С. В. – Командировка в прошлое (страница 56)
Я тут же загорелся попробовать запись на «шоринофоне». Соболев позвал сержанта и тот объяснил нам как правильно ставить и снимать кассету, как записывать и воспроизводить запись. Попробовал на запись и на воспроизведение по качеству получилось даже лучше чем на патефоне при 78 об/мин.
Оторвав меня от «шоринофона» Соболев показал и рассказал что тут и как. Кроме большой комнаты типа гостиной-столовой в квартире была спальня, кабинет где стоял кульман и «шоринофон», кухня, раздельный санузел и ещё одна отдельная комната выходящая дверьми в прихожую. В этой комнате будут дежурить два сержанта, даже если один повезёт кассету на Лубянку то для охраны квартиры останется второй. «Сержанты дежурят посуточно. Кухарка будет приходить и готовить на всех, пожелания для меню писать заранее или она приготовит по своему разумению. Раз в два дня будет приходить домработница убирать квартиру. Так же ей можно оставлять вещи для стирки она будет относить их в прачечную».
Заказав на обед украинский борщ и котлету по-киевски, на ужин картофельное пюре и овощной салат пошли с Соболевым в кабинет распланировать работу. Информацию нужную мне Соболев уже начал собирать. Проинформировал по радиозаводам, «Можно посетить ближайшие заводы Московский электротехнический завод N 203 имени Г.К. Орджоникидзе, Московский радиозавод?2, подмосковный Фрязинский завод «Радиолампа» N 191, Александровский радиозавод N 3 в городе г. Александров, Владимирской области».
— Я и туда разрешение на посещение взял но ехать на машине до Александрова не меньше 5 часов выйдет, сказал Соболев.
— Далеко, отложим на время. Я думаю и по трём ближайшим составлю общее представление. Мне в понедельник 3 февраля на работу в НИИ-04 выходить нужно а 1-го едем на полигон в Кубинке. Предлагаю посетить по одному заводу в день. Начать завтра с Фрязинского завод «Радиолампа» N 191, вы Николай Иванович рассчитайте по времени так что бы нам к самому началу рабочего дня туда подъехать.
— Очень рано выехать придётся а вас товарищ Зейтц, утром из пушки не разбудишь.
— Вот значить ещё прибавите полчаса на мою побудку. А я и в машине досплю.
— Хорошо. Сказал Соболев и посмотрел на меня как «Ленин на буржуазию».
Мы распрощались, Соболев ушел а я настроил «репортажный шоринофон» и стал диктовать.
— Информация относиться к войскам спец. назначения и действиям в тылу врага. Надиктовано 29 января 1941 г. Мемуары. Старинова Ильи Григорьевича. Книга первая. «Записки диверсанта». Пропускаю первые две части как не имеющие сейчас особого отношения к данной теме. Начинаю с третьей части книги. Часть 3. «Если завтра война…», глава 1, «Возвращение».
— «Грузовое судно миновало Кронштадт. Впереди, в туманной дымке на редкость погожего осеннего дня, уже маячили знакомые контуры Адмиралтейства и Петропавловской крепости.
Вместе с несколькими товарищами я возвращался из Испании. Счастливые и взволнованные, смотрели мы на темную с прозеленью воду родного Финского залива, на золотую иглу знакомого шпиля.
Дорогая моя Родина, мы вернулись!
Позади остался трудный год в далекой и до боли близкой Испании. Там мы похоронили немало соотечественников. Там нашли верных друзей. Там земля впитала капли и нашей крови….»
Диктовалось легко и быстро, это как держать перед глазами хорошо знакомый текст, только иногда приходилось попить воды что бы смочить сохнущий рот. Через час постучали в дверь кабинета. Я выключил «шоринофон» и открыл дверь, в кабинет без моего разрешения если я работал, обслуживающему персоналу входить не разрешалось. Приглашали обедать, очень даже вовремя, а то уже в животе с голоду бурчать стало. Повариха видно постаралась борщ был именно такой как готовила моя бабушка, просто сказка. А котлета была такая вкусная что я даже вторую на добавку попросил.
После обеда продолжил надиктовывать:
— «Первым делом едем в лабораторию-мастерскую. Тут, как всегда, едко пахнет бикфордовым шнуром и гарью зажигательных снарядов, кипит работа. За время моего отсутствия Гриднев, Медведев, Косое, Белова и Кретова наладили выпуск управляемых противопехотных мин, создали надежные образцы подпрыгивающих и рычаговых мин, взрывающихся под днищем танка. Руководящие минированием обводов Артемьев, Чехонин, Минеев, Мартыненко, Козлов и Федоров с недавнего времени получают неплохую продукцию.
— А мы и вышибной заряд из аммонала сделали, товарищ полковник! — с ноткой торжества говорит Гриднев.
Смотрю на Сергея Васильевича с недоверием. Перед отъездом на побережье мы беседовали об изготовлении осколочно-заградительных мин, так называемых ОЗМ. Заводы производят ОЗМ, используя обычные 152-миллиметровые снаряды. Установленные в землю, ОЗМ по сигналу или при механическом воздействии вылетают на поверхность, взрываются на высоте одного — двух метров, поражают живую силу противника. Несложно было бы конструировать ОЗС и из трофейных снарядов, но мы не имели вышибных пороховых патронов. Их следует раздобыть или сделать.
— А нельзя вместо пороха использовать аммонал? — поинтересовался Гриднев.
— Ничего не получится. Аммонал обладает бризантными свойствами и мину разнесет. Делайте пороховой заряд, Сергей Васильевич!
На том и расстались, и вот, пожалуйста, сюрприз!
— Как же удалось перехитрить аммонал, товарищ Гриднев?
— Поедемте в поле, покажем!..»
Когда позвали ужинать я уже перешёл ко второй книге «Мины замедленного действия: размышления партизана-диверсанта». Диктовал из первой части «Партизаны идут на Запад», третью главу «Польский штаб партизанского движения».
Вообще похоже с поварихой повезло срубал пюре и салат «только писк за ушами стоял». Не отставал от меня и сержант наворачивая ужин. Если они с напарником по очереди. Поблагодарив нашу повариху пошёл диктовать дальше.
— «…Я столкнулся с бандеровцами еще в период работы в Польском штабе. В западных районах, близ Ровно, где размещался штаб, несмотря на продвижение Советской Армии, они продолжали действовать.
Кто такие бандеровцы? Чтобы сегодня не говорили, бандеровцы- организация украинских националистов- являлись по существу немецкой агентурой. Из-за них, на Западе Украины до подхода сюда крупных партизанских соединений Ковпака, Федорова и Бегмы партизанская война не велась. Лишь этим партизанским соединениям, несмотря на то, что бандеровцами народ был морально подавлен, удалось очистить от бандеровских банд и оккупантов западные области Украины. Здесь очень большую роль сыграл отряд Грабчака (Буйного). Его боевики внедрялись в ОУН- УПА (Украинской повстанческой армии), знали их «провод» вплоть до Мюнхена и Кельна.
Сельское население жило в постоянном страхе. Бандеровцы приходили по ночам, забирая у селян продукты, якобы для партизан, на самом же деле передавая их немцам.
Борьба ОУН-УПА с Красной Армией и советскими партизанами значительно облегчала жизнь гитлеровским захватчикам и являлась наиболее эффективной и продолжавшейся на протяжении всей войны формой сотрудничества националистов с оккупантами. Инициированные националистами схватки с нашей Армией начались с первых дней войны. В июле 1941 года отличился в боях под Винницей печально известный батальон «Нахтигаль», входивший в армию вторжения. В августе того же года был сформирован с разрешения немцев отряд «бульбовцев» для борьбы с советскими партизанами и попавшими в окружение красноармейцами. В сентябре была выдвинута в качестве первоочередной задача по очистке оккупированных немцами территорий от «большевистских агентов», т. е. партизан. В 1942 году националисты развернули кампанию по дискредитации советских и польских партизан в глазах населения. С созданием УПА осенью 1942 года вооруженная борьба с партизанами приобрела систематический характер….
— ….К сожалению, сейчас часто забывают о совершенном нашим народом великом подвиге, стоившем больших усилий и жертв, и в этом заключается наша национальная трагедия. Помнить об этом- наш долг перед самими собой и я искренне надеюсь, что эта книга поможет хотя бы некоторым вспомнить об этом, как и о том, что победа не была предопределена заранее.
Ведь без памяти о прошлом нет и будущего.
Конец. 1997 год».
Я посмотрел на часы, полпервого ночи, выключил «шоринофон» и вынул из него кассету. Убрал её в пакет и опечатал, поставил время и дату позвал дежурного сержанта в гостиную. Тот взял пакет тоже расписался с проставлением времени, даты, вызвал машину и отправился на Лубянку. Я пополз в спальню уже укрывшись одеялом с удовлетворением подумал, что это точно должно пронять и ИВС и ЛПБ. Только закрыл глаза, как меня начали трясти за плечо.
Это естественно был Соболев.
— Что уже утро?
— Да, доброе утро товарищ Зейтц.
— Доброе утро товарищ Соболев, я посмотрел на часы было без десяти пять. Четыре часа всё же поспал.
— Хотя в пять утра я как то не чувствую, что «утро доброе», ворчал я идя в ванну.
Через полчаса мы выехали на Фрязинский завод «Радиолампа».
У Соболева была с собой мощная бумага руководство завода «взяло под козырёк» и повело нас по цехам. Ещё в машине мы договорились что главным будет для руководства заводов Соболев а я буду сопровождающим его простым инженером. На осмотр завода и составление представления о положение дел хватило трёх с половиной часов.