

– Все будет хорошо. Может, надо перестать волноваться о нем и хоть ненадолго вспомнить о себе?

– Ты думаешь? – пробормотала она, прикрывая глаза.

– Да. И начнем прямо сейчас!

Расценив закрытые глаза как знак согласия, я стал целовать ей шею, постепенно опускаясь ниже. Она пошевелилась, приподнимая бедра, и следующие полчаса, насколько я мог судить, ни один из нас не думал об Эндрю или Луисе, сосредоточившись на собственных нуждах. По крайней мере, на моих.

Потом Элис уснула. Я попытался последовать ее примеру. Она тихо посапывала, а я никак не мог успокоиться, чувствуя, что нуждаюсь в дополнительных впечатлениях, как часто бывает в начале отдыха. Осторожно, чтобы ее не разбудить, выскользнул из кровати и спустился к бассейну.

Тина рисовала, сидя на табурете, «палатка» скрывала ее почти до пят. Дейзи и Фиби устроились на лежаках и, видимо, дремали, а Фрэнк и Арчи у гриля склонили головы над айфоном. Ни Луиса, ни Эндрю.

Я лег на живот, поглядывая на девчонок и, удовольствия ради, сравнивая их. Фиби была более пышной, однако, на мой вкус, слишком яркой и вычурной. И я уже понял, что не нравлюсь ей. Дейзи с карими глазами и смуглой оливковой кожей обладала какой-то мальчишеской грацией. (Есть ли у меня шанс? Праздный, однако приятный вопрос…) Большую часть времени обе лениво загорали, хотя время от времени встряхивались и шли мимо меня в бассейн освежиться. Тоненькие изломанные тени плясали у их ног. Вернувшись, мазались кремом от солнца. Я с большим интересом наблюдал их взаимоотношения с собственным телом – как они разглядывали ноги, втирая крем. В пристальном взгляде отражалась любовь или отвращение, или то и другое сразу, а еще сильное любопытство, словно они впервые открывают для себя каждый дюйм своей кожи.

Элис подошла спустя примерно час и опустилась рядом на свободный лежак.

– Привет, – сказала чуть слышно и добавила громче, не обращаясь ни к кому конкретно: – У строителей пока тихо?

– Сиеста, – отозвалась Тина, отводя в сторону кисточку, чтобы оценить расстояние. – Еще жарко.

Никому не хотелось разговаривать. Все были вялыми и сонными. Я пару раз искупался, когда становилось невмоготу, спас гигантского жука, который тонул на мелководье, прочитал несколько глав «Хладнокровного убийства»[8] и около пяти вечера вызвался принести из дома напитки.

Эндрю в очках сидел на террасе, сосредоточенно изучая какие-то бумаги и щелкая калькулятором.

– Все путем, старина? – осведомился он, когда я проходил мимо. – Не жарко?

Мне показалось, ответа он не ждал. Я нашел в холодильнике пиво и диетическую колу и пронес все это мимо него на подносе к бассейну, где устроил представление, вручая напитки лично в руки с подобострастным поклоном.

Когда очередь дошла до Фиби, она не потрудилась поднять голову, и я положил холодную банку в углубление ее голой спины. Она с визгом подскочила.

– Ублюдок!

Кола покатилась по земле. Она подняла ее и отряхнула. Я отпрыгнул и пустился наутек. Дейзи с мальчишками захохотали.

– Столкни его, Фиб! – подзадорил Фрэнк.

– Да оставьте! – крикнула Тина.

– Бедный Пол! – добавила Элис.

Фиби схватилась со мной врукопашную, зацепив правой ногой. Я был сильнее, поэтому пришлось сознательно сдерживаться, чтобы сразу не перебросить ее в воду.

– Сраный ублюдок! – повторила она мне на ухо.

Я поддался, опустил ладони на ее запястья. Начиная терять равновесие, издал боевой клич, одновременно усилил хватку и поддел ее ногу. Не в состоянии ничего предпринять, она полетела следом за мной, и мы шлепнулись в бассейн одновременно. Вода вокруг бурлила, в ушах кипело и булькало, я чувствовал брыкание ее ног, касание рук и лица, и меня распирало от чистейшего счастья.

Когда вынырнул, Элис – богатая, восхитительная, доступная мне в плане секса Элис – стояла на краю бассейна, готовясь меня вытаскивать.

Все-таки дела мои идут хорошо. Я на гребне волны и непобедим. Никто меня не обскачет!

Глава 9

Планировали, как и накануне, поужинать в поселке. (Обе семьи ничуть не беспокоились о деньгах.)

Элис пошла кому-то звонить, а я, уже одетый, отправился во двор ждать ее у машины. Было тепло и влажно, воздух словно прилипал к коже. В темной рощице ворковал лесной голубь. Странный прозрачный ящерок стремительно пробежал по стене дома на стропило и замер. Я следил взглядом – не двинется ли снова. Сзади раздалось какое-то позвякивание. Я обернулся и увидел, что из сарая с крышей гофрированного железа выходит тот самый светловолосый парень с бледно-голубыми глазами. Он пересек двор и, не глядя на меня, прошел мимо размеренным шагом, поправляя на плече сумку.

Из-за угла показалась Тина.

– Кто это? – спросил я, когда он исчез вдали.

– Артан. Садовник и, по совместительству, мастер на все руки. Присматривает за домом в течение года.

– Не очень-то любезный.

– Он почти не говорит по-английски. Албанец. Работает на Элис много лет. Познакомились с ним на пристани, в тот вечер, когда пропала Джесмин. Он тогда только приехал и очень помог, целыми днями прочесывая холмы. Говорят, его жена и ребенок погибли при пожаре.

– Господи… Теперь мне стыдно.

– И правильно.

В серебристом микроавтобусе с раздвижными дверцами имелось семь сидений. Тут и без меня было тесно, а Эндрю еще многозначительно произнес:

– Придется потесниться. С Полом нас девять…

Я порывался пойти пешком, однако Элис не желала об этом слышать.

– Нет-нет, сейчас что-нибудь придумаем. Луис, будь другом, полезай назад, ехать недолго.

– Я не хочу назад. Пусть сам лезет!

– Не спорь с матерью! – встрял Эндрю.

На месте Луиса меня бы бесило, что Эндрю все время повторяет про мать, будто детям требуется напоминание об их родстве.

– Ладно, – пробормотала Элис, – оставь…

Когда дорога повернула около ворот, ведущих на стройплощадку, машина проскребла днищем. Тина выглянула в заднее стекло.