Саад эль-Шазли – «Только с русскими!» Воспоминания начальника Генштаба Египта о войне Судного дня (страница 20)

Страны арабского мира с населением 110 миллионов человек производят валовый национальный продукт в 26 миллиардов долларов США. ВНП Израиля с населением в три миллиона составляет 3,6 миллиарда долларов США. В странах арабского мира среднегодовой доход на душу населения 236 долларов США, а в Израиле 1 300 долларов. Безусловно, при такой разнице арабские страны не могут себе позволить тратить деньги впустую. Я считал, что у них нет иного выбора, как координировать свои действия. На самом деле их военные бюджеты сильно отличались друг от друга. Те арабские страны, даже бедные, которые граничили с Израилем, отводили гораздо большую часть своего ВНП на оборону, чем другие, гораздо более богатые страны, которым повезло находиться далеко от линии фронта. Египет, у которого годовой доход на душу населения составлял всего 203 доллара США, выделял на оборону 21,1 процент своего ВНП, в то время как в неизмеримо более богатых арабских странах эта цифра составляла менее 3 процентов.

У меня сложилось мнение, что пока мы более равномерно не распределим бремя военных расходов, у нас почти нет шансов мобилизовать ресурсы арабских стран для коллективных действий против израильского экспансионизма. Я подготовил план, согласно которому чем богаче страна, тем больше она должна выделять средств на оборону арабских государств. Процент ВНП каждой страны, выделяемый на оборону, будет варьироваться в зависимости от годового дохода на душу населения в этой стране: 10 процентов ВНП в тех странах, где годовой доход на душу населения меньше 200 долларов США, 15 процентов, где этот показатель доходит до 500 долларов США; 20 процентов в тех странах, где годовой доход на душу населения от 1 000 до 2 000 долларов США и 30 процентов, если он превышает 2 000 долларов США. Необходимо было учредить фонд обороны арабских стран для управления всеми средствами, выделенными на оборону арабского мира (согласно моим предложениям). Эта общая сумма будет распределяться среди государств-членов, при том, что более половины их числа будут фронтовыми государствами. Конечно, любая страна вправе выделить больше средств на оборону из своего бюджета, если она того пожелает.

Утопическая мечта. Когда я неофициально распространил среди стран Лиги арабских государств даже самый общий набросок своего проекта, я понял, что он настолько неприемлем, что даже не стоит пытаться представлять его официально. Тем не менее, на моей первой встрече с начальниками Генеральных штабов арабских государств, вскоре после назначения на этот пост, я настоял на том, чтобы одну за одной рассмотреть все цифры в таблицах данных о доходах и военных расходах, и обратил их внимание на несоответствия, но, к сожалению, не предложил им план их устранения. Если радикальное решение проблемы военного сотрудничества арабских государств оказалось невозможным, моя задача от этого не менялась. Как еще можно мобилизовать арабские силы для предстоящего сражения?

Но прежде всего нам надо было ответить на важнейший вопрос: каким будет это сражение?

6–7 июля 1971 года: я объезжал части и базы ВМС в Александрии в сопровождении нескольких членов Верховного совета Вооруженных сил. Заседание Верховного совета Вооруженных сил в полном составе было назначено на 8 июля в Каире, поэтому я решил, что будет уместно провести предварительное совещание в Александрии. 7 июля мы собрались в Военно-морском колледже в Александрии. Я изложил свое мнение относительно наших реальных возможностей проведения наступления в свете тех ограничений, которые существовали из-за нашей слабости в воздухе. Казалось, мне удалось убедить большинство участников совещания.

8 июля: заседание Верховного Совета Вооруженных сил в полном составе. Председательствует министр обороны Садек. Первое столкновение между мной и Садеком по вопросу о египетской наступательной операции. (Взгляды моих оппонентов изложены в главе 2). Предложение генерала Садека, как он изложил его на заседании, было следующим: «Давайте определим оптимально возможную цель, независимо от того, есть у нас для этого средства, или нет. Затем давайте сосредоточимся на том, как получить средства для достижения этой цели». Я возразил, что такой подход может быть правильным для сверхдержавы или для страны, пользующейся неограниченной поддержкой и гарантиями какой-либо сверхдержавы. У нас не было ни того, ни другого. Мы не контролировали средства. Поэтому мы должны действовать в рамках тех возможностей, на которые мы можем разумно рассчитывать.

Другими словами, военное решение зависело от политического. Каких поставок оружия мы можем ожидать от Советов?

На заседании голосования не проводилось. Садек решил, что надо готовить ограниченное наступление, конечной целью которого был захват перевалов Синая, а присутствующие должны составить список необходимых вооружений и техники. Фактически здесь родилась «Операция 41». Однако за пределами совещания Садек и я продолжили обсуждение, пока 15 июля или около того я не смог убедить его продолжить разработку операции «Высокие минареты». Это объясняет, каким образом в результате этого и последующих заседаний был достигнут тайный компромисс, о котором я уже писал в главе 2: «Операция 41», форсирование канала и захват перевалов Синая в рамках одной операции, которая будет разработана с участием наших советских советников. Тем временем, операция «Высокие минареты», ограниченная удержанием плацдарма на другом берегу канала, будет планироваться в строжайшей тайне, и в ее основу будут положены наши оценки минимальных потребностей в технике, которую мы можем надеяться получить. Однако, когда планирование «Операции 41» достигло критической точки, в дело снова вмешались политические аспекты, касающиеся сверхдержав.

Первая неделя сентября: дело Рандополо. Наши разведывательные службы разоблачили американскую шпионскую сеть. Главными фигурами в ней были Танаши Рандополо, египтянин греческого происхождения, и мисс Свейн Харрис из миссии США в Египте.

Рандополо полностью признался, назвав свои источники информации среди русских на авиабазе Джанаклис вблизи Александрии. Его хороший друг, некто Беляков, служил там с мая 1969 года по март 1971 года, а затем прислал себе замену в лице г-на «Виктора» с рекомендательным письмом, адресованным Рандополо. Помощник Виктора, г-н «Юрий» тоже участвовал в работе. Виктор и Юрий часто обедали у Рандополо, а Рандополо обедал на авиабазе так часто, что мог посещать жилые помещения русских. Он даже был среди зрителей на показе советского учебного фильма, предупреждающего о шпионах. Он побывал во всех новых бетонных ангарах, первых в мире такого рода. И он был в курсе всех разговоров, идущих на базе: что советский радар, который нам поставили, не самый лучший, какие ЗРК защищают советскую базу, советское мнение о египетских возможностях. Он был ценным шпионом.

6 сентября: на фоне всего этого шума мы провели совещание по обсуждению списка вооружений и техники, необходимых для проведения «Операции 41», которую спланировал Генштаб с помощью советских советников. На нем присутствовали ключевые лица Генштаба: я сам, Багдади (ВВС), генерал Мохаммед Али Фахми (ПВО), генерал Мамдух Тухами (начальник оперативного управления), генерал Омар Гохар (помощник начальника Генштаба по организационным вопросам). Мы составили внушительный список, и я передал его Садеку.

12 сентября: по приказанию президента я пригласил к себе генерала Шварца, заместителя Главного советского советника (генерал Окунев, главный советский советник, был в отъезде), чтобы рассказать ему, что мы узнали от Танаши Рандополо о советской системе безопасности. «Все, что Рандополо рассказывал Харрис, без сомнения, передавалось в Израиль, – сказал я. – Но, чтобы не испортить наши отношения с Советским Союзом, презиент решил закрыть дело. Мы считаем, что, будучи нашими друзьями, русские должны потребовать от своих служащих проявлять больше бдительности, чтобы избегать таких связей в будущем. Мы предоставляем вам решать, какие меры предпринять в отношении тех, кто уже участвовал в этом».

Шварц обещал немедленно принять меры. На следующий день он сказал мне, что все виновные отосланы на родину. Что касается мисс Свейн Харрис, через несколько дней президент приказал освободить ее из-под ареста. Только Танаши Рандополо полностью расплатился за свои деяния.

21 сентября: генерал Абдель Кадер Хасан, заместитель министра обороны, полетел в Москву для проведения предварительных переговоров о поставках оружия для «Операции 41» стоимостью в 130 миллионов рублей (примерно 195 миллионов долларов США)[3]. Вместе с Хасаном, который всегда представлял Египет на таких переговорах с Советами, полетел генерал Омар Гохар, помощник начальника Генштаба по организационным вопросам.

8 октября: переговоры прошли успешно. Генерал Садек полетел в Москву для подписания соглашения и вернулся 16 октября.

17 октября: совещание старших командиров по обсуждению соглашения. Председательствует Садек. Советский Союз поставит нам:

– 10 бомбардировщиков Ту-16 с ракетами «воздух-земля», способных поражать цели на земле на дальностях до 150 км;

– 100 самолетов МиГ-21 ФМ, причем 50 из них поступят до конца года;