Саад эль-Шазли – «Только с русскими!» Воспоминания начальника Генштаба Египта о войне Судного дня (страница 55)
Итак, согласно приказу и обещаниям генерала Исмаила, мы подготовили и распространили наш план развития наступления на перевалы Синая, обновленный «Гранит 2». Но мы не скрывали правду от своих высших командиров. Руководство вооруженных сил и армейские командиры были уведомлены, что эти две операции совершенно не зависят друг от друга: (а) форсирование Суэцкого канала и (b) наступление на перевалы Синая. Ни я, ни мои подчиненные и не думали, что мы будем проводить второй этап наступления. Формулировка, которую мы использовали в обновленном «Граните 2», ясно об этом говорила. В него была включена решающая фраза: «После оперативной паузы… мы будем развивать наступление на перевалы». Эта фраза обеспечивала военным нужную нам гибкость. Как я уже писал в главе 2, на языке военных эта фраза означает, что перед началом наступления на перевалы мы проведем оценку обстановки. Этой ключевой фразы не было в первоначальном варианте плана, когда он разрабатывался как «Операция 41». Она была добавлена в «Гранит 2» в апреле 1973 года.
К октябрю 1973 года у нас были средства осуществления только первого этапа плана «Гранит 2», который включал форсирование Суэцкого канала, захват линии Бар-Лева и занятие оборонительных позиций. У нас не было средств для осуществления второго этапа этого плана, то есть наступления на перевалы Синая. Захват перевалов был включен в план только для того, чтобы убедить Сирию присоединиться к нам в войне. Никто и не планировал его проводить, если у нас не будет техники и войск для выполнения этой части плана. Во время октябрьской войны у нас не было военных сил для достижения, захвата и удержания перевалов Синая. У нас была цель, но не было средств ее достижения.
В своей книге генерал Гамасси утверждает, что решение начать наступление на перевалы Синая 14 октября 1973 года было правильным, и соответствовало плану.
Гамасси защищает и оправдывает решение президента Садата отдать приказ об этом катастрофическом наступлении на перевалы Синая, искажая данные и опуская важные факты. Гамасси избирательно включает в свой рассказ отдельные моменты того, что происходило во время октябрьской войны, чтобы поддержать решения президента Садата, и не упоминает те факты, которые противоречили бы его изложению событий. Полуправда, представленная в книге Гамасси, является обманным приемом сокрытия исторических фактов.
В защиту решений президента Садата во время ведения войны Гамасси в своей книге утверждает, что «нашей целью в октябрьской войне было дойти до перевалов»[8].
Он (Гамасси) требовал от генерала Исмаила развивать наше наступление на перевалы, начиная с 9 октября 1973 года[9].
У египетской армии было все необходимое для достижения цели – захвата перевалов[10].
О целях октябрьской войны 1973 года Гамасси в своей книге пишет:
Когда Гамасси утверждает, что нашей целью в октябрьской войне был захват перевалов Синая, он, должно быть, имеет в виду обновленный план «Гранит 2» от апреля 1973 года. Однако он не упоминает два факта. Первый факт тот, что этот план был предназначен исключительно для глаз сирийцев. Второй факт, что обновленный «Гранит 2» был разделен на два этапа. Этап первый включал форсирование канала, уничтожение линии Бар-Лева и закрепление на оборонительных позициях. Этот этап плана и должен был быть осуществлен в случае войны. Этап второй предусматривал наступление на перевалы Синая после «оперативной паузы».
У Гамасси нет ни одного свидетеля, готового подтвердить его утверждение, что нашей целью был захват перевалов Синая. Даже сам Садат до самой смерти ни разу не сказал это публично. Все высшие военные командиры знали, что этап 2 не будет осуществлен по указанным выше причинам. Одиннадцать высших командных чинов, которые знали правду, о которой я говорю, ни разу не поддержали Гамасси. Кроме меня самого, это были:
генерал Ахмад Исмаил Али, Главнокомандующий Вооруженных сил;
генерал Мохаммед Али Фахми, командующий ПВО;
генерал Хосни Мубарак, командующий ВВС;
генерал Фуад Зекри, командующий ВМС;
генерал Саид эль Махи, командующий артиллерией;
генерал Фуад Нассар, начальник службы военной разведки;
генерал Саад Мамун, командующий Третьей армией;
генерал Абдель Мунейм Васел, командующий Второй армией;
Двое других, кто знал эти факты и обнародовал их, были:
генерал Хафез Исмаил, бывший советник по вопросам безопасности. В его книге «Безопасность Египта в эпоху вызовов»[11] Исмаил утверждал, что генерал Ахмад Исмаил говорил ему, что наше намерение достичь перевалов Синая существует только на бумаге, но осуществляться не будет;
генерал Абу Газаля, командующий артиллерией Второй армии во время войны, а позже министр обороны. Генерал Газаля утверждал, что поход на перевалы Синая не был включен в план Второй армии[12].
Генерал Гамасси пишет, что 9 октября он дважды встречался с генералом Исмаилом в Центре оперативной обстановки и просил его начать наступление на перевалы Синая.
Гамасси пишет: «Я считал, что… необходимо без долгой паузы развивать наступление на восток, чтобы лишить противника любой возможности закрепиться на его позициях. Генерал Исмаил думал, что наши наземные войска будут слишком открыты для ударов ВВС Израиля и что наши ПВО, истребители и ракеты не могут обеспечить им надежного прикрытия. Несмотря на длительные обсуждения, он решил, что необходима оперативная пауза».
После этих двух длительных совещаний «я сказал ему: умоляю вспомнить, что после первых успехов и форсирования канала план военных действий требует продолжать наступление на перевалы с тактической паузой или без нее»[13].
Гамасси утверждает, что с 9 октября он требовал от Исмаила развивать наступление на перевалы Синая, что полностью противоречит установленному порядку в вооруженных силах. Стандартный порядок воинской службы регулирует отношения между офицерами и командирами. Согласно субординации и военному протоколу, начальник оперативного управления подчиняется начальнику Генштаба Вооруженных сил, начальник Генштаба подчинен Главнокомандующему и т. д. Поэтому, если только Гамасси не нарушал все воинские правила, процедуры и протокол в ходе войны, вряд ли он мог вести такие разговоры с Исмаилом.
Когда в 1972 году Гамасси назначили начальником оперативного управления, планы «Высокие минареты» и «Гранит 2» были уже готовы. Похоже, что Гамасси не понял идею плана, которая состояла в том, чтобы использовать две коренных слабости противника: его неспособность нести тяжелые потери живой силы и вести длительную войну (см. главу 2).
Когда Гамасси пишет в книге о своем энтузиазме и о предложении повести наши войска на перевалы, у меня создается впечатление, что он говорит о каком-то совершенно другом плане, а не о том, который разрабатывался, начиная с 1971 года.
Будучи его вышестоящим начальником, я никогда не слышал от Гамасси во время войны о походе на перевалы, будь то 9 октября или позже. Пожалуй, я и никогда этого не слышал, потому что он заранее знал, каким будет мой ответ. В любом случае, если, как он пишет, он предлагал 9 октября начать наступление на перевалы, а генерал Исмаил отверг его предложение на той основе, что у нас не было средств для обеспечения прикрытия с воздуха наступления наших наземных войск из-за ограниченных возможностей наших ВВС и отсутствия мобильных ЗРК, то это доказывает, что генерал Исмаил прекрасно понимал суть нашего первоначального плана и какие огромные потери мы понесем, если двинем наши войска за пределы зоны действия наших стационарных ЗРК.
Опять же, ни один из одиннадцати высших командиров никогда не подтвердил утверждение Гамасси, что слова «оперативная пауза» были впервые сказаны генералом Исмаилом во время их встречи 9 октября. Эти слова были включены в план «Гранит 2» в апреле 1973 года. Я ясно изложил причины включения этих слов ранее. На следующих страницах я объясню невозможность проведения успешного наступления на перевалы Синая в тот период времени.
В своей книге генерал Гамасси утверждает, что во время его разговора с генералом Исмаилом 9 октября в Генштабе он объяснял:
«Я объяснил [генералу Исмаилу], что возобновление наступательных действий будет означать ближний бой с силами противника, что будет препятствовать эффективности работы израильских ВВС. Чтобы еще снизить эту эффективность, мы должны использовать свои ВВС. Более того, даже несмотря на малое количество зенитных ракет класса „земля-воздух“, их легко транспортировать. Мы также могли бы поэтапно передвигать некоторые батальоны зенитных ракет вперед»[14].
Гамасси признает нашу слабость в воздухе и нехватку мобильных ЗРК. Но он утверждает, что эту слабость можно было компенсировать следующими действиями.
Гамасси утверждает, что массированное использование наших ВВС может обеспечить прикрытие наших наземных войск. Ясно, что Гамасси преувеличивает способность наших ВВС вопреки всем хорошо известным и признанным фактам.
Гамасси также предлагает передвигать наши стационарные ЗРК вместе с войсками, перекатами перебрасывая их соответственно продвижению войск. Он думает, что в октябре 1973 года можно было повторить на восточном берегу канала то, что было сделано в 1970 году Верховным командованием Египта, которое создало барьер из ЗРК на западном берегу Суэцкого канала. Разница между 1970 и 1973 годами была огромной, и переброска ЗРК перекатами была невозможной.